В колонках играет - Catamenia

Горе мне, если бы я не брал такого-то другом!
Он сбил меня, отвратив от напоминания,
после того, как оно ко мне пришло;
поистине, Сатана человека покидает!



В октябре 1440 г. был созван французский церковный суд для рассмотрения дела одного из могущественнейших дворян страны. Ему вменяли в вину, что он преклонялся перед духами и приносил им жертвы, вызывал духов сам и учил этому других. С вышеуказанными злыми духами хотел заключить договор и с их помощью получить знания, власть и богатство. Подобно Фаусту, этот дворянин пытался тайно заниматься оккультизмом для удовлетворения своих сверхъественных желаний. Но он приобщился к таким отвратительным делам, что имя его стало символом разврата и излишеств. Звали этого человека Жиль де Рэ.

Симпатичный французский пэр, когда-то сражавшийся вместе с Жанной д'Арк, де Рэ унаследовал титулы, земли и богатства, став одним из богатейших дворян Европы. Но натура его была двойственна: с одной стороны, он был смел и честен, с другой — обманщик и продажный человек. В конце концов, плохая половина взяла верх.

Перед выросшим в одиночестве и роскоши молодым де Рэ открылась блистательная военная карьера. За храбрость, проявленную в войне против Англии, ему был пожалован титул маршала Франции и дарована редкая привилегия — носить королевский знак Лилии. Но в возрасте двадцати восьми лет де Рэ неожиданно удаляется в свой родовой замок, расположенный на огромных землях, и приступает к новой карьере... алхимика, дьяволопоклонника и убийцы.

Но даже такое богатое состояние быстро таяло из-за увеличивающегося расточительства де Рэ. Ему приходилось постепенно продавать части своих владений, уменьшая могущество и величие семьи. Чтобы избежать надвигающегося разорения, де Рэ попробовал обратиться за помощью к алхимикам, которые были способны, как он считал, найти способ обращать обыкновенный металл в золото.

Одним из таких людей был флорентийский священник Франческо Прелати. С его помощью де Рэ собирался открыть секрет философского камня (материала, необходимого для превращения металлов. в золото). После дорогостоящих безрезультатных опытов Прелати сообщил де Рэ, что знает еще один путь получения неслыханных богатств. Для этого надо вызвать самого дьявола.

Де Рэ насторожился. У него не было желания отдавать дьяволу свою бессмертную душу. Но Прелати убеждал, что дьявола можно будет уговорить помогать им и по-другому. Священник рассказал, как однажды вечером ходил в лес и вызывал дьявола, который просил его в дальнейшем называть по имени «Барон». Дьявол обещал золотые плиты, если ему будет оказано должное почтение и принесены жертвы. Жертвы эти представляли собой кровь, кости, руки и глаза убитых детей. Де Рэ это вполне устраивало.

За несколько лет в окрестностях замка пропало огромное количество детей. Мальчиков и девочек, самых лучших и красивых, якобы заманивали в замок де Рэ, и после этого их никто больше не видел. Несмотря на слухи, было почти невозможно выдвинуть обвинение против пэра королевства.

Лишь после того, как де Рэ напал на священника, епископ Нантский наконец-то обратил на него внимание. И все ужасные деяния стали явными.

Де Рэ брал пример с правителей Древнего Рима, о чьих варварских извращениях он прочел в иллюстрированных манускриптах, хранящихся в семейной библиотеке. «Я нашел книгу на латинском языке о жизнии обычаях римских императоров, написанную ученым-
историком Суэтонием (Suetonius)», — признался на суде Жиль де Рэ. «Книга эта, — продолжал он, — содержала прекрасные рисунки, изображающие поведение этих императоров-язычников, и я смог прочесть захватывающий рассказ о том, как Тиберий, Каракалла и другие «цезари» забавлялись с детьми и находили единственное удовольствие, терзая их. Я решил походить в этом на упомянутых императоров и в тот же вечер начал делать то же самое, что и они...» По некоторым данным, де Рэ, прежде чем его остановили, замучил, искалечил и убил свыше ста детей. Наиболее симпатичные головы он сохранял как реликвии. Представ перед судом во всем черном, Жиль же Рэ сознался в бесчисленных преступлениях со всеми ужасающими подробностями. В одном месте исповедь его была столь чудовищной, что председатель-епископ подошел к распятию, висевшему за судьями, и накинул на него покрывало: слишком уж ужасны были извращения, творимые этим человеком, чтобы перечислять их перед святыней. Когда Жиль де Рэ закончил перечень злодеяний, он попросил прощения у Бога, Церкви и родителей убитых им детей. Суд, учитывая это рас- каяние, предоставил де Рэ привилегию: задохнуться в дыму, прежде чем огонь костра, на котором его сожгут, коснется тела. Двое сообщников пэра также должны были быть сожжены вместе с ним.

Судьба Прелата покрыта мраком. Одни говорили, что его сожгли на костре, другие утверждали, что Прелати был заключен на короткое время в тюрьму, а впоследствии освобожден указом герцога Анжуйского.

В колонках играет - Dismember

Смертельное безумье леса Ведьмами пик,Вампирами Червей,
снует по всем холмам и холлам,рыщет по слепым карнизам,
чтоб ловить и гнить церковную добычу.Моя имперская
извращенность заточает праведников в мельницах и мертвых
колокольнях,это летучий ядовитый реагент,сквозной генезис
тумора.Хребты поражены инопланетным бешенством,
министры-мерины прочесывают библии в поисках спасенья.
ОТЧАЯНЬЕ ЖНЕТ СКУДНУЮ НАГРАДУ.

Около Дерева Плача,растущего на могильном холме,Соловей повсюду находил и откапывал копролиты с отпечатками кодов вечности.
И теперь он сидел и разламывал их пополам,как мясные рулеты,выскабливал их холодные недра и представлял себе те миры,что таились внутри этих каменных генетических куколок.
Мизантроп от рожденья ,когда повивальная бабка сказала,что левая Соловьева ключица напоминает по форме акулоядный нарцисс,он истратил детские годы в упорных попытках принять обличье животных.Сегодня корячась и фыркая в изумленной барсучьей норе,завтра гоняясь за крабами боком по илистым отмелям,он проводил бесконечные лета в тщеславном стремленье к чудесному преображенью.
Д.Хэвок

Ведайте Вы,что Он спал сном смерти целую вечность не сосчитанную:Он,кто дремал задолго до рождения человека;Он тот кто мертв и все же ожидает спящий-ВОССТАНЕТ,и Его время приближается.Червь не должен разрушать разрушенное,портить испорченное;время-ничто для Его продолжения;
В Р'лайхе Он обитает,связанный бесконечным сном Теми,кто мог бы сдержать Тьму Внешнего Ада и очистить судьбу Человека.И все же Тьма должна возобладать,и судьба Человека запечатана и высечена.
Ph'hglui mglw'nafh Cthulhu R'lyeh Wgah'nagl fhtan

("В своем доме в Р"льехе мертвый Ктулху спит, ожидая своего часа")
ТЕКСТ Р'ЛАЙХА(Роберт Турнер)

В колонках играет - Dissection-The Somberian

Невозможно - это всего лишь громкое слово, за которым прячутся маленькие люди. Им проще жить в привычном мире, чем найти в себе силы его изменить. Невозможно - это не факт. Это только мнение. Невозможно - это не приговор. Это вызов! Невозможно - это шанс проверить себя! Невозможно - это не навсегда!!!
Мухамед Али.

Реальность - одеяние из нервной ткани, мы сбрасываем его под стеганым одеялом быстро рассасывающегося света дня; вверившись же своей созидательной амнезии, мы можем прожить тысячу лет, как насекомое или божество, в любую из исполненных иносказания миллисекунд

Джеймс Хэвок

Закройте ваши глаза, и засните, и я буду вести Вас в мое королевство
Место, где мы объединимся,когда день поворачивается к ночи.

Присоединитесь ко мне - летите со мной в землю мечт
Мы будем идти через сводчатые проходы твердого пространства
Мы будем плавать в озерах вина
Присоединитесь ко мне-летите со мной,кто мечтает...

В мире без ограничений
Где миры слышат,но никогда не говорят
Где действительность становится нереальной
Присоединитесь ко мне-в мои мечты

Закройте ваши глаза и попытайтесь сосредоточеца на силе,что внутри вас
И я буду вести Вас в Мое королевство
Место где мы объединимся
Когда день повернется к ночи

В мире без ограничений
Позвольте вашим фантазиям стать реальными
В поездке далекой от жизни
Присоединитесь в мою мечту...

В колонках играет - October Tide-Sightless

"...Мы отправляемся в страну удивительных отражений, абсурдного и парадоксального, перевернутого и мерцающего. Точка зрения "или-или", "да-нет", "светлый-темный" теряется здесь в единственной форме "все возможно". Поэтому мы связываем сегодня волшебство с обманом, с введением в заблуждение и трюкачеством. На самом деле эти обманы являются лишь обманами нашего ограниченного сознания.""

Хольгер Кальвайт

TRUE METAL BALLAD

Здорово просто нет слов.True Metal;баллада

В колонках играет - ReAnima-сердца стук

Часть меня медленно умирает,
Когда на небо почерневшее я пристально смотрю,
Средь облаков я голубя вижу,
Посланника любви.

Говорили, следуй за ним, в рай.
И потом я возненавидел их и их ложь.
И это положило начало гибели моей.

Я был в раю, возвращаться не хочу,
Там мои чувства цепенеют и чернеют.
Желание сердца я найти не могу,
Далеко оно и медленно на части рвется.

Фальшь и ложь,
Нет вашего ебаного рая!
Я в поисках любви всей моей жизни,
Она не в вашем блядском раю!

За воздух я цепляюсь, настолько плотный, что вдохнуть нельзя.
Вдох, выдох, удушье.
Средь облаков я голубя вижу,
Посланника ненависти.

В колонках играет - Betray my Secrets-Shamanic dream

1. Книга

В квартале возле пристани, во мгле
Терзаемых кошмарами аллей,
Где призраки погибших кораблей
Плывут, сливаясь с дымкой, по земле,
Мой взгляд остановился на стекле
Лачуги, превращенной в мавзолей
Старинных книг - десятки штабелей
Пылились подле стен и на столе.

С волнением шагнув под низкий свод,
Одну из книг раскрыл я наугад,
Но с первых строк меня швырнуло в пот,
Как если бы я принял сильный яд.
Я в страхе огляделся - дом был пуст,
И только смех слетал с незримых уст.

2. Преследователь

Заветный том за пазухой держа
И сам как будто бесом одержим,
Я мчался, озираясь и дрожа,
По грязным и разбитым мостовым.
Из затхлой глубины кирпичных ниш
За мной следили окна. В вышине
Маячили громады черных крыш -
От вида их тоскливо было мне.

Зловещий смех по-прежнему звучал
В моем воображении больном,
И, думая о томе, я гадал,
Какие бездны зла таятся в нем.
Меж тем вдали все топот раздавался
Как если бы за мною кто-то гнался!

3. Ключ

Я все никак опомниться не мог
От странных слов, чей тон был столь суров,
А потому, взойдя на свой порог,
Был бледен - и закрылся на засов.
Со мной был том, а в нем - заветный путь
Через эфир и тот святой заслон,
Что скрыл от нас миров запретных жуть
И сдерживает натиски времен.

В моих руках был ключ к стране видений -
Закатных шпилей, сумеречных рощ,
Таящихся за гранью измерений,
Земных законов презирая мощь...
Пока я бормотал оторопело,
Окно мансарды тихо заскрипело.

4. Узнавание

И вновь вернулся тот блаженный час,
Когда - еще ребенком - я забрел
В лощину, где дремал могучий вяз
И тени населяли мглистый дол.
В плену растений, как и в прошлый раз,
Томился символ, врезанный в престол
В честь Безымянного, кому с террас
Века назад кадили чадом смол.

На алтаре покоился скелет...
Я понял, что мечтам моим конец,
И я не на Земле в кругу планет,
Но на коварном Югготе. Мертвец
Исторгнул стон, за всех живых скорбя,
И в бледной жертве я узнал - себя!

5. Возвращение

Дух объявил, что он меня возьмет
В то место, где когда-то был мой дом,
В чудесный край на берегу морском,
Где высится сверкающий оплот. -
К нему крутая лестница ведет
С перилами из мрамора. Кругом
Тьма куполов и башен. Но пером
Живописать все это - кто рискнет?

Поверив искусителя речам,
Я вслед за ним поплыл через закат
Рекой огня вдоль золотых палат
Богов, душимых страхом по ночам.
Потом - сплошная ночь и моря плач.
<Ты жил здесь, - молвил дух, - когда был зряч!>

6. Лампада

В пещере, где служили Сатане,
Куда ходы нечистые вели,
Прорытые отродьями земли,
Где символы виднелись на стене,
Чей тайный смысл постичь, увы, не мне,
Старинную лампаду мы нашли -
Ее латунь сверкала и в пыли,
Остатки масла плавали на дне.

Нарушив сорока веков запрет,
Мы свой трофей из праха извлекли
И к темным каплям спичку поднесли,
Гадая, вспыхнет масло или нет.
Лампада занялась - и сонм теней
Возник в дрожащем зареве над ней!

7. Холм Замана

Зеленый склон лесистого холма
Взметнулся над старинным городком
В том месте, где шатаются дома
И колокол болтает языком.
Две сотни лет - молва на всех устах
О том, что на холме живет беда,
О туловище, найденном в кустах,
О мальчиках, пропавших без следа.

Стоял на склоне хутор, но и тот
Исчез, как испарился. Почтальон
Сказал об этом в Эйлсбери. Народ
Сбегался поглядеть со всех сторон.
И слышалось: <Почтарь-то, видно, врет,
Что видел у холма глаза и рот!>

8. Порт

В десятке миль от Аркхэма я влез
На скальную гряду вдоль Бойнтон-Бич,
Спеша долины Инсмута достичь,
Пока закат не обагрил небес.
На синей глади - зыбок и белес -
Маячил парус. Не могу постичь,
Чем он так ужаснул меня, что клич
В моих устах остался без словес.

Я вспомнил древний инсмутский девиз:
<Уходим в море!>, и последний луч
Озолотил громады сонных круч,
Откуда столько раз глядел я вниз.
Вдали простерся город - море крыш.
Но странно - в нем царили мрак и тишь.

9. Двор

Я помнил этот город с давних пор -
Рассадник скверны, где безродный сброд
Колотит в гонги и молитвы шлет
Чужим богам из чрева смрадных нор.
Колдобин сторонясь и нечистот,
Меж стен гнилых я крался, словно вор.
Потом свернул в какой-то темный двор,
Надеясь, что застану в нем народ.

Но двор был пуст, и проклял я тот час,
Когда нашел дорогу в эту глушь.
Вдруг двадцать окон осветилось враз,
И в них замельтешили - что за чушь! -
Танцующие толпы мертвецов.
Все, как один, без рук и без голов!

10. Голубятники

Мы шли через трущобы. Грех, как гной,
Коробил кладку стен, и сотни лиц
Перекликались взмахами ресниц
С нездешними Творцом и Сатаной.
Кругом пылало множество огней,
Повсюду колотили в барабан,
И с плоских крыш отряды горожан
Пускали в небо черных голубей.

Я знал, что те огни чреваты злом,
А птицы улетают за Предел,
Но с чем они вернутся под крылом,
О том я даже думать не хотел.
И каждый испытал священный страх,
Взглянув на то, что было в их когтях.

11. Колодец

Сет Этвуд в свои восемьдесят лет
Затеял рыть колодец у ворот.
На пару с юным Эбом старый Сет
Трудился дни и ночи напролет.
Мы думали - одумается дед,
Но вышло все как раз наоборот:
Эб тронулся, а Сет дал задний ход
И сам себя отправил на тот свет.

Как только был закопан дедов гроб,
Мы бросились к колодцу - злу вине -
Но в нем нашли лишь ряд железных скоб,
Терявшийся в зловещей глубине.
И скольверевка ни была б длинна,
До дна не доставала ни одна!

12. Наследник

Кто шел в Зоар, выслушивал совет:
Не пользоваться бригсхильской тропой,
Где Душка Боткине, вздернутый толпой,
Оставил по себе кошмарный след.
Отправившись туда, я увидал
Плющом увитый домик под горой
И вздрогнул - он смотрелся как жилой,
Хотя и сотни лет пропустовал.

Пока я наблюдал, как меркнет день,
Из верхнего окна донесся вой.
Я поднял взор - в окне мелькнула тень -
И я помчался прочь, едва живой.
Будь проклят этот дом с его жильцом -
Животным с человеческим лицом!

13. Гесперия

Заря, в морозной дымке пламенея
Над шпилями и скатами строений,
В страну заветных грез и настроений
Зовет меня, и я слежу, бледнея,
За тем, как облака - то каменея,
То истончаясь в череде вращении -
Претерпевают сотни превращений,
Одно другого краше и чуднее.

Гесперия - страна зари вечерней.
Там Время начинает свой отсчет,
Туда от века избранных влечет
Из дольних сфер, что созданы для черни.
Влечет неудержимо, но увы! -
Туда не попадем ни я, ни вы.

14. Звездовей

В известный час скупых осенних дней,
Когда в окне затеплится свеча,
По улицам, сухие листья мча,
Гуляет звездный ветер - звездовей.
Печной дымок, послушный лишь ему,
Творит за пируэтом пируэт -
Он вторит траекториям планет,
А с юга Фомальгаут сверлит тьму.

В такую ночь поэты узнают
Немало тайн о югготских грибах
И о цветах, что в сказочных садах
На континентах Нитона растут.
Но все, что в этот час приснится им,
Уже к утру развеется как дым!

15. Антарктос

В глубоком сне поведала мне птица
Про черный конус, что стоит во льдах
Один как перст - над ним пурга глумится,
На нем лежит тысячелетий прах.
Та часть его, что подо льдом таится,
В былые дни внушала Древним страх.
Теперь о ней не помнит и Денница,
Единственная гостья в тех краях.

Иной смельчак, пройдя через невзгоды
Ледового пути - мороз, буран -
Сказал бы: <Что за странный жест природы -
Создать такой неслыханный курган!>
Но горе мне, узревшему во сне
Взгляд мертвых глаз в хрустальной глубине!

16. Окно

В старинном доме с лестницей витой,
Где жили мои прадеды, одно
Манило и влекло меня - окно,
Заложенное каменной плитой.
В плену у грез, я с детства жил мечтой -
Узнать, какой секрет хранит оно,
И часто подходил к нему. Темно
И пыльно было в комнате пустой.

Лишь много лет спустя в свой уголок
Я пару камнетесов пригласил.
Они трудились, не жалея сил,
Но, сделав брешь, пустились наутек.
А я, взглянув в проем, увидел в нем
Тот мир, где я бывал, забывшись сном.

17. Память

В посеребренной звездами ночи
Дремала степь, вся в лагерных кострах,
Чьи языки, в стада вселяя страх,
Лизали мрак, остры и горячи.
На юге - там, где степь во всю длину
Ныряла вниз - темнел зигзаг стены,
Как будто некий змей из глубины
Там камень превратился в старину.

Куда попал я и каким путем? -
Метался я, судьбу свою кляня.
Вдруг чья-то тень, поднявшись над костром,
По имени окликнула меня.
Приблизившись, я встретил мертвый взгляд.
Зачем я пил надежд напрасных яд!

18. Йинские сады

За той стеной, чьих лет никто не счел,
Чьи башни поросли седыми мхами,
Лежат сады с нарядными цветами,
С порханьем птиц, и бабочек, и пчел.
Там стаи цапель дремлют над прудами
И царственные лотосы цветут,
Там звонкие ручьи узоры ткут
Среди деревьев с яркими плодами.

Так думал я, наивно веря снам,
В которых уж не раз случалось мне
Приблизиться к внушительным вратам
В той исполинской каменной стене.
И вот я у стены... но где же вход?
Вы мне солгали, сны! В ней нет ворот!

19. Колокола

Из года в год в часы ночного бденья
Я слышал колокольный перезвон,
Протяжный и глухой - казалось, он
Заоблачного был происхожденья.
Среди полузабытых грез и снов
Искал я ключ к разгадке этой тайны
И, думается, вспомнил не случайно
Шпиль в Инсмуте и белых чаек зов.

Но как-то в марте шум дождя ночного
Взбодрил мне память, где царила мгла,
И я припомнил, словно сон бредовый,
Ряд башен, а на них - колокола.
И вновь раздался, звукам ливня вторя,
Знакомый звон - со дна гнилого моря!

20. Ночные бестии

Какие подземелья их плодят,
Рогатых черных тварей, чьи тела
Влачат два перепончатых крыла,
А хвост - двуострый шип, в котором яд?
Они меня хватают и летят
В миры, где торжествуют силы зла,
Где разум обволакивает мгла...
И когти и щекочут, и язвят.

Кривые пики Тока одолев,
Мы с лету низвергаемся на дно
Геенны - там есть озеро одно,
Где часто дремлют шогготы, сомлев.
И так из ночи в ночь, и несть конца
Визитам этих бестий без лица!

21. Ньярлатхотеп

Он объявился под конец времен -
Египта сын, высок и смуглолиц.
Пред ним феллахи простирались ниц,
Цвет ризы его был закату в тон.
К нему стекался люд со всех сторон,
Охочий до пророчеств и чудес,
И даже дикий зверь, покинув лес,
Спешил к Ньярлатхотепу на поклон.

Все знали, что настал последний час,
И было так: сперва ушли моря,
Потом разверзлась суша, и заря
Скатилась на оплоты смертных рас.
В финале Хаос, вечное дитя,
С лица Вселенной Землю стер шутя.

22. Азатот

Я вторгся с вездесущим бесом в паре
Из мира измерений - за Предел,
Туда, где нет ни времени, ни твари,
Но только Хаос, бледен и дебел.
Непризнанный ваятель мирозданья,
Он жадно и бессвязно бормотал
Какие-то смешные предсказанья
И сонм крылатых бестий заклинал.

В его когтях надрывно голосила
Бесформенная флейта в три дыры -
Не верилось, что в звуках этих сила
Которой покоряются миры.
<Я есмь Его Глашатай,> - дух съязвил
И Божеству затрещину влепил.

23. Мираж

Не знаю, есть ли он на самом деле,
И где - на небесах иль на земле -
Тот край, которым грежу с колыбели,
Седых столетий тонущий во мгле.
Закрыв глаза, я вижу цитадели,
И ленты рек, и церковь на скале,
И переливы горней акварели,
Точь-в-точь как на закате в феврале.

Я вижу заболоченные дали,
Слежу за тенью птичьего крыла
И слышу звон, исполненный печали,
Со стороны старинного села.
Но где тот чародей, что скажет мне,
Когда я был - иль буду - в той стране?

24. Канал

В одном из снов я посетил район,
Где вдоль домов, ограбленных нуждой,
Тянулся ров, заполненный водой,
Густой, как кровь, и черной, как гудрон.
От вялых струй дух тлена исходил,
Стесняя грудь предчувствием беды,
И лунный свет сочился на ряды
Пустых жилищ с осанкою могил.

Ни стук шагов, ни скрип оконных рам
Не нарушали мрачной тишины -
Был слышен только мерный плеск волны,
Уныло льнущей к мертвым берегам.
С тех пор, как мне приснился этот сон,
Меня терзает мысль: не явь ли он?

25. Сен-Тоуд

<Сен-Тоудского звона берегись!> -
Услышал я, ныряя в тупики
И переулки к югу от реки,
Где легионы призраков вились.
Кричал одетый в рубище старик,
Который в тот же миг убрался прочь,
А я направил шаг в глухую ночь,
Не ведая, что значил этот крик.

Я шел навстречу тайне и дрожал,
Как вдруг (я было принял их за бред)
Еще два старца каркнули мне вслед:
<Когда пробьет Сен-Тоуд - ты пропал!>
Не выдержав, я бросился назад,
И все же он настиг меня - набат!

26. Знакомцы

Селянин Джон Уэтли жил один
Примерно в миле вверх от городка.
Народ его держал за чудака,
И, правду говоря, не без причин.
Он сутками не слазил с чердака,
Где рылся в книгах в поисках глубин;
Лицо его покрыла сеть морщин,
В глазах сквозила смертная тоска.

Когда дошло до воя по ночам,
О Джоне сообщили в желтый дом;
Из Эйлсбери пришли за ним втроем,
Но в страхе воротились. Их очам
Предстали два крылатых существа
И фермер, обращавший к ним слова.

27. Маяк

Над Ленгом, где скалистые вершины
Штурмуют неприступный небосвод,
С приходом ночи зарево встает,
Вселяя ужас в жителей долины.
Легенда намекает на маяк,
Где в скорбном одиночестве тоскует
И с Хаосом о вечности толкует
Последний из Древнейших, миру враг.

Лицо его закрыто желтой маской,
Чьи шелковые складки выдают
Черты столь фантастичные, что люд
Издревле говорит о них с опаской,
Веками поминая смельчака,
Который не вернулся с маяка.

28. Предвестники

Есть ряд вещей, рождающих во мне
Такое чувство, будто бы вот-вот
Одно из тех чудес произойдет,
Которые бывают лишь во сне:
Нагрянет ли незваное извне,
Иль сам я попаду в круговорот
Безумных авантюр, пиров, охот
В уже не существующей стране?

Среди таких вещей - холмы, зарницы,
Глухие села, шпили городов,
Закаты, южный ветер, шум садов,
Морской прибой, старинных книг страницы.
В их дивных чарах - жизни оправданье,
Но кто прочтет их тайное посланье?

29. Ностальгия

Один раз в год над морем раздается
Призывный клич и гомон птичьих стай,
По осени спешащих в дальний край,
Откуда их пернатый род ведется.
Узнав о нем из грез, они томятся
По рощам, где над лентами аллей
Сплелись густые ветви тополей,
Где все усеял яркий цвет акаций.

Они полны надежды, что вот-вот
Покажется высоких башен ряд,
Но, видя впереди лишь версты вод,
Из года в год ни с чем летят назад.
И купола в холодной глубине
Веками ждут и видят их во сне.

30. Истоки

Меня не привлекает новизна -
Ведь я родился в старом городке,
Где видел из окна, как вдалеке
Колдует пристань, призраков полна.
Затейливые шпили золоты
От зарева закатного костра,
На крышах - с позолотой флюгера:
Вот истинный исток моей Мечты.

Реликвии эпохи суеверий
Таят в себе соблазн для духов зла,
И те несут нам веры без числа
Из всех миров, где им открыты двери.
Они рвут цепи Времени - и я
Встречаю Вечность, их благодаря.

31. Древний город

Он гнил, когда был молод Вавилон.
Бог знает сколько эр он продремал
В земле, где наших заступов металл
Из плит его гранитных высек звон.
Там были мостовые и дворцы
И статуи, похожие на бред, -
В них предков нам оставили портрет
Неведомых ваятелей резцы.

И вот - мы видим лестничный пролет,
Прорубленный сквозь грубый доломит
И уходящий в бездну, что хранит
Знак Древних и запретных знаний свод.
И мы б наверняка в нее сошли,
Когда б не гром шагов из-под земли!

32. Отчуждение

Телесно оставаясь на земле,
Чему свидетель - пепельный рассвет,
Душою он скитался меж планет,
Входя в миры, лежащие во зле.
Пока не пробил час, ему везло:
Он видел Яддит - и не поседел,
Из гурских областей вернулся цел, -
Но как-то ночью зовы принесло...

Наутро он проснулся стариком,
И мир ему предстал совсем другим -
Предметы расплывались, словно дым,
Вся жизнь казалась сном и пустяком.
С тех пор он держит ближних за чужих,
Вотще стараясь стать одним из них.

33. Портовые свистки

Над крышами и остовами шпилей
Всю ночь поют портовые свистки.
Мотивы их исполнены тоски
По ярости штормов и неге штилей.
Чужие и не внятные друг другу,
Но слитые секретнейшей из сил,
Колдующих за поясом светил,
В поистине космическую фугу.

С их звуками в туманы наших снов
Вторгаются, туманные вдвойне,
Видения и символы извне,
Послания неведомых миров.
Но вот вопрос: какие корабли
Доносят их до жителей Земли?

34. Призванный

Тропа вела меж серых валунов,
Пересекая сумрачный простор,
Где из земли сквозь дыры затхлых нор
Сочился тлен неведомых ручьев.
Могильной тишины не оживлял
Ни ветерок, ни шелест листвяной.
Пейзаж был гол, пока передо мной
Стеной не вырос исполинский вал.

Весь в зарослях густого сорняка,
Он походил на призрачный чертог,
И марш ступеней не для смертных ног
Взбирался по нему под облака.
Я вскрикнул - и узнал звезду и эру,
Которыми был призван в эту сферу.

35. Вечерняя звезда

Я разглядел ее надменный лик
Сквозь золото закатного холста.
Она была прозрачна и чиста.
Все ярче разгораясь в каждый миг.
С приходом тьмы ее янтарный свет
Ударил мне в глаза, как никогда:
Воистину, вечерняя звезда
Способна быть навязчивой, как бред.

Она чертила в воздухе сады,
Дворцы и башни, горы и моря
Миров, которым с детства верен я,
Повсюду различая их следы.
В ту ночь я понял, что ее лучом
Издалека привет мне слал мой дом.

36. Непрерывность

Предметы старины хранят налет
Неуловимой сущности - она
Бесплотна, как эфир, но включена
В незыблемый космический расчет.
То символ непрерывности, для нас
Почти непостижимой, тайный код
К тем замкнутым пространствам, где живет
Минувшее, сокрытое от глаз.

Я верю в это, глядя, как закат
Старинных ферм расцвечивает мох
И пробуждает призраки эпох,
Что вовсе не мертвы, а только спят.
Тогда я понимаю, как близка
Та цитадель, чьи стороны - века.

[1] Сядьте или лягте глаза закрыты руки на коленях ладонями вниз. Если вы сидите, то спина должна быть прямой.

[2] Визуализируйте перед собой золотой светящийся шар, наполненый прекрасным теплым светом. Он приносит мир и покой, исчезает напряжение. Почувствуйте ногами его тепло.

[3] Позвольте ему подняться выше по ногам и далее по торсу. Пусть он спустится к вам на руки к пальцам, потом он подниется по шее. Позвольте ему войти в вашу голову, где вы почуствуете полный покой и релаксацию. Если где-то чувствуете беспокойство, пошлите туда шар и оно исчезнет.

[4] Оставайтесь в этом состоянии, как угодно долго. Знайте, что можете к нему вернуться в любое время простым вспоминаием ритуала.

[5] Когда вы захотите выйти глубоко вдохните 3 раза. Откройте глаза.

В колонках играет - Lost dreams

Я был в раю, возвращаться не хочу,
Там мои чувства цепенеют и чернеют.
Желание сердца я найти не могу,
Далеко оно и медленно на части рвется.

В колонках играет - Slowmotion Apocalypse
Настроение сейчас - неопределенное

Нервная энергия, заложенная в нейронах мозга, используется обычно лишь на 4 %. Люди живут с колоссальной недогрузкой, о чем даже не догадываются. Проблема выхода в Астрал является, по существу, проблемой подчинения собственного мозга. Ведь это он, мозг, мешает нам "полетать"! Прерывая внутренний диалог и ведя безупречную жизнь, мы овладеваем пси-энергией не на 4%, а несколько больше - на 6, 8 или 10 %, в зависимости от своей продвинутости на пути Воина.

Великим астральным скитальцем был упоминавшийся нами бизнесмен Роберт Монро: он даже разработал методику покидания физического тела. Испытать ее может на себе всякий желающий, но лучше иметь за плечами опыт концентрации и медитации. Способствует таким занятиям ясная и сухая погода, а вредят атмосферное напряжение и грозы. Желудок должен быть пуст. Лучшее время суток - с 23 часов вечера до 3 ночи.

Монро советует принять удобную позу лежа - словно перед тем, как заснуть. "Опустошить" ум, то есть полностью контролировать мыслительные процессы, вам поможет простое средство, именуемое "пальцевым покоем". Возьмите гладкий камешек и, зажав между средним и указательным пальцами одной руки, перекатывайте, повторяя про себя какую-нибудь мантру, например, собственное имя.

Еще полезнее зажать между согнутых пальцев сразу несколько тонких неотшлифованных речных камешков, а еще лучше несколько кристаллов кварца длиной 5-7 сантиметров. Можно использовать тонкие металлические пластины или трубки. Удерживайте как минимум три тонких твердых предмета между пальцами каждой из рук, сжимая их почти до боли. На Востоке с той же целью перебирают четки и вслух бормочут суры из корана. Американская исследовательница Ванда Моор говорит об этом состоянии отрешенности:
- Я опустошаю ум, замедляю дыхание и пульс, концентрируясь на плане света где-нибудь в задней части мозга. У меня это занимает от трех до пятнадцати минут - и я выхожу из себя!

Мышцы расслаблены. Смиритесь с тем, что с первого раза вы можете не преуспеть. В этом случае после десяти минут попыток попросту отправляйтесь спать. Но чтобы не заснуть преждевременно, поднимите локоть расслабленной руки над кроватью. Как только вы начнете дремать, рука упадет и вас разбудит.

Забудьте о давлении кровати и подушки на ваши спину и голову - это поможет вам забыть и о силе земного притяжения. В отсутствие этой силы любой человек обязательно взлетит. Основной помехой, мешающей выходу из тела, является страх не вернуться назад. Не бойтесь: вы непременно вернетесь!
- Мысленно представьте, что вы становитесь все легче и легче, что вы медленно поднимаетесь вверх, и как это чудесно - парить в пространстве! - говорит Монро. - Обязательно думайте о том, как это замечательно, ибо субъективные ассоциации чрезвычайно важны... В воображении пробуйте реагировать на отделение заранее, прежде, чем оно произошло. Если вам удастся придерживаться только этих мыслей, произойдет отделение от физического тела, и вы плавно выплываете вверх. Но в первый и второй раз может не получиться...

Лежа на спине с закрытыми глазами, можете думать о том, что стоите у изголовья и наблюдаете за собственной персоной. Другая подобная хитрость:
лежа в той же спокойной позе на спине, вы представляете, как ваше астральное тело поворачивается на бок, затем на живот, снова на спину и так далее, все быстрее и быстрее. В конце концов оно начнет вращаться вокруг физической оси. Ваша плоть неподвижно лежит внутри вращающегося энергетического кокона. В один прекрасный миг центробежная сила буквально выбросит кокон наружу.

Миг отделения сопровождается нарастающим резким звуком в голове. Вспомните, как Карлос Кастанеда описывал звук, сопровождающий смещение точки сборки Мощь этого звука может напугать вас до полусмерти. Летали ли над вашей головой современные штурмовые бомбардировщики, читатель? Если да, то вы понимаете, о каком примерно звуке
идет речь.

Когда звук этот внезапно обрывается, вы ощущаете щелчок в основании шеи или солнечном сплетении, на миг теряете сознание и... дело сделано - вы в Астрале. Потеря сознания имеет принципиальное значение: в этот миг отключается механизм видения физического плана и наша психика фокусируется на плане астральном. Человек становится видящим, то есть видит всем своим энергетическим телом, без помощи органов чувств.
- Со мной случилось нечто чрезвычайно интригующее. Наиболее точно это можно было бы описать, сказав, что мои уши внезапно лопнули, вспоминает Карлос. - Вслед за этим я ощутил лопанье в области середины своего тела как раз над пупком, причем еще более резко, чем в ушах. Сразу после этого все стало невероятно отчетливым: звуки, картины, запахи. Затем я услышал интенсивный шум, который, как ни странно, не нарушал моей способности слышать самые тихие звуки. Казалось, я слышал шум какой-то другой частью себя, не имеющей отношения к моим ушам.
Другой способ. Попробуйте мысленно перевернуться в кровати, словно устраиваясь поудобнее. Не помогайте себе ни руками, ни ногами. Начинайте с поворота головы и плеч. Медленно-медленно, мягко-мягко! Если будете спешить или двигаться рывками, вас может закружить, как бревно на воде. Тогда вы, потеряв ориентацию, вынуждены будете наощупь вернуться в исходное положение, продолжая вращаться.

В колонках играет - ReAnima-Время зря

SACROPHAGIA


Synarthrosis tu skenus; diamelisis tu logu...
Исследованы глубины порока… раздвинуты чертоги плоти… огненные языки гложут опоры подъёмных мостов… кости желания протянуты над порфировыми ущельями…
Архаические таинства отлучающего от себя Хтоноса вытягивают черепа неотвратимого жребия из врат косматой бездны… Указующие персты… напряжённые фаллосы… лица привратников в бледном смятении… неспешно движение в незаживающую рану цвета свержения ржавой меди…
Проникновение в храм всех ослеплённых… священное омовение в осквернённой купели всех обособленных… погружение всем своим естеством в кипящие смолы… в разбитые колбы, где низменно ютится потерянная жизнь, лишённая мужества… в освежёванную мощь, где постигается химия тела…
Смертное бремя вынесено на женских плечах из безвестности… створы устричных уст разведены в усмешке превосходства… сырые тетивы сухожилий натянуты до предела в усилии… растрёпаны между зубами верёвки упорной ноши, копья врагов указуют на полночь… следы и устья ревностных возлияний вытерты насухо святынями побеждённых… скобы разума расшатаны обнаженным принуждением… соскоблены со щитов окислы гуманизма…
Стекая глубже глазных впадин, извергаясь выше фейверков тёмного вожделения… под монотонное расшатывание, под шуршание неповоротливых истин пылают схоластические умы священнодействием негласных положений… устремлённые к голоду аскетической плоти… воют букцины незамедлительного вторжения…
Плотоядные творцы ужаса готовы к бойне…
Проваливаясь во глубь всего зияющего, соскальзывая вовнутрь мохнатых сот матриархальной, косной материи, сквозь рассечённые хребтами осколки кровавого одеяния, опускаясь глубже заунывных течений, ниже громоздких тонов первобытных мотивов, выплёскиваемых из распоротых гортаней, запекшиеся на плахе оды столпотворённых откровений божественного солипсизма рождают страх перед слепотой…
Натиск неистовой фаллофории… Вышелушивание обнажённого дна…
Неустанно, как маятник, вспахивая благодатную почву, засеивая соль и пепел внутри ограды из бычьей шкуры, лжёт напряжённый путь оккупанта острого мироощущения, жнеца проклятой харизмы… Враг стонет под пятой поражения… препарировано духовное уродство на утробном уровне… чарующие стоны завершающей элегии посвящены поруганию… дары крови отданы безвозмездно… брошена на алтарь сиюминутного насыщения… пища победителей - плоть побеждённых…
Циклопические дуги рвут нёба… Кровеносные магистрали вбирают в себя весь прах, весь мусор натужных процессов глубинной экзальтации… Под стегающий лай белокостных лютней, под визгливое вожделение ржавеющих механизмов, оголтелый прорыв под гнетущие своды пресмыкающегося призрака истошной боли ведёт в сечения раздора… Это растёкшееся по венам пламенное наследство Титанов… Панорама страстных баталий… Пафос утомлённой в борьбе героики… Осаждённая фаллическими метафорами анафемствующая похоть…
Литургии совращения… Пустые сети морализирующей совести… засорённые стоки, в коих кощунственно гнездится истлевающая жизнь… Вздыбленная и растерзанная плоть хмельного Диониса… Потаенные чертоги Дианы - охотницы… Ночные наездники пролитой влаги…
Пульсирующие скарбницы всех членистоногих пылают в подражании икарокрылым… коленопреклонные пороги обиты суетной кожей… Это страницы порока… Это последний приют земных услад плоти и разума, перекошенное в гротеске лицо утомлённой диады…
Измождённые сочленения разъедающей плоти… Жадные рты Содома берут в плен многомудрые головы с приливом солёного наваждения в бескрайнем дыхании макрокосма… и бесплотный вторгается в бесплотного, следуя прокаженным путям новоявленного Мессии… Жалобно стонут полые, нагруженные мясом реи, скорбные мачты обращены к берегам обетованным… Флот жмётся к спине покровителя, к спине спасителя - сотероса при встречном тяготении… Обильная, мучная плоть - десерт судьбы для надежд виртуозных нейрофагов дарует восполнение утраченного… Они - оmoboroi, отданные на расправу… Сожранные навеки…
Это эксгибиционизм первобытной души… Судорожные метания на обрезанном колу, клаустрофобия между миской и распятием… между доступной любовью и недостижимой ненавистью… Это - мистические пассы прогорклого бриза… Упругие сферы и жаждущие скольжений бёдра войны… стремительный бег гончих…
Мессы проведены под покровом перверсии… Полукружия чёрных глаз обведены кровью… Чадящие огни пронзительны жгучим насилием… возвышенное надругательство в первобытных чащах Сильвана… в выбритых ложбинах Эроса… смерть и рождение на периферии рассудка… Непорочные зачатия и похороны совершаются на небесах… змеящиеся короны даруются сильнейшим…
Набухшие почки и зрелость растянутых на простыне вен… Сладкие соки выпиты, жаркие плоды отворены… огнедышащая звезда и косматые, горбатые менады… томный огонь стекающих с её губ выделений… её воронья свита, что собирается вокруг вставшего на дыбы утёса… куртизанки, что ложатся в колыбель с посланниками радиоактивного света… облачены в траур…
Осёдланный супруг, взнузданный бог эрегированного интеллекта… бог равный другим богам человеческого вырождения… объемлет желудком… Ароматы чужого опыта обуревают желаниями истлеть на дне пещерного тракта… жёсткое сплетение нервных тел под пологом разума - афродизиаки для бесталанной души… Вздутые, кожаные мешки - хранители вселенных - тщатся вознестись в песках к полуночи… Ядовитые стрекала прозревших глаз язвят кислотой души… Алебастровые ореолы, щетинистые орнаменты млечных протоков нависают гроздями… Это - повседневная эсхатология пищи обыденного рассудка… иерархия эмбрионов дна…
Ведомый путь совершенствования… Наёмники, полубоги, рабы… Должен быть принесённым в жертву своему величию только один из них, обезображенный ненавистью и источённый благоуханием щелей юности, избранник флоры, убаюканный шуршанием ночных, сладострастных крыл, утыканный иглами похотливых выстрелов...
Изысканное насыщение чужим телом…
Это решающий поворот на пути к посвящению в иерофанты… искусная дуга пути преодоления анатомических препятствий… могильное торжество губ проклятия… судорожная эйфория багровых врат… острые ущемления венериных укусов… и муки разбрызгиваемых рывков пленения… в неизбежном повиновении… во влажном танце умирания…
Нелетописные баталии… Тайные гекатомбы ночи раскрывают свои объятия… Змеи сплетённых пальцев, гибкие, как кинжальные заговоры грозного ареопага седоглавых тиранов, принимают новые обличия, вонзаясь в спины обесчещенных…
Физиология твари олицетворена в возвышенном… Застывшие изваяния галерей логики безмолвны…
Это - изошедшие кровью топи властолюбия, болота неугомонной страсти подчинять своему моменту… Потворствующая сокровенным желаниям раболепная psyche… Выменная тоска хомутающих языков… языческая прелюдия вожделенного навета.
Возносят хвалу утреннего огня апологеты эстетствующего мазохизма… следуют букве ярёмного закона… Слуги Антонова огня… Черви Адамова яблока… Виснущие на сосцах чумные процессии возносят хвалу Господу всех барельефов томного угасания… Стенобитные тараны тайных садов монашеского вожделения… горящие стены обрушены, раскаленные жерла кремниевых орудий нацелены… изнеженные рты искривлены - в агонии… Это - дурные предзнаменования… Это - дань могуществу трусливых…
Богохульное семя слизывает образ измышленного творца и обнажает безобразный лик истинного… Жреческое богохульство, акт высшего благочестия перед лицом своего бога являет утробное благовещение… Чревовозвещённые заповеди… Выблеяные слова о послушании… Оргиастические преамбулы истекающего эксцесса…
Игрища проституток алтарного притвора открывают врата за вратами, чтобы отвернуться от ничтожества и пасть в вакханалии… Взывающие непристойно в толпе ряженых вдыхают лунные споры в период спаривания ликантропов… Активное слияние с богом всех безумцев… Блеклые отзвуки гигантомахии… виртуозная игра на арфических складках сокровенной жизни…
Высшая ценность и разменная монета - человеческая невинность… свадебные дары Минотавра… брачное ложе Прокруста… Каждая частица вопит от боли… недостижимые мечты имеют своей целью воплощение в мучении… Отстёганная плоть багряной жены обнажена вне всякого стыда и сочувствия… находится в исступлении перед актом борения за свою верность… Цепные битвы за пределами оболочки… сцены аркадного насилия над распроданной девственностью… Расторгнуты прежние контракты, заключены новые… Раструбы хрипа молчат… Холодны мраморные вены…
Эклектичное убранство внутреннего пространства… Полуночный жар в чадящей плавильне сердец Танатоса… Прочерченные границы горьких теней беспалых дланей, чёрная купель несмываемых кошмаров… сферы пыточных часов роятся бесконечностью… Холокостическое уединение безвозвратных элементов в неге филантропии… В храме священной флагелляции реликварий расчленённых мумий…. Громоздкие таинства возвышенных проникновений с глубокой болью и кротким наслаждением… Страстное насаживание на вертел сходящегося времени… Это краткий миг совершенства, сакральный восторг власти и унижения - смертное вожделение совокупления с хищником… податливое сопротивление желаемому распятию… слияние плоти и души в противопоставлении друг другу…
Anaklesis… Жатва утраченных… Жертва неверных в интимной близости парадиза… Культура построения пространственных диспропорций… Искусство доведения абсурда до логического завершения… Животная мощь дикарей корня кентаврического плодородия несгибаема перед лицом нагого сокровника… неспешна в пламени вхождения… оставляя своё мясо холодным, свои чувства - непристойными… рефлексии мышц в агонии и наслаждении… инстинктивные азы потерь и наполнения… Это фантасмагории свинцового рассудка… неизгладимое уродство черт антропоморфного мышления… завершающие акт войны непристойные фигуры противопостижения… инструмент священного террора…
Обезглавленные и засеянные… Рассыпанные в оврагах… Сминающие клобуки анахоретов… Готовые к боям отборные фаллосы… упорные фалангиты находятся в сражении… щекою к щеке… умбонами в землю… в непрерывном врастании в панцирном обрамлении дисциплины… сохраняя натруженные губы в вечном слиянии с текущей плотью… Это - рваная ткань палингенезии… необратимое изменение в обличиях распада… Эхо вечного возвращения к неуспокоенной жизни… совращение всех невинных изнанкой разоблачённого бескорыстия… жалкий урожай отдающихся со страстью и усердием… истлевающих в боли и желании…
Глубокие женщины и обесславленные мужчины обглоданы одной цепью… отягощены борьбой за своё выживание… клеймённые тавром прогрессирующей энтропоморфии… бесконтрольным отрицанием… неразборчивым поглощением… Растерзанная невинность под невежеством клинков сырого проникновения… нашествия орд варваров… Первобытная дикость под буйными топорами кроткой цивилизации… Мечное мясо для возвышения всех неправедных… Непристойный пир на тлеющих останках двойственного пробуждения человеческой природы…
Это - постижение козлиного существа… обуздание теней чудовища… воспитание жестокой воли в овладении непростым искусством обладания… Это - желчная окись трагедии… катарсис изначальной силы в животном храме… анналы ослепшей от знания души… причастие даров семени Рогатого…
Эои… Святопожиратель… Anthroporrhaistes…
Syngenesthai toi kakodaimonioi…

В колонках играет - Rotting Christ -Sleep The Sleep of Angels

Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но еще более прекрасное - это любовь к истине.

В колонках играет - HMR-Хэви-Метал-Рок

Путь развития Сатаниста





Автор: Просветитель





Каждый человек проходит в своей жизни несколько степеней развития. Все мы приходим в этот мир несмышлёными младенцами, с нулевым уровнем интеллекта и с полным отсутствием какого – либо жизненного опыта. С первых мгновений своей жизни человек начинает развиваться, и постигать этот мир. Несмышлёный младенец взрослеет, и учится. Проходит, так сказать, через ступени взросления: Первые шаги, первое сказанное слово, детский сад, школа, институт. И вот, спустя некоторое количество лет, перед вами стоит вполне сформировавшаяся Личность, человеческий организм становится Человеком с большой буквы. Как видим, чтобы стать взрослым, чтобы стать Человеком, ребёнок должен пройти несколько ступеней (степеней) взросления. Если говорить о социальном плане, то этим ступеням соответствуют: детский сад, школа, институт. В некоторых случаях, человек перескакивает через первую ступень, или не дотягивает до последней, третьей ступени.

Существуют так же локальные ступени. Например, для того, чтобы стать студентом, многим необходимо окончить подготовительные курсы в вузе. Некоторые же заменяют курсы на репетитора, или же поступают в вуз прямо так – «на удачу» имея за плечами только школьный багаж знаний.

На ступени можно поделить не только человеческую индивидуальную жизнь, но и любую сферу деятельности человека: например, ученик водителя – водитель; помощник машиниста – машинист и пр. и пр.

В этой же статье я собираюсь поговорить о ступенях религиозного самосознания человека. А именно – о религиозном самосознании тех людей, которые исповедуют Сатанизм.

Как правило, основы религии прививаются человеку в детстве его собственными родителями. Если, скажем, человек родился в семье исповедующей буддизм, то, скорее всего он свяжет своё религиозное самосознание с буддизмом. То же в случае с прочими религиями.

Как же быть с Сатанистами? Ведь семей, исповедующих Сатанизм, крайне мало, а людей, называющих себя Сатанистами, наоборот – много. Парадокс? Отнюдь нет.

Сатанизм, как известно, основан во многом на христианстве: христиане верят, что Сатана существует. И Сатанисты верят в то, что бог есть («И бесы тоже в бога веруют» И. Христос). Для христиан бог – это Иегова (Яхве) и Иисус. И для Сатанистов тоже. Но, в отличие от христиан, Сатанисты не почитают бога, и не служат ему. Сатанисты выбрали Противника бога – Сатану. Следовательно, многие Сатанисты вышли именно из христианских семей.

Теперь же вернёмся к степеням развития Сатанистов.



1) Кошкодавство. Это первая, так сказать – нулевая ступень развития Сатаниста. Не все через неё проходят, но, тем не менее, на ней следует остановиться поподробнее. И так, кто такие «кошкодавы»? «Кошкодавы» - это не обязательно люди, причиняющие вред милым усатым – полосатым созданиям. Кошкодавство, это образ мыслей человека, впервые вступившего в конфликт с христианством, как идеологией. Кошкодавство (а кошкодавами чаще всего бывают подростки 13 – 17 лет) – это, прежде всего, вызов обществу и своим собственным православным родителям. Мама и папа внушают ребёнку, что бог – «добрый и хороший» и что нужно так же быть «добрым и хорошим, чтобы угодить боженьке». И ребёнок, в силу своего переходного возраста и гормональных перестроек в организме, начинает протестовать: «Вы хотите, чтобы я был добрым? А я, вот вам назло, буду злым»!!! «Я все буду делать против», - рассуждает юной кошкодав, - «вы будете завтракать по утрам, я - нет, вы будете ходить в школу, я – нет, вы будете спать по ночам, я – нет, вы молитесь богу, а я буду его ненавидеть».

Иногда такое противостояние с миром может вылиться в преступление. Ребёнок может пойти на кладбище, и убить кота или собаку, может пойти и разрисовать стены своей родной школы или своего подъезда перевёрнутыми крестами и пентаграммами, считая при этом, что мстит богу за его «доброту». Если кошкодавство принимает такие радикальные формы, то следует применять адекватные меры: От разговора с психологом или психиатром (за вандализм в подъезде и на улице), до обращения в правоохранительные органы (за радикальные случаи вандализма или за издевательства над животными).

Но чаще всего, кошкодавство протекает у подростка в латентной (скрытой) форме. И он не идёт крушить могилы и резать кошек.

Если первые (вандалы и садисты) обычно заканчивают своё кошкодавство православием (пережив переходный возраст, раскаиваются и возвращаются в лоно церкви), или же проводят остаток своих дней в тюрьмах, то из вторых (которые не замешаны ни в каких преступлениях) часто получаются Сатанисты.

В любом случае, следует особо подчеркнуть – кошкодавы (какие бы формы не принимало их кошкодавство – скрытые или открытые) – НЕ ЯВЛЯЮТСЯ САТАНИСТАМИ. Кошкодавство – это первый этап. Нулевая стадия.



2) Начинающие. Начинающие – это следующая стадия развития человека на пути к Сатанизму. У человека заканчивается переходный возраст, проходит период протеста, и он начинает ДУМАТЬ. Человек начинает читать литературу о Сатанизме, и РАЗМЫШЛЯТЬ. «Начинающие» – это тоже не совсем Сатанисты. Ибо мировоззрение «начинающих» ещё слишком размыто. Начинающий вполне может встать на тупиковый путь, и уйти, скажем, в пансатанизм. Но если человек сохраняет в себе веру в потустороннее, если он сохраняет веру в бога, то он начинает задумываться: «Что же это за бог такой. Что он из себя представляет». Человек берётся за чтение христианской Библии. И с каждой страницей, всё больше и больше погружаясь в чтение, человек начинает осознавать всю СУТЬ, всю СУЩНОСТЬ христианской религии и христианского бога. Оказывается, что бог не так уж и добр, как его преподносят нам священники. Бог жесток и ни капли не справедлив. Читающий Библию понимает, что библейские герои – не его герои: Библейский праведник Лот, изнасиловавший своих дочерей (Бытие 19:30-37), или патриарх Авраам, продававший свою жену, как последнюю шлюху (Бытие 12:11-16; 20:2). Человек узнаёт из Библии много нового для себя, например, что сына, ослушавшегося родителей вторично следует забрасывать камнями до тех пор, пока он не испустит дух (Второзаконие 21:18-21). Или, что сделал с народом библейский царь Давид, завоевав Равву: «[Давид] вывел [людей] и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи» (Вторая книга царств 12:31). Примеров можно приводить ещё очень и очень много. Человек приближается к последней, третьей ступени своего развития на Пути Сатаниста.



3) Сатанизм. Человек, как было сказано выше, разочаровывается в библейских героях. Человек понимает, что бог – лжец и себялюбец (подробнее см. мои статьи о христианстве: «Почему Сатанисты не любят христианство», «Детство Иисуса», и многие другие). Следовательно, делает вывод человек, бог – мой враг. А, как известно, «враг моего врага – мой друг», и человек становится на Путь Сатаны.

Взгляды и образ мыслей человека координально меняются. Человек становится лучше, добрее, мудрее. Ибо Сатана, как известно, олицетворяет Мудрость и Познание (вспомните библейского Змея, открывшего первым людям глаза на Добро и Зло). Человек становится Сверхчеловеком. Человек становится Сатанистом.

В колонках играет - Kataklysm-The Road To Devastation
Настроение сейчас - Хорошее Kataklysm TRUE!!!

The Road To Devastation
It wasn't so long ago I remember time's where life was so cold.
Everything was dark and still I thought I had a chance in life.
The demons called my name, they dragged me inside the chambers of hell.
No one could hear me, I bled tears of pain.

Son, confront me... the road to devastation.
Kneel before me... the road to devastation.
Inhale, exhale... the road to devastation.
This is my life... the road to devastation.

The sun would rise, the hope would die inside.
Another day of misery as the clock turns to agony.
Feel the sense of lost time...
When everything falls to pieces and left with a glimpse of light.

It wasn't so long ago I remember time's where life was so cold.
Everything was dark and still I thought I had a chance in life.
The demons called my name, they dragged me inside the chambers of hell.
No one could hear me, I bled tears of pain.

Son, confront me... the road to devastation.
Kneel before me... the road to devastation.
Inhale, exhale... the road to devastation.
This is my life... the road to devastation.

Дневник посвящен тьме которая приходит всегда.Каждому кто готов открыть глаза во мгле,открываются тайны сии.Каждый,кто смотрит глазами мертвых,увидит и поймет........