Это удивительно, но мои ночные бдения принесли результат… Возможно, какая-то часть моего подсознания просчитала наиболее возможный исход событий и внушила мне, какими маршрутами следовать. Конечно, идиотская теория, но ничем другим я не могу объяснить, как оказался в нужном месте в нужное время.
Началось все как обычно. Из-за бессонницы я чувствовал себя плохо, у меня кружилась голова, но если я хотя бы несколько часов пусть не спал, но просто лежал с закрытыми глазами, измученный организм умудрялся восстановиться за этот промежуток времени. Этим вечером я почти начал видеть сон, как мне показалось, когда Ромео легонько сжал мою руку, давая понять, что солнце уже село, и молча ушел наверх. Я еще немного повалялся, попытался вспомнить, что мне снилось, если снилось вообще, но пришел к выводу, что это была какая-то чушь. Единственный яркий образ, который мне запомнился, - очень высокий широкоплечий азиат в высоких сапогах. Совершеннейшая чушь, я так и не смог даже примерно представить, какие фантазии могли заставить мой мозг создать этот образ.
Мне оставалось только подняться и отправиться туда, где традиционно начинается каждая моя ночь: на кухню.
Все уже были в сборе. Понятия не имею, где Ромео достает столько красного вина, но на моей памяти все, кто живет в этом доме, никогда не жаловались на его недостачу. Еще одна загадка моего таинственного учителя. Чем больше о нем узнаю, тем больше запутываюсь.
Разговор, как всегда, был ни о чем и не клеился. Злата на моей памяти и вовсе сказала от силы десять слов. Зато я видел ее магический потенциал, должен признаться – впечатляет. В основном она балуется тем, что двигает предметы взглядом. А иногда даже не глядя. Но, думаю, Ромео ее научил не только всяким глупостям.
Мишель вообще словно потеряла связь с миром после своей смерти. Изредка она вставляла язвительные замечания, но в основном уходила в себя. Я больше ни разу не видел, чтобы она практиковала магию. И еще, кажется, она ревновала своего учителя к новой ученице. Это странно, привязанность Ромео ко мне ее никогда не задевала. Возможно, дело в том, что девочка гораздо способнее Мишель, вот она и злится.
Малефик шептался с Раулем, то и дело теряя нить разговора. Я был за них искренне рад. Им не так часто случалось побыть вместе, вот они и используют каждую возможность, словно скоро опять разразится гроза. В какой-то мере они правы.
Я снова бродил по улицам. Ботинки Ромео едва слышно стучали по асфальту где-то в трех метрах за мной, но я всей кожей чувствовал, что он опасается за мой рассудок. Для вампира не такая уж большая проблема сойти с ума, жить так, как живем мы – это вообще рехнуться можно. Мне было стыдно, что я заставляю его волноваться, но ничего поделать я не мог. Поэтому я продолжал идти, а он следовал за мной и изредка вздыхал.
По привычке я оглядывался по сторонам на предмет интересных людей. Поиски свежей крови тоже, в общем-то, были целью прогулки, а поскольку времени у меня было – вагон и маленькая тележка, я мог позволить себе быть капризным. Ромео редко спорил со мной, он вообще больше молчал, когда мы были вдвоем. Наверное, нам уже не нужны слова, а может, была какая-то другая причина.
Мы забрели в тот самый парк, где встретились впервые и который потом служил нам полигоном для охоты много ночей. Ночью здесь почти не бывает людей, как правило, это наркоманы, маньяки, влюбленные парочки, в общем, самый мой контингент.
Но сегодня меня ожидала совершенно неожиданная сцена. Издавлека мне показалось, что два парня насилуют девушку, но, подойдя ближе, я понял, что они как минимум играют в вампиров… А запаха у них почти нет.
Черт! Неизвестные мне бессмертные! На суверенной территории!! Прежде, чем я бросился вперед (ума не приложу, что я намеревался сделать), Ромео догнал меня и схватил за рукав. Впрочем, это было лишнее: нас уже заметили. Вампиры бросили девушку – похоже, она уже была мертва или потеряла сознание, потому что упала на землю с неприятным глухим звуком – и осторожно направились к нам. Они были довольно далеко – метрах в пятидесяти, но я уже мог подробно разглядеть их гладкие бледные лица, одинаковые блестящие волосы, одинаковые черные тройки… Черт, да они были почти близнецами! Но лица все-таки разные – у одного узкое, с тонкими губами и бровями и длинным носом, у второго – щеки чуть круглее, чувственный рот и неестественно длинные ресницы. Прически – абсолютно идентичные: тяжелые, прямые, гладкие черные волосы.
Я завороженно разглядывал незнакомцев, судорожно пытаясь хотя бы предположить, кто они такие. Вопрос разрешил Ромео, его свистящий шепот я скорее угадал, чем услышал:
- Сектанты!!
Прежде чем я осознал значение этого слова, мой учитель уверенным шагом пошел навтречу близнецам и, не останавливаясь, под неестественным углом заломил руку того, чьи ресницы меня так удивили несколькими секундами ранее.
На кукольных лицах «сектантов» отразился ужас, смешанный с недоумением.
- Эй, ты что?! Больно же!
- Отпусти его! – Вмешался я, но Ромео, не слушая меня, резко запрокинул голову вампира назад и припал к его шее. Его клон упал на колени – похоже, ноги отказывались его держать. Я осторожно поднял его, придерживая под локоть – впрочем, он и не пытался сопротивляться. Мешать Ромео я попросту побоялся… Его холодная ярость окатывала меня волнами, и постепенно мне стало страшно.
Наконец Ромео отпустил вампира, и тот рухнул на асфальт, совсем так же, как минутой раньше мертвая девушка.
- Ты… его обескровил? Но зачем?
- Обескровил? – Ромео вздернул брови. – Он мертв. Они не живут без крови в теле.
Юноша, которого я все еще держал за руку, всхлипнул и спрятался за моей спиной, понимая, что я не дам сделать с ним то же самое. По крайней мере, до выяснения обстоятельств.
- Я бы рекомендовал тебе убить и второго тоже, - тон учителя стал ледяным.
- Нет.
- Что?
- Я сказал – нет. Ты слышал. Посмотри на него – почему он заслуживает смерти? Он похож на ребенка…
- Ребенок? – Мы оба помолчали. – Ну хорошо. Бери его с собой… Я расскажу тебе, кто эти дети, а потом буду торжествующе улыбаться, когда ты сам будешь пить его кровь.
Юноша прижался к моей спине.
- Успокойся, - прошептал я ему на ухо. – Он блефует. Я тебя не обижу. Можешь меня не бояться.
Он отстранился и посмотрел мне в глаза. Я увидел в его лице нечто, напомнившее мне моего любимого инквизитора… И решил, что обязательно сохраню ему жизнь.
Мы шли обратно молча. Юноша держал меня за руку, ни за что не желая отпускать ее. Ромео просто злился. Злился на то, какой я недалекий и недоверчивый, на то, что я не дал ему завешить начатое. А я… я думал. Думал, что бы это все могло значить и не нашел ли я еще одного демона, который впоследствии станет мне другом.
Когда мы вернулись, все уже были на местах, как будто и не расходились с нашего ухода. Появление в моем обществе черноволосого вампира вызвало чуть ли не панику: Мишель взвизгнула и опрокинула бокал на свое очередное шикарное платье, Рауль почему-то схватился за сердце, Малефик вскочил, и я порадовался, что у него не было под рукой чего-нибудь, чем можно было бы кинуть, и даже в глазах Златы отразилось нечто похожее на испуг.
- Твою мать, - озвучил общую мысль Малефик, - что это значит?!
Я молчал, не зная, что тут сказать. В самом деле, что такого ужасного в испуганном худеньком вампире в черном костюме?
- Может, вы сможете ему объяснить, - устало сказал Ромео и опустился в кресло, - я убил одного, но Формалин не позволил мне даже дотронуться до второго.
- Мне кажется, он просто не понимает, о чем речь, - подал голос Рауль. Он силой усадил обратно Малефика, подал Мишель кухонное полотенце, похлопал Ромео по плечу и подошел ко мне. Мы почти одного роста, так что его глаза оказались как раз напротив моих, и мне стало как-то нехорошо под его взглядом. Но я упрямо прижал к себе юношу, хотя ощущение было такое, как будто он вот-вот взорвется или воткнет мне нож под ребро, так все на него смотрели.
- Формалин, отпусти его, - мягко попросил Рауль. – Я тебе клянусь, что никто до него не дотронется, пока ты не дашь свое согласие. Я прав? – Обернулся он. Все неувернно согласились, хотя я видел, что всем такое решение не по душе. – Давай ты проводишь его в любую комнату, куда тебе вздумается, а мы будем ждать здесь, хорошо? А затем мы поговорим.
Я подумал и признал, что условия вполне справедливые. Поэтому я отвел юношу в комнату, где я спал, когда был не в себе, усадил его на кровать и присел напротив на корточки.
- Все будет хорошо. Не волнуйся, ладно? – Я старался говорить как можно мягче, но голос предательски дрожал.
Он секунду помолчал, а затем порывисто обнял меня за шею.
- Я ни в чем не виноват, - горячо зашептал он. – Меня обратили совсем недавно… Я потерял лучшего друга, я потерял семью, все, что у меня было. Но я не хочу умирать!
- С тобой все будет в порядке, обещаю, - я с трудом освободился от его рук. – В крайнем случае, я возьму тебя под свою опеку, и никто тебя не тронет.
В гостиную я вернулся, как на Голгофу. Еще недавно такие близкие и любящие вампиры смотрели на меня, как на врага народа.
- Ну, так может, теперь мне кто-нибудь объяснит, почему вы делате из мальчика аццкого сотону?
- Ромео, ты рассказывал ему о Секте? – Спросил Рауль, как будто меня тут и не было.
- Как-то не приходилось, - тем же ровным тоном ответил учитель, но я-то знал, что он очень переживает.
- Давайте я расскажу, - снова вскочил Малефик, но Рауль опять остановил его.
- Ромео – его наставник, пусть объяснит он.
- Видишь ли, - начал Ромео, изо всех стараясь говорить ровно, - когда я встретил тебя, а ты – меня, основной властью в этом городе был Совет. В Совете, конечно, было много плохого, но была от него и польза – он не давал распространяться анархии. Конечно, неформальные силы были всегда, но, как правило, Старейшие заботились о том, чтобы давить их в самом зародыше. Совет стремился к монополии… Секта, пожалуй, была самой живучей организацией из тех, что они так жаждали уничтожить. А теперь, похоже, Секта воскресла с новыми силами, и остановить ее больше некому…
- Ты говоришь загадками. Что такое эта Секта? Чем она плоха? Мы ведь сами, своими руками свергнули Совет, почему вас так пугает организация, которая была против него? И почему вы решили, что эти двое относятся к этой Секте?
- Ты же видел, на них форма Секты. Для человека они не выглядят подозрительно, но только вампиры-сектанты красят волосы в черный и носят абсолютно одинаковые костюмы. Ты думаешь, с падением Совета мы остались единственными вампирами на весь город?
Ну, признаться, именно так я и думал, но счел нужным промолчать.
- Вампиры-сектанты… Ну, это как евреи-антисемиты, понимаешь? Они верят, что мы все – демоны, язва на теле Земли, призванная самим Дьяволом, чтобы усложнить жизнь людям, что-то вроде несправедливого возмездия…
- Подожди, но они же сами – вампиры?
- Они все вступают в Секту, будучи людьми. Живыми, молодыми, сильными, фанатично настроенными. Они проходят через Ритуал и берут себе силу демонов, чтобы сражаться с ними… Идеология Секты предполагает, что они истребят всех вампиров, не входящих в их ряды, а потом совершат массовое самоубийство.
- Как-то глупо, - недоверчиво сощурился я.
- Так оно и было. Дело в том, что Секту никто никогда не воспринимал всерьез – ее ряды были слишком немногочисленны, и инквизиторы легко справлялись с ними. Тем не менее Секта не умирала, и они убили немало членов Совета и простых нейтралов, многих я знал лично…
- Подождите, они даже не пытались на нас напасть! Они так перепугались, оба, потом Ромео убил одного, а второй едва не расплакался… Вот это и есть ваша страшная Секта?! Это просто котята…
- Думаю, они еще даже не прошли инструктаж, - подал идею Рауль, - просто новообращенные, им не выдали ни оружия, ни нормального руководства к деятельности. Вам просто повезло.
- Черт возьми, почему я должен его убивать? Значит так, вы все меня не убедили. Я беру этого «сектанта» на свою ответственность, и если хоть волос упадет с его головы без моего ведома, вы со мной серьезно поссоритесь. Всем ясно?
Вопросов больше не было. Возможно, они о чем-то умолчали, но я по-прежнему не понимал причин так ненавидеть невинного юношу.
На всякий случай я провел весь день в кресле рядом с его постелью, потому что не хотел найти его бескровнй труп под вечер.