С некоторых пор, в некотором государстве, в некоторой голове люди неуловимо стали походить на пейзажи. И ничто им уже не могло вернуть их прежнюю двуногую форму. Как бы ни махали они руками, не выставляли бы свои соблазнительные, и не очень, нижние конечности, как бы ни кичились они своими, теми, или иными, признаками, ничто не могло повлиять на крепнущее в некоторой голове заблуждение.

Есть женщина, желтая как поле диких злаков и пастушьей сумки. Волнами по ней ходит воздух, серебряное её небо стоит над головой.

Есть женщина, из которой рвется на волю черный ветер, в ней леса и омуты, двери и твари, стёкла и клетки.

Есть мужчина, сухой, как кладка крепости из песчаника, как стойкие ветки дерева, как ольха и дорожная пыль.

Есть мужчина, беспокойный, многомерный, с мостами, башнями и камышом, в заводях его не счесть рыб и змей.

Есть женщина - сражение диких трав, иглы и кольца, распады и топи, войны корней и крон.

Мужчина - серые его облака ползут медленно, и тени их глубоки, и пахнет озоном и дрожью далекого грома, который еще не свершился.

И мир их изменчив, и нет ничего верного, кроме верности каждому шагу и каждому камню.