Любой язык – это детище своего народа, следовательно, он впитывает в себя его энергетику. Наивно было бы предполагать, что язык – это только средство общения. На самом деле он является нематериальным выражением души народа.
Если говорить о письменности, то она представляет собой совмещение материализованных и нематериализованных компонентов языка. Каждый знак содержит в себе энергетическую компоненту, связанную с общей энергетикой народа. Знание своего языка позволяет человеку включиться на тонкоматериальном уровне в глубинные пласты, содержащие наработки предков.
Человек, искусственно отсеченный от родного языка, отсекается также и от его энергетической составляющей, обеспечивающей ему на глубинном уровне связь со своими предками.
Если ребенок с рождения или раннего детства переносится в иную среду, он автоматически выпадает из пласта своего народа. Забывая язык своих генетических предков, ребенок переключается на ту тонкоматериальную среду, которая связана с его нынешним местопроживанием и общением.
Было бы ошибочным утверждать, что в семьях, проживающих за границей и сохранивших свой национальный язык, происходит отсечение структур от генетической родины. Сохранение языка позволяет соприкасаться (если не входить полностью) с эгрегором своего народа.
Насильственное насаждение языка на его родной территории требует от человека больших энергетических затрат, связанных с противодействием этому насилию. В результате может развиться глубинный энергетический конфликт, провоцирующий даже психосоматические заболевания. Для преодоления этого конфликта человек должен или принять идею о необходимости освоения чужого для него языка и вписаться в навязываемые ему рамки, или обособиться внутренне от чуждых ему идей, сохраняя чистоту родной речи.
Такой конфликт наблюдается повсеместно на территориях бывших союзных республик. Реакция человека при этом индивидуальна.
Языковая ситуация на Украине в настоящий период достаточно сложна. Часть населения, имеющая украинские корни и включенная в соответствующий языковый пласт, безболезненно воспринимает политику, проводимую правящими кругами. Те, для кого украинский язык с детства воспринимался как чужой (даже если изучался в школе), испытывают тяжелый внутренний конфликт. Только сознательное желание переключиться на другой язык и воспринимать его как родной может послужить толчком для включения в языковое поле украинского народа. Однако перечеркивание (по сути, предательство) истинного, генетически родного языка приведет к вырыванию «корешков» человека из эгрегора русского народа, а это достаточно болезненный процесс, который может сопровождаться деформациями программ потомков. Более мягкий вариант – принятие двуязычия. Это аналогично воспитанию ребенка родителями разных национальностей, когда происходит включение в языковые пласты двух народов. Грамотный вариант языкового развития Украины – двуязычие, при полной свободе выборе гражданами языка общения и равноценном знании как русского, так и украинских языков.
Вернемся к сущности языка как одной из энергетических компонентов народа. Язык, как уже было отмечено, включает в себя национальные особенности, традиции, знания, веру конкретного народа. Поэтому ребенок, включаясь в языковое поле предков, получает с тонкоматериального плана также информацию о многовековых наработках его народа. Было бы неверным считать, что идеи патриотизма вкладываются в человека только при воспитании. Фраза «впитать с молоком матери» означает не только получение ребенком необходимых ему материальных компонентов, но и тех идей, которые передаются через общее языковое поле. Кормящая мать обеспечивает включение своего малыша в поле своего народа посредством языковых символов и выражений. При этом она является как бы проводником, мостом, обеспечивающим плавное, но быстрое включение ребенка в родные языковые пласты.
Конечно, можно увидеть множество нюансов: мать не кормит ребенка грудью – но при этом она все равно общается с ним на родном языке; матери вообще нет рядом с малышом с момента его рождения – но тогда эту функцию берет на себя другой человек, становясь аналогичным мостом; мать и отец разных национальностей и используют два языка при общении с ребенком – при этом произойдет его включение в два языковых пласта в зоне их соприкосновения и пересечения и т.п.
В любом варианте (даже если родители глухонемые, когда «коридором» к надмирным пластам своего языка служат слышащие и говорящие родственники, друзья, знакомые – если ребенок здоров, и язык жестов родителей – если ребенок глухой) ангелы обеспечивают подключение малыша к языковому полю родной земли.
Скажем несколько слов и о попытках создания искусственного международного языка для общения представителей разных национальностей. Почему такой язык достаточно сложен в освоении? Почему разные вариации, предлагавшиеся многократно, все же не пользуются такой популярностью, как живые, ныне существующие языки?
Из сказанного выше напрашивается единственный вывод: такой язык не одухотворен критической массой людей, не имеет истории (а значит, энергетических корней), не насыщен живыми эманациями говорящих или говоривших на нем когда-либо.
На возражение о том, что ныне существующие языки впитывают не только позитив, но и негатив народа (яркий пример – бранные слова) следует возразить: негатив не пропускается в глубинные тонкие (высшие) языковые пласты. Ребенок, обучающийся языку и впитывающий его «с молоком матери», ограждается светлыми силами Космоса от всякого языкового (а соответственно, и энергетического) мусора. Если родители используют бранные слова, это, разумеется, ослабляет потенциал ребенка, больно бьет по его тонкой структуре. Однако и здесь до определенного возраста (до года, а иногда и до трех лет) Светлые Силы Космоса стараются максимально смягчить эти удары.
Стоит сказать и о символическом (буквенном, знаковом) выражении языка. Мнение о том, что начертание символов связано с циркуляцией в них энергии, однозначно правильно. Однако требуют разъяснения некоторые моменты. Энергия, вложенная в символы, определяется, прежде всего, энергией мысли пишущего. Следовательно, читающий, помимо информации, воспримет и энергетический поток определенного насыщения и знака.
Если говорить о связи самих символов конкретного языка с энергетикой, то тут нужно быть крайне осторожным. Не стоит однозначно связывать позитивную и негативную энергию с конкретными символами. Объяснение этому следующее. Вид символа, безусловно, может быть более или менее гармоничным, более или менее привлекательным. Но считать один алфавит более стройным, более энергетически насыщенным, более гармоничным и позитивным, нельзя так однозначно. В каждом алфавите встречаются более или менее гармоничные знаки. Это означает, что их написание, действительно, плетет «энергетическую цепь», но в целом в ней доминирует энергия пишущего, перекрывающего этот энергетический фон.
Можно, конечно, отвлекаясь от энергетики автора, оценить гармоничность «энергетической цепи» символов. Но даже при этом эти знаки кто-то складывает в единый энергетический ряд, и энергетика этого человека будет наслаиваться в большей или меньшей степени.
Попытки изучить гармоничность символов алфавита конкретного языка практически всегда наталкиваются на деформацию получаемой информации, обусловленную желанием увидеть мертвые, отвлеченные буквы. Даже самые негармоничные (с точки зрения их написания) символы можно насытить позитивной энергией, и они обретут большую гармонию, чем идеальные, красиво распределяющие энергию символы другого языка.
И еще следует заметить, что язык и символы алфавита, связанные с душой народа, отражают особенности этого народа – в плане энергетики, силы, мягкости, импульсивности и т.п.
Завершая эти рассуждения, отметим, что, с нашей точки зрения, единый довавилонский язык – это библейский образ, символ. Люди появлялись в разных уголках планеты и осваивали речь в соответствии со своими особенностями и временем формирования. Предположение об общем языке, существовавшем изначально на Земле, является достаточно спорным.

Пару дней назад ехала в троллейбусе и наблюдала за странным поведением нескольких человек: они были возбуждены (но явно не под воздействием спиртного), веселы, чрезвычайно активны. Рассказывали друг другу и всем, рядом находящимся, как после вступления в секту им стало хорошо жить, как им помогает Господь, как им всегда радостно на душе. При этом, как и положено сектантам, пытались привлечь внимание окружающих к себе и своему направлению. Вроде бы люди психически здоровы, но каждый скажет: что-то здесь не то... Попросила своего Учителя прокомментировать эту ситуацию и рассказать о техниках работы с людьми, используемых в сектах. Услышала следующее:
«Используемые во многих течениях методики связывают сознание человека с его эмоциональной сферой, и делается это не случайно. Получая заряд эмоциональной энергии, человек становится более податливым в плане внушения. Особенно успешно эти техники используются в сектах, где происходит сознательная активизация центров головного мозга, отвечающих за удовольствие и хорошее настроение с помощью достаточно разработанных и довольно известных (в узких кругах) методик. В результате человеческая психика становится как бы пластилином, из которых «скульпторам» можно лепить все, что угодно.
Человек, попадая в руки к таким «ловцам душ», сполна испытывает на себе последствия использования этих методик. Улучшение настроения (иногда – вплоть до эйфории) является следствием раскрепощения центров, связанных с гормональной перестройкой организма. В результате в повышенных дозах выделяются «гормоны радости». И все было бы ничего, если бы при этом не нарушались другие механизмы. Активизация этих центров происходит синхронно с подавлением центра воли. Человек становится более податливым, более внушаемым, менее самостоятельным. Ему легко можно внушить многое, от чего он бы отказался в нормальном состоянии. Нередко внушение сопровождается и позитивными приказами – отказ от наркотиков, курения, алкоголя. Но эти позитивные моменты перечеркиваются другим: человеку также легко можно внушить социальную покорность, отказ от личного имущества и т.п.
Члены сект даже не подозревают, как искусно манипулируют их сознанием. Видимые внешние результаты застилают глаза тем, кто не хочет (а порой уже и не может) разглядеть последствия.
Что используется для подавления воли человека? Нередко – это мягкие гипнотические воздействия, иногда – манипулятивные техники, всегда – ритмические и (в большинстве случаев) зомбирующие техники.
Как вырвать человека из секты? Довольно часто в его сознании ставится заслон от внешнего мира – как бы блок, отсекающий все внушения со стороны. До тех пор, пока этот блок не будет убран, человеку объяснить что-либо невозможно. Поэтому здесь может быть «жесткое» воздействие со стороны в виде вычиток, аналогичных таковым при одержании. Сделать это бывает достаточно сложно, т.к. человек, разумеется, не дает на это согласие. Поэтому возможна заочная сильная молитва (к примеру, монашеская). Сила этого воздействия должна быть больше, чем сила тех, кто ставит блоки.
Все ли руководители сект сознательно используют эти методики? Не всегда. В некоторых случаях они лишь четко выполняют инструкции, определенные ритуалы, и этого бывает достаточно. В результате человек, стремящийся к Богу, попадает в сети, в западню. Вера в Бога у него превращается в «перевертыш». Это аналогично тому, когда хочешь притронуться к живому человеку, а гладишь его отражение в зеркале.
Чем опасны сектанты для окружающих? Общаясь с ними (даже не будучи членами их сект), человек позволяет вторгаться в свою структуру, если ведет эмоциональную, заинтересованную беседу. Формируется мост связи, и если перед тобой не рядовой сектант, а человек, владеющий определенными приемами, он может вложить в сознание блок. Это опасно и чревато тем, что человек в дальнейшем будет искать контакты с сектой.

Редчайший пример незабытого русского героя

Во время Русско-японской войны 1904-1905 гг., после сражения у Лаояна, произошёл такой случай. Русскому командованию стали крайне необходимы сведения о расположении частей противника. Добровольно вызвался пойти в разведку рядовой Василий Рябов. Он не знал ни китайского, ни японского языка, но хорошо владел подражанием. С помощью жестов, мимики, походки он мог копировать китайцев, чем и потешал неоднократно своих товарищей. Переодевшись в китайский халат, привязав к голове косу, солдат отправился в расположение противника. Японцы не разгадали русского разведчика, и Рябов уже возвращался к своим. Но вдруг японский офицер приказал ему напоить коня. Рябов услужливо выполнил приказ, но чем-то не угодил японцу. Тот дернул его за косу, которая оторвалась. Солдата судили как шпиона и приговорили к расстрелу.
Вскоре к разъезду 1-го Оренбургского казачьего полка подъехали японские парламентёры и передали в штаб Русской армии письмо из штаба Японской армии. Текст письма гласил:
"Запасной солдат Василий Рябов, 33 лет, из охотничьей команды 84-го пехотного Чембарского полка, уроженец Пензенской губернии, Пензенского уезда, села Лебедевки, одетый, как китайский крестьянин, 17 сентября с.г. был пойман нашими солдатами в пределах передовой линии. По его устному показанию выяснилось, что он по изъявленному им желанию был послан к нам для разведывания о местоположении и действиях нашей армии и пробрался в нашу цепь 14 сентября через Янтай, по юго-восточному направлению. После рассмотрения дела установленным порядком Рябов приговорён к смертной казни. Последняя была совершена 17 сентября ружейным выстрелом. Доводя об этом до сведения Русской армии, наша армия не может не высказать наше искреннейшее пожелание уважаемой Русской армии, чтобы последняя побольше воспитывала таких истинно прекрасных, достойных полного уважения воинов, как означенный рядовой Рябов. На вопрос, имеет ли что сказать перед смертью, он ответил: "Готов умереть за Царя, за Отечество, за Веру". На предложение: мы вполне входим в твоё положение, обещаемся постараться, чтобы ты так храбро и твёрдо шёл на подвиг смерти за царя и отечество, притом, если есть, что передать твоим от тебя, пусть будет сказано. Он ответил: "Покорнейше благодарю, передайте, что было…" - и не мог удержаться от слёз. Перекрестившись, помолился долго в четыре стороны света, с коленопреклонениями, и сам вполне спокойно стал на своё место. Присутствовавшие не смогли удержаться от слёз. Сочувствие этому истинно храброму, преисполненному своего долга, примерному солдату достигло высшего предела. С почтением. Капитан штаба Японской армии /Подпись/".
Читать далее...