В колонках играет - 100 хитов Hard & Heavy
Настроение сейчас - 70 по 100-балльной шкале

В пустых небесах растворилась зарница,
Пожарищем мёртвым тревога дымится,
В холодной постели мне что-то не спится,
И сердце тисками сдавила тоска.
Горячая страсть постепенно остыла,
И бьёт обречённость и с фронта и с тыла,
Грядущее скалится словно могила,
И плотника ждёт гробовая доска.

Венки сплетены, приготовлены гвозди,
И свечек церковных нелепые грозди,
И дьякон нетрезвый напутствием грозным
Пугает холодный бесчувственный труп.
И всем невдомёк, что душа отлетела,
Что ей наплевать - в чёрном иль в белом
Адепты традиций склонятся над телом,
И тост поминальный был щедр или скуп.

Туда, где душа не добраться живым,
И только костра погребального дым,
На рубль страданий сдав счастья алтын,
Укажет, быть может, тропинку в Эдем.
Но нас окружили стеклянные стены,
И всё же не стоит кусать себе вены,
Придёт наш черёд и дорогой нетленной,
Путь в Вечность однажды откроется всем...

В колонках играет - MANOWAR . Fighting the World
Настроение сейчас - нету настроения

"Ты мизантроп!" - сказал мне поп,
И бородой затряс сердито.
И что в геенне будет бита
Моя душа. И что потоп
Всемирный уж не за горами,
И что с моею чёрной кармой
Пора заказывать мне гроб.

Послушай, отче, чем пророчить
И проповедовать невинность,
Скажи мне лучше, чем немилость
Такую на главу свою
Я заслужил - ужель речами?
Или не щедрым подаяньем
В копилку медную твою?

Отсутствие любви вменяешь
Ты мне в вину. Но не пойму,
Что за размытый идеал
Ты под "любовью" понимаешь?
Я не святой, а мир порочен,
И всех любить нет просто мочи...
А ты Судом меня пугаешь.

И пальцев рук с лихвою хватит,
Чтобы назвать любимых в жизни,
Включая Бога и Отчизну...
А прочих всех - с какой же стати?
Пороки, свойственные мне,
В других противнее вдвойне,
Но вынужден я с ними ладить.

Во мне нет ненависти. К людям
Я, в общем, мирно отношусь,
И в мизантропы не гожусь,
Как, впрочем, не гожусь и в Будды.
И ты оставь меня в покое,
С бессмертною своей душою
Я разберусь, коль Вера будет...

В колонках играет - NAZARETH
Настроение сейчас - скучное

Несказанный принцип звучит во Вселенной,
Нотой неслышной струится в пространстве:
С каждым рождением искоркой бледной
Звёздная нить зажигается в каждом.

Но слабый светильник нуждается в жертве,
Огонь беззащитный легко задуваем
Зимней тоской и влюблённостью летней,
И тягостным ветром с душевных окраин,

Тоскливо шумят престарелые вишни,
В душе, умирая, свеча догорает,
И оказалось - была жертва лишней,
И пламя не греет - так тоже бывает.

Любовь и Надежда прошли стороною,
И Вера без топлива может угаснуть,
И равнодушие сердце укроет,
И видно, мерцал огонёк мой напрасно...

Звучит во Вселенной несказанный принцип,
Вот только давно его люди не слышат,
И невесомые звёздные нити
Вижу лишь я да усталые вишни...

В колонках играет - да ничего не играет
Настроение сейчас - хочется чего-то...

- Куда прёшь, губошлёп?? Совсем рамсы попутал?!
Серёнька вздрогнул и поспешно сделал два шага назад, на тротуар. На светофоре продолжал светиться пляшущий зелёный человечек, но небритая харя, злобно пялившаяся из милицейского УАЗика, почему-то продолжала орать."СПЕЦМЕД", прочёл Серёнька на борту микроавтобуса и, приложив правую руку к груди, виновато улыбнулся.
- В трезвяк захотел? - осведомилась подобревшая от явного испуга потенциального клиента Харя.
Мгновенно вспотевшей ладонью Серёнька судорожно сжал в кармане находившуюся там сотню. Последнюю.
- Смотри у меня, вахлак! - Харя радостно заржала и, дождавшись, пока проезд вновь не будет запрещён, вдарила по газам.
"Не мой нынче день",- горестно подумал Серёнька и понуро побрёл по тротуару в сторону далёкого подземного перехода. Испытывать судьбу на "зебре" больше не хотелось.
День сегодня действительно был не его. И вчера. И позавчера. И неделю назад. И месяц. И год...
Да! Ведь сегодня ровно год с тех пор как он впервые увидел тот странный сон! Сначала сон его забавлял. Потм пугал. Потом он стал ждать сна.С нетерпением. Стараясь пораньше лечь и попозже встать. Из-за этого начались проблемы с работой. Потом он потерял работу. Если бы он был женат, то наверняка потерял бы и жену...
Но - сон! Он снился каждую ночь. Целую ночь. ВСЮ ночь напролёт! В нём, в этом странном видении, почти ничего не происходило: Серёнька просто стоял и смотрел на мерцающий сапфировый свет, а свет смотрел на него. И всё. Впрочем, нет. Ещё Серёнька чувствовал себя безмерно сильным, могучим и до идиотизма счастливым. И это было прекрасно...
А этой ночью сон не пришёл. Впервые за год.
И вот тепрь по утреннему тротуару брёл растерянный, а потому и рассеянный, человек, не понимающий за какие-такие грехи он был лишён (кем? и по какому праву???) единственной радости в тусклой своей жизни.
...Кто-то из породы "неуважающих труд уборщиц" выщелкнул из пролетавшей мимо иномарки дымящийся окурок - длинный, коричневый и толстый. Бычок стукнул Серёньку в ухо и нырнул за воротник его старенькой ветровки.
Конечно, подобные вещи иногда случаются на московских улицах, и любой из нас в такой ситуации принялся бы судорожно рвать пуговицы на одежде и хлопать себя по бокам, однако Серёнька просто прислонился к какому-то киоску и стал неспеша, даже лениво, расстёгивать куртку. Ухо он даже не потрогал.
Извлечённый из-под ветровки окурок оказался сигарным и уже не дымился. Серёнька повертел его в руках и, не долго думая, сунул в рот - кончик недобитого неизвестным буржуином PARTAGASa немедленно засветился алой звёздочкой.
Впереди уже виднелся тёмный зев подземного перехода. Серёнька бросил взгляд на уличные часы и заторопился, потому что похмелиться перед обрыдшей подёнщиной следовало как раз не спеша.
- Эй, капиталист! - раздался знакомый голос,- Могу предложить шикарный цилиндр аглицкого покроя...
- Себе оставь, - огрызнулся Серёнька, пыхнув сигарой, и остановился, поджидая пока отлепившийся от кафельной стены перехода человек допьёт своё пиво и подойдёт.
Подошедшему, так же как и самому Серёньке, могло быть и 20 лет и 30. И одет он примерно так же - вытертая добела косуха, джинсы, поношенный свитерок...
- Ты пошто мне пивка не оставил, супостат? - вместо приветствия сказал Серёнька.
- Дык эта... Щас ведь купим? Я вчера 50 баков поимел, десятка осталась, да деревянных маленько...
- Ты, Раков, когда-нибудь залетишь со своей коммерцией...
- Дык, двум смертям не бывать! - Сенька Раков, по очень редкой для такой фамилии кличке "Рак", беззаботно заржал.
Приятели обнялись.
- Иитааак?..- многозначительно протянул Сенька.
- Все дороги ведут в Рим...- вздохнул Серёнька.
Римом называлась дешёвая забегаловка на улице Римского-Корсакова, принимавшая страждущих с утра до полуночи без обеда и выходных.Серёньку здесь уважали и в особо тяжёлых случаях могли налить за счёт заведения, ну а в неограниченный никакими сроками кредит - всегда. Ибо заведение было у Серёньки в ба-а-альшом долгу, и будь у парня поменьше совести и побольше наглости...
...Однажды, морозным, пьяным и весёлым вечером, когда на улице стояли поздние расплывчатые сумерки, которые, как известно, хуже тьмы ночной, в проводке забегаловки (по официальной версии) что-то коротнуло, и "Рим" заполыхал как одноимённый вечный город, подожжённый Нероном. Паника. Давка. Ужас. Стыд и срам.
Вмиг протрезвевшая клиентура сгрудилась в кучку и со скорбью наблюдала за гибелью любимой кафешки. Причитал толстый Артак - хозяин - и пытался рвать на совершенно лысой голове волосы...Словом, действительно - трагедия.
Никто никогда никому и ничего не мог впоследствии внятно объяснить. Пламя вдруг погасло. То есть буквально ВДРУГ. Сразу. Будто выключили свет. И на пороге появился Серёнька с огнетушителем в руках. Натурально живой и не то что не обгорелый - даже волосы не были опалены. Он бросил огнетушитель в снег, махнул рукой и удалился домой, смотреть свой сон.
Все присутствующие были настолько ошарашены, что никто даже и не подумал его остановить, расспросить...Толстый Артак бросился внутрь. Вопль, который раздался практически сразу, был исполнен такого неподдельного восторга, счастья и изумления, что зеваки ринулись посмотреть тоже.
Если не считать ущерб, причинённый паникой, кабак был абсолютно цел.
А валяющийся в сугробе огнетушитель подобрал один местный забулдыга и благополучно толкнул его утром в гаражах. А почему нет? Вещь отличная, немецкая, совершенно новая, да к тому же с нетронутой пломбой...




продолжение будет

В колонках играет - Ленинград
Настроение сейчас - так себе

Игры разума - не для слабых,
Не для тысяч усталых нищих,
Накормите их! - скажут, дабы
Не мечтали они о пище.
Вот тогда-то они покажут
Интеллект и духовные выси,
Кишкоблудство по стенке размажут,
Заклеймят неразборчивость крысы,
И прожорливость гиппопотама
С ироничной ухмылкой осудят,
Свято веруя в секс и рекламу...
Что поделать - они лишь люди.
Безобразя лицо брезгливо,
Поспешат сквозь толпу неимущих.
Мало жизни! - Дай жизни красивой!
Ну а мы? Ненамного лучше...
Про голодные дни забываем,
Лишь вступив в золотые чертоги,
Бедняка вряд ли уж понимаем,
И, конечно, забыли о Боге.
Голод мерзок, пресыщенность - в кубе!
Затекают мозги жирным потом,
Буржуа непременно будет
Грешить играми патриотов.
Заменив интеллект празднословьем,
Изрыгая вербальный студень,
Гадят будущее и здоровье...
Что поделать - они лишь люди.
Узколобость почти осязаема,
Значит больше всегда недосказанность,
Там, где разум желудку мешается,
Начинаются Игры Разума!..

Ветер, ветер, ты могуч...Ёптель! Опять провода оборвал (дерево рухнуло). Весь день сидел без света как пещерный человек. Зато книжку возле окошка почитал:) Нет худа без добра. Стих сочинил...Потом выложу.
С собакой в кои-то веки нормально погулял...Да и комп отдохнул от меня...
Вообще-то, я слышал мнение, что электроника живёт только когда включена. Выключение для неё то же самое, что для нас ударная доза снотворного, т.е. почти кома. Один мой знакомый вообще, на полном серьёзе, считает свой компьютер живым и не выключает его никогда. Максимум - в спящий режим.Но у парня малость мозги набекрень. "Матрица", "Газонокосильщик" и всё такое...Вся комната в проводах, комп стоит без без стенок, груды микросхем, плат каких-то...Хакер, словом.
Но вот свет даден, и я в дневе.Уря.:)

В колонках играет - ДДТ
Настроение сейчас - ништяк

Я был знаком с одною птицей,
Живущей в сломанных часах.
В её коротких птичьих снах
Средь облаков она - царица.

Но наяву тугой пружиной
С гнездом повенчана навек,
И дождь, и зной, и белый снег
Знакомы ей лишь по картинам.

Но к жизни не остыла воля
В тщедушном тельце заводном,
И птаха мнит себя орлом,
Хоть злая выпала ей доля.

Взлететь неловкие попытки
Мне стало грустно наблюдать,
И я решил - пора прервать
Её бессмысленную пытку.

И вот уже пружина сбита,
Долой тюрьму! Оковы - прочь!
В окно ворвались дождь и ночь,
И тысяча путей открыта!

Но отчего-то моя птаха
Не торопилась улетать.
Впервые в жизни испытать
Пришлось ей странный приступ страха.

Часов громоздкая коробка
Так безопасна и знакома,
А в небе хулиганят громы,
И птица сделалась вдруг робкой.

...Как часто слабый человек,
О всемогуществе мечтая,
Его отведав, понимает,
Что в сердце поселился снег...
И пулю в лоб себе пускает.

И нужно, видно, повториться:
Поосторожнее с мечтами!
Ведь иногда, порой буквально,
Они, к несчастью, могут сбыться...

В колонках играет - Т.REX
Настроение сейчас - да нормальное :)

В одной деревне родился мальчик. И была у того мальчика в пупочке дырочка для ключика.Как исполнилось мальчику 16 годков, отправился он к местной ведунье, дабы разгадать загадку своего пупочка.
Ведунья раскинула карты и сказала так:
- Вот стукнет тебе осьмнадцать лет, бери ты железный посох и ступай в путь-дорогу. Как износишь ты 30 пар железных башмаков, как изотрёшь ты о дороги дальние 30 железных посохов, как съешь ты 30 булок маковых - придёшь в Тридевятое царство. Там увидишь дуб, на дубу - сундук, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яйцо, ну а в яйце - ключик от твого пупочка...
Долг ли, коротко ли, но исполнилось мальчику осьмнадцать лет. Взял он железный посох и поплёлся в путь.
Долго ходил. Съел 30 булок, износил 30 пар железных башмаков, истёр 30 железных посохов и притащился, наконец, в Тридевятое царство.
Нашёл дуб, сбил сундук, убил зайца, свернул башку утке, разбил яйцо...И вот он - ключик!
Дрожа от нетерпения сунул он ключик в пупок, повернул раз...повернул два...
И у него отвалилась жопа.
Мораль: не ищи на свою жопу приключений!..

В колонках играет - телек работает
Настроение сейчас - Р-р-р-р-р-р-р-р-р!!!

Мизантропия одолела.
Ходил щас в магазин. Народу...Едут на дачи дачники, едут кто домой, кто на работу с дач горожане, просто местный народ...
НИКТО НИЧЕГО плохого объективно мне не сделал. Откуда такая неприязнь к людям?
Ах, меня толкнули! В сердцах пожелаешь: шоб ты сдох!.. А вдруг сбудется? Остынешь и жалеешь, и противно, и опять ненавидишь - уже себя...Ёптель.Возлюби ближнего...
С другой стороны.
Вот подлетает к маркету красный Понтиак. Тормозит в 20-ти сантиметрах от крыльца. У бабки, продающей козье молоко, предынфарктное состояние. Из джипа вываливается ХАРЯ.Лысая, с барсеткой, тупым выражением, навечно впечатанным в физию, да ещё и в коротких штанишках. Такого возлюбить???
...Очередь в колбасный отдел. Человек 20. Передо мной тётка лет сорока. Тощая как вобла, и лик рыбий. И вот она начинает выбирать...СЦУКА!!! Я засёк - 14 минут. Бля,огромные витрины, БОЛЬШИЕ и понятные ценники.О чём она, млин, мечтала, пока стояла в очереди?? Возлюбить? Дудки...
Да, христианское смирение не для меня. Гордыня, скажет любой поп...Ну и ладно.

Мы бежали по-волчьи в высокой траве,
И хлестала осока по голым ногам,
Тускло звёзды мерцали в ночной тишине,
И погоня беззвучная шла по пятам.

Поскорей миновать заливные луга,
И добраться до леса - под ласковый кров,
Но блестит на камнях чёрным ониксом кровь,
И она для охотников - свет маяка.

А заря зажигает предательский свет,
Серым страшным бичом полоса на востоке,
Ещё тлеет надежда, но веры уж нет,
Лишь Любовь полыхает на смертном пороге.

Твои волосы гривой зелёных лучей
Заплелись в одну косу с моими, седыми,
И в глазах, сквозь вуаль изумрудного дыма
Мне мерещатся отблески вражьих мечей.

Лишь бы в плен не попасть к этой дикой породе,
Что зовётся "людьми", и в страхе слепом
Убивает, ломает, калечит Природу,
И в невежестве тёмном готова на всё.

Вот криница знакомая с чистой водой,
И до леса осталось всего пол-версты,
Но дрожащей былинкой ко мне жмешься ты,
И всё ближе собак торжествующий вой.

Мать лесная, скажи, что же сделали мы,
Что нас гонят облавой как бешеных лис?
Мы ведь просто любили и были вольны...
И теперь - это утро,как смерти эскиз.

Ты прими нас скорее в зелёное лоно,
В сень поющей листвы и прохладных ручьёв,
Где в корнях старых елей - убежища снов,
И дремучий малинник рубинами полон.

Уж хрустят под ногами сосновые иглы,
И раскрыла опушка родные объятья...
Ты беги! Ты беги, моя милая нимфа,
Ну а я поквитаюсь с визжащею ратью.

Наплевать на рассвет! Драка будет недолгой,
Видят Боги - не мы объявили войну!
И пускай больше я не спою на луну,
Но траву орошу щедро россыпью мокрой.

Восхитителен миг превращенья в дракона!
И, хоть я травояден и ростом в сажень,
В исполнение древнего Жизни Закона,
Я имею клыки и могущества тень.

Им понять не дано, что такое свобода,
Ну а что непонятно - то в пламя костров!
Но ответ притесняемых будет суров:
Белым факелом врежусь я в скопище сброда.

Так прощай же навеки, любимая нимфа!
Скоро в нашей пещере шуметь детворе,
Я едва ли вернусь, но печальною рифмой
Тогда кто-то из них напоёт обо мне...