* * *

Гарри не мог заснуть всю ночь. Он лежал и думал. Думал о словах Малфоя. Почему-то они не давали ему покоя.
А еще он вспоминал Рона и Гермиону. После их смерти всё рухнуло. Рухнуло то хрупкое счастье, как будто не было этих семи лет дружбы. Просто в нем проснулся ребенок. Ребенок, когда-то заключенный в темноту и одиночество чулана. Вернулось то ощущение пустоты. Пустоты, вытягивающей радость, желание жить. Кажется, что он спит, всё это просто кошмарный сон. Он хочет проснуться, но у него уже нет на это сил. И он уже не живет. Не может жить... не хочет...
Кажется, что всё потеряно. Только ночью он испытывает некое подобие жизни, когда пустоту заполняют огни Лондона.
Он едет и считает фонари. Зеленый, красный, белый, розовый...
Скрежет шин, тихий вскрик... Он всё помнит. С того дня на сердце стало теплеть. Сам того не ожидая, слизеринец вернул его к жизни...
«Я не в его вкусе! Ха! Как будто мне это сильно надо! И вообще, я не обязан с ним возиться. Почему я его до сих пор терплю?.. Хотя... Он энергичный... то, чего мне сейчас не хватает. И он так классно злится! Краснеет, а глаза так и сверкают. А когда не знает, что сказать, у него дрожат губы, в которые так и хочется... Черт! Опять я об этом думаю. Я ведь натурал!!! Это всё от одиночества. Если бы Кэт почаще бывала дома... а то всё у подруг, да по клубам... она так напоминает Джинни... и Гермиону...»
Если бы кто-то находился сейчас в комнате, он заметил бы боль в глазах юноши. Но в комнате никого нет. Никто не видел его слабости...
«Надо навестить Гермиону с Роном... Они бы мне не простили Малфоя! Но они мертвы... Я люблю их! И они бы хотели, чтобы я был счастлив... Но не с Малфоем! Они мертвы... Малфой... К черту! Пусть уезжает! С меня хватит».
Брюнет бросил взгляд на часы.
«О! Семь часов. Пойду попью кофе сначала, а потом Малфой».
Поттер сполз с кровати, потянулся и вышел из комнаты. Подойдя к лестнице, окинул ее задумчивым взглядом и приблизился к перилам.
«А что, если... нет... я не буду этого делать, не в Хогвартсе же я, в конце концов! Или... А! Ладно!»
Вскочив на перила, гриффиндорец резко поехал вниз, как...


* * *

Слизеринец поднимался по лестнице на спальный этаж, когда его что-то сбило с ног. Этим что-то оказался Поттер.
- А-а-а!!!!
- Черт возьми!
- Моя нога!
- Черт, Поттер! Слезь с меня!
- Бригаду колдомедиков мне!
- Тебе сразу в Святого Мунго, причем в отдел для умалишенных.
- Что... Малфой?!
- Ура! Меня заметили! Ну надо же!! Люди! Он меня заметил!! - пропыхтел блондин, выползая из-под гриффиндорца.
- Я, кажется, ногу сломал...
- Кстати, если тебе интересно, то я собираюсь и ухожу.
- Угу.
Малфой отряхнул мантию и продолжил свой путь, но остановился посередине лестницы и оглянулся.
- И долго лежать собираешься? Вставай, Поттер! Солнце светит, птички гадят! С добрым утром! Хотя это и не мое дело, но есть такое полезное изобретение как кровать, - произнес слизеринец, приподняв брови.
- Говорю же, я ногу сломал.
Вздохнув, Драко спустился к Гарри.
- Что, взаимно калечим друг друга? Как в старые добрые времена, да, Поттер?
В ответ Гарри лишь угрюмо посмотрел на него.
- И лечащих заклинаний ты, конечно, не знаешь?
- ...
- И я еще спрашиваю. Конечно, нет. Давай сюда свою ногу.
Брюнет, всё так же молча протянул слизеринцу ногу. Малфой бережно взял ее и, приподняв штанину, осмотрел. Стопа немного распухла и покраснела.
- Ну, во-первых, не перелом, а вывих, а во-вторых, победителю Волдеморта стыдно не знать лечащую магию. - Сказав это, Драко пробормотал заклинание и... нет, ноги он не отпустил. Он просто случайно поймал взгляд Гарри. И потерялся... Он просто утонул в этих зеленых озерах.
Брюнет тоже заворожено наблюдал за Малфоем.
Где-то вдали раздались странные звуки, которые с некоторой натяжкой можно было назвать песней. Нечто совершенно отвратительное, про пляж и девушек, которые…
Драко вздрогнул, моргнул и отпустил ногу. Та с глухим стуком ударилась о ступеньку. Поттер что-то прошипел. Малфой рассеяно посмотрел на него и чуть заторможено произнес:
- Я думаю, мне пора бы уже перестать чему-либо удивляться, но что это за…? Кхм… - запнулся он. – Мелодия играет… И откуда? И, если мне не изменяет слух, то некоторые магловские девушки всё же для чего-то годятся.
- Заткнись, Малфой!
- О-о-о… Как свежо и оригинально! Я, в принципе, ждал этой фразы. Кстати… выруби уже этот шум. Он меня раздражает.
Гарри бросил неприязненный взгляд на блондина, встал и направился к вешалкам. Музыка доносилась именно оттуда. Порывшись в складках длинного черного плаща, он извлек прямоугольный предмет стального цвета и легонько двинул кистью руки. Драко заметил, что музыка замолкла, предмет же стал длиннее почти в два раза, и с одной его стороны загорелись огоньки.
Поттер поднес предмет к уху и…
- Да?.. Привет, Кэт!!!.. Да я заметил уже, что ты с чужого номера звонишь… Опять?! В который раз за этот месяц у тебя кончаются деньги?.. Ладно, положу… Я тоже тебя обожаю… Ты когда приезжаешь?... Что?! Малфой?!.. Он не мой мальчик и ревновать он не будет! И вообще, он скоро уезжает… сегодня… Ну-ну… Который раз ты ключи теряешь?... Ладно… Завтра тебя дождусь… Пока.
Еще одно легкое движение руки, предмет снова сложился, и погасли огни. Гарри улыбнулся каким-то своим мыслям и запихнул его в задний карман джинсов.
Драко все еще находился у подножия парадной лестницы. За время телефонного разговора он не только не сдвинулся с места, но и тихонечко сполз на нижнюю ступеньку и теперь сидел с выражением лица, которое никто до этого момента не наблюдал.
Кто бы мог подумать, что у Малфоя такая богатая мимика. Его глаза были удивленно и по-детски невинно распахнуты; бровь, не изменяя веками выработанному рефлексу Малфоев, взлетела вверх, да так и застыла; лоб слегка сморщен; рот приоткрыт.
Картина была настолько впечатляющей, что Гарри не выдержал и рассмеялся. Смеялся радостно, долго. Смеялся до икоты, так, что сполз по стеночке на пол и продолжил смеяться там. Наверное, впервые за время, прошедшее с начала седьмого курса, он смеялся настолько… по-настоящему?
Постепенно он замолк, и лишь плечи вздрагивали. Если смотреть со спины, то могло показаться, что парень плачет.
Выражение лица Драко уже успело прийти в норму. В его голове пронеслась мысль, что Поттер сошел с ума, и он, Драко, вместе с ним, так как уголки его губ неумолимо ползли вверх. Раздался тихий смешок, потом еще, потом… Малфой совершенно не по-малфоевски заржал. Поттер тоже взорвался с новой силой.
И только через несколько минут они затихли.


* * *

Был уже поздний вечер, когда он покинул дом Поттера.
Драко неспешно брел вдоль дороги. Моросил дождь, и его волосы уже успели намокнуть, и теперь влажными прядями липли ко лбу и щекам. Все лицо было покрыто мелкими каплями, отчего казалось немного нереальным, как будто ненастоящим… Свою роль в этом образе сыграло и спокойное, немного надменное выражение лица.
Мимо проходили люди, прячась под зонтами. Они спешили домой, в уют, из холода улиц Лондона.
Но Драко было плевать и на дождь, и на людей, и на проезжающие мимо машины.
Не смотря на то, что рубашка намокла и липла к телу, он шел с расстегнутой курткой, не чувствуя холода.
Он думал. И неужели какие-то силы могли ему помешать, отвлечь? Нет. Он шел и думал о произошедших за последнее время событиях.
Малфой завернул вправо, ныряя в темные улочки, кое-где освещенные тусклым светом фонарей. Он не боялся заблудиться. Ведь в любой момент можно было аппарировать к дверям магической гостиницы, где он остановился… Правда, он давно там не появлялся, но деньги платил немалые. Работники этой гостиницы привыкли не задавать лишних вопросов…
Еще раз свернув, он оказался в небольшом тупике. Фонари здесь были перебиты.
Драко услышал тихий всхлип. Сощурившись, он вгляделся в пространство, но ничего не смог разглядеть и полез в карман за палочкой. Нашарив рукой ободряющее тепло дерева, он извлек ее и шепнул:
- Люмос.
Тупик озарился дрожащим светом, и слизеринец увидел предположительно женскую фигуру, которая сидела, обняв колени руками и опустив голову. Драко хотел было развернуться и уйти, но что-то его… потянуло…
Осторожно ступая, он начал приближаться к фигуре. Чем ближе он подходил, тем больше убеждался в том, что это именно девушка. На ее голову был накинут белый капюшон, из-под которого выбивались чуть вьющиеся темные волосы. Казалось, она не заметила света и юноши, приближающегося к ней.
Драко подошел вплотную к девушке и опустился на корточки. Она вздрогнула и посмотрела на блондина…
Драко резко дернулся назад и упал бы, если бы не успел опереться рукой на грязный асфальт.
Дело в том, что у девушки было совершенно белое лицо. Кроме этой белизны, у нее были подведенные черным, с опущенными уголками, глаза. По щеке катилась нарисованная слеза, смешиваясь со слезами настоящими, которые терялись в складках синих губ. Всмотревшись, Малфой понял, что это маска… нет… грим? Обычный магловский грим.

«Когда Драко был маленьким, отец водил его в театр, на постановку «Снежная королева». Помнится, тогда ему понравилась именно эта холодная красавица. Он долго канючил, что хочет увидеть ее еще раз, и упрашивал отца прийти сюда завтра. Люциус морщил нос и одергивал сына, но, когда ему это надоело, схватил Драко за руку и куда-то потащил.
Мальчик испугался, думая, что снова будет наказан за свое поведение. Ведь Малфоям не пристало ныть и упрашивать. Но нет.
Люциус толкнул белую дверь, и они оказались в комнате, завешенной по всему периметру зеркалами, освещенными множеством огней. Перед зеркалами стояли длинные скамейки, на которых сидели актеры и снимали грим, опираясь на полочки.
Малфой-старший решительной походкой направился к высокой женщине с черными волосами. Она протянула руку, которую он, здороваясь, поцеловал.
- Рад тебя видеть, Анна.
- Взаимно, Люциус. А это кто?
Малфой жестом подозвал сына, и, когда он подошел, положил руку ему на плечо.
- Мой сын, Драко.
Женщина наклонилась и протянула Драко ладонь.
- Приятно познакомиться.
Мальчик молчал и лишь хлопал огромными серыми глазами, смотря на актрису. Это была та самая прекрасная Снежная королева.
Он заворожено потянулся к ней и провел пальцем по ее щеке. На пальце остался липкий белый след. Заметив это, Люциус улыбнулся Анне и присел на корточки рядом с сыном. Он отвел светлую прядь и шепнул Драко на ухо:
- Дома поговорим.
Анна наблюдала за этой мини-сценой, сощурив глаза, потом отвела старшего Малфоя в сторону и что-то долго ему втолковывала. Второй раз за этот день удалось избежать наказания».

Вспомнив это, слизеринец протягивает руку к щеке плачущей девушки. Протягивает руку из детства, через года. На пальце опять белый липкий след. Несмотря на странность ситуации, девушка завораживает, как та Снежная королева – Анна.
- Что ты здесь делаешь, и кто ты? – спрашивает он, наплевав на то, что девушка - магла, а палочка, освещающая их лица, явно волшебная. Нет… его вовсе не интересует эта девушка, просто почему-то было важно знать…
Она смотрит на него грустным взглядом карих глаз. Кажется, в них мелькнуло узнавание… хотя нет… наверно, все дело в неверном дрожащем огоньке на конце палочки.
Она протягивает руку и грустно улыбается.
- Привет. Я… - на секунду лицо ее искажается болью, как будто она не может вспомнить имя. – Я… Ге… София! Меня зовут София.
Слизеринец легонько сжимает тонкие пальчики.
- А я Малфой… Драко Малфой, - произносит он заученную до автоматизма фразу и криво усмехается. Сидя, облокачивается на стенку и откидывает голову. София внимательно смотрит на него, а потом произносит:
- Что случилось? – голос ее тих, но тверд. Он пробивает ледяной щит, проникает к самому сердцу. Такая простая фраза, но…
«А действительно… что случилось?..» - задумывается Малфой. Мысли со скоростью студента, опаздывающего на пару, проносятся в его голове, и он понимает, что…
- Я влюбился, - так же тихо произносит он. Почему-то эта девушка вызывает доверие… хотя, нет… скорее, не доверие, а желание рассказать, поделиться?
И Драко рассказывает. Рассказывает все и сам все сильнее убеждается в том, что влюбился. Влюбился глупо и, скорее всего, безответно. Но от понимания этого не становится легче.
Девушка загадочно улыбается, как будто знает, о чем он думает.
- И… Что же ты намерен делать?
- Я не знаю… Я хочу остаться с ним, но…
- Я когда-то осталась с ним, и… - девушка морщится, как будто не хочет думать об этом, потом горько улыбается. – Тебе решать… От судьбы не уйдешь, - вставая, произносит она. И убегает.
Чертыхнувшись, Малфой рванулся за ней. Он завернул за угол, но там уже никого не было.