Дождь месит глину,
Убивая лето
Уйти в кабак –
Обратно не вернешься.
Несет Полина
Бутерброд с паштетом
Но хлеб – не мак,
Им в вену не ширнешься.

Собрав все силы,
Брошу взгляд с рассветом
Я в эту среду
Жизнь в себе открою:
В сарае вилы,
Нож был спрятан где-то.
Пойду к соседу,
В сад,
за коноплею….

Укололся – и зачах,
Повстречался - безрассуден,
И, наоборот, всех судеб
Парами, как крыльев взмах,
Не забудешь, не забудешь…

С крыши рухнул – и воскрес,
В память стреляный – но мимо,
Как спустился, вновь залез
Быль горяч - и вот как льдина.

Череда несчастных лиц,
Ожидающих удачу
У Судьбы. Еще и сдачу
Взамен проданных синиц

Не две пересадки, а тонны асфальта,
Под вечер песок, и сто сорок в пути.
И не было б ветра попутного, ждал. Та
Что может дождаться, решилась уйти
С тобой… С тобой…
Так хочется спать, но легко заблудиться
В бетоне сплетенном узоре, и взор
Мечтает с дорогою птицею слиться
Достигнуть, отчаявшись, западных гор
С тобой… С тобой…

С тобой листвой два крыла и метели, идущие с юга,
С тобой весной два причала, что пели, увидев друг друга,
С тобой в прибой говорили ветра, в клочья грудь свою рвали,
С тобой немой в голос крикну, но только услышишь едва ли.

Гонится летнее осени лошадью
Взмах полупризрачных крыльев над улицей,
Город дрожит, изувеченный проседью
Старых домов. Успокойся, будь умницей.

Были так близко, три строчки, два вздоха,
Вдоль линии тонкой, что ткань разделяя,
Два скоро проехавших поезда плохо
В зажмуренных стеклах покой отражают
С тобой… С тобой…

Я руки-перила совсем отпускаю
И взмах рудиментом крыла напоследок,
Твоим продолжением пущенный в стаю,
Листающих вниз этажи, слишком едок

Твой дым, твои мысли, я не понимая,
В сорвавшемся лифте отсчитывал вехи
За то, что не помню, не видел, не знаю
Потом рассчитаемся. Все… я приехал… домой…

Ты скажи,
отчего по ночам здесь нельзя не креститься,
Отчего
вдоль дорог не горят фонари, когда некуда больше бежать
Отчего
в незнакомой воде проступают до боли знакомые лица,
Ты ответь,
ангел мне, не спеши, этот путь научил меня ждать.

Середина пути,
и нет повода не обернуться,
Были разные речи, навстречу сплетением скал
Ожидание вечности; друг, не спеши, ты же знаешь,
Что время не лечит
Только тех кто, в смятении памяти смерти искал.

Успокой мое тело спиртным,
снова пачка « Альянса»
Словом рук, от стоянки к стоянке
Сквозь тамбур в дыму
Проплывают деревья и небо, магическим танцем
Открывая упор горизонта застрявшим в плену.

Так кто же ты мне, мой друг.
Под бессонницей Солнца рождаются реки,
Но нет человека, способного нас одолеть,
Но вдруг
все начнется…
Так кто же ты мне, мой друг.
Не по имени тело, в закрытые веки
Летят птицы Мира, в надежде идущему спеть,
И круг вновь замкнется…

Кем бы ни было время, оно заслужило
С пришествием сумрака рваться на жилы,
Беречь уходящие годы в страницах.
Теряясь в догадках, о чем это птицы

Поют на корнях возрожденной звездою
Надежды, откройте мне веки, не стоит
Стоять у карниза - лекарство от бед
Я криком потряс мир - включите мне свет

И вот середина тревог на распутье,
Под тихие речи струящихся ртутью
Теней ты вдруг встал, предлагая мне выбор
Назад оглянуться к забытому, либо

И замер, по крыльям ни пламя, ни лед,
Я вздохом тяжелым два шага вперед
И сердце рвануло из замкнутых жил,
Ты другом назвался, но кем же ты был???

И это проходит, мой друг, наше время уходит.
Что-то замерло в сердце и пальцем по лезвию водит.
Перекрыть эту карту не выйдет,
Подождем, пока солнце взойдет,
Может, чудо случится…


И снова не спится, мой друг, молча звезды считаю,
Помню тех, кто был рядом, сейчас, повстречав, не узнаю.
Все ведь были в начале пути,
И, казалось, осталось пройти
Только самую малость…


Поспеши передать им привет, нас настолько немного,
Что, мне кажется, можно черту у порога потрогать.
Дотянув до последней минуты,
Солнце выглянет, сразу как будто бы
Станет теплее…

Бессонницей звука томятся поэты,
Но где ты, ответ, на безумие дня?
Ни мига без стука, но двери-секреты
Периметром света за рамки маня

Воздушными замками высветят: мало
Быть вечным поклонником детской мечты.
Решения нет. Оно – то одеяло,
Которым никак не согреешься ты.

Бессонницей Солнца окутан до взгляда
Усевшейся рядом той детской мечты,
Что, даже ослепнув от взрослого яда,
Фломастером красным кропила листы.

Тогда ты поймешь, что, быть может, немало
Всей жизнью готовить посмертный покой,
Что в поиске истиной ткешь одеяло,
Которым согреется кто-то другой.

Сопками, топями вновь по болотам идет – не спит,
Сотами сна, да поворотом дороги правит,
Кто-то во мне немой корнями дороги свит
Вновь сотворит туман, да не отличит от яви.

О-о, не зови, не кричи, и не будет свечи,
Только талой водой отраженные звезды горят
Водолеем.
О-о, этот голос не твой, надо душу лечить,
Но чем дальше от дома, тем свет фонаря
Все тусклее.

Сеет метель поверья, колокол вновь молчит,
Шепот шагов зверья, да шорохи крошат нервы,
Не обернешься – поздно, но постоянно жди,
Пусть провожают взглядом – ты же у них не первый.

Радуги свет дугой взойдет на другой ли день,
После дождя ночного здесь не играет роли,
Коль позвала с собой волков перемены тень,
То ожидает сумрак – суток иная доля.

Если бы ты был смелей, то с вызовом послал к судьбе,
Это удивительно, как мало тебе в жизни надо.
Если из-под крана воду хочешь пить, то пей,
Если хочешь чистых рук, тогда иди до водопада.

Но приходит время для вечерних сигарет,
Опустевшей кухни, сигарет в окно и слова «поздно»,
Если хочешь тусклой жизни, то зажги здесь свет,
Если нужен чистый взгляд, то выйди посмотреть на звезды.

Если бы ты был мудрей, то, чаще доверяя снам,
Не боясь толпы и смеха, отказался от привычек,
Если хочешь новых граней, то открой глаза,
Если хочешь жить без правил, надо выйти за кавычки.

Сильным не дано понять, что врут календари,
И в душе нет времени, а в сердце нет пространства вовсе.
Если можешь все прощать, тогда иди – твори,
Если сможешь все понять, тогда замри и приготовься.

Была б эта осень твоей, что сделал бы ты?
И были бы сердца удачливей руки?
Вода пустоты не заполнит,
и лист не запомнит мечты.
И, если дорога ясна до конца,
как в конечном итоге не сдохнуть от скуки?

Что толку бороться с магическим пульсом в душе,
Что проку в знамении после явления чуда?
Когда не вернется отпущенный голубь,
и вроде бы поздно уже
Решать, что останется после меня.
Лишь возглас – Я буду.


Когда возвращается крик,
Когда до звезды дотянуться вполсилы,
Что будет мешать совершить окончательный шаг?

Предела желаний достиг,
Но вновь толковать ожидания вилы.
И нет успокоенных, нет и понятия «враг».


Нам не помогут врачи, когда болен рассвет.
Сам в ожидании дня упакую в причал
Ленты волос, вросших в землю за давностью лет,
Песни, что прежде в пути никогда не встречал.

Темы, поросшие мхом надоевших побед,
Номер, написанный ручкой на пыльной руке,
Сны, можжевельника запах и реки бесед,-
Все оставляя на добрую память,
Отныне иду налегке.


Была б весна постоянно, что сделал бы ты?
Опять перекрестки сомнения множат,
И вроде воды зачерпнул на прощанье –
ладони, как прежде, пусты.
И если дороге не видно конца,
как жить вместе с ней,
если ты уже прожит?

Кто бы ты ни был, и с кем не связало,
Наступает момент, когда этого мало.
Мы уходим одни из обжитых квартир,
В нас пульсирует кровь полуночного мира.

Звезды…Месяц…Небо…
Поглотившие меня…
Где ты…Кто ты… С кем ты…
Ждем…Полуночного огня…


Босиком в мире льдин, без любви и надежды
Мы забылись опять, балансируя между,
Между светом и болью, между плотью и летом,
Мы ведь стали с тобой людьми лунного света.

Звезды…Месяц…Небо…
Поглотившие меня…
Где ты…Кто ты… С кем ты…
Ждем…Полуночного огня…

В этих скучных вселенных, сквозь времени крик
На крышах соседних мы очнемся на миг.
На карнизах, застыв, мы почувствуем знак
И, глаза распахнув, друг к другу сделаем шаг.

Звезды…Месяц…Небо…
Поглотившие меня…
Где ты… Кто ты… С кем ты…
Ждем…Полуночного огня…

Гнал за собой, новым днем дорожил,
Прятал покой рук, сплетенных из жил,
Ниткой спутанных звезд оплетал солнца луч,
Поднимал с птичьих гнезд выше пепельных туч

Крик свободного неба. Облака рвутся в нож,
Быль запаяна в небыль, сказка крошится в ложь.
Рвал зубами без боли, вены прятал в тиски,
Жил без роли, без боли, чудо плел из тоски.

Я хочу попасть туда, на Луну.
Свесив свои ноги вниз,
Песню спев на «бис», -
Я пойму
Как ушедших стрелок бег вновь вернуть,
Отыскав в тумане брод,
Жизни этой ход
Повернуть…

Запускал мысли в стаи, в память брошенный дом
Оставлял, говорил: «Улетай, я – потом».
Растворился в туман, лег навзрыд в берег скал,
Отступая в туман, потерял, что искал.

В память вдетая лента, насквозь, словом «лети»,
Обещал, но моментом приходилось идти.
Все раздал, что запало, раздарил, все, что нес,
А когда солнце встало, я ушел в стук колес…

Я хочу попасть туда, на Луну.
Свесив свои ноги вниз,
Песню спев на «бис», -
Я пойму
Как ушедших стрелок бег вновь вернуть,
Отыскав в тумане брод,
Жизни этой ход
Повернуть…

И сезоном дождей этот город встречал,
Жить хотелось быстрей, оказалось, попал
В плен прокуренных кухонь, спирт сомнения мел,
Дверь открытая. Ругань. Молча встал и ушел…


Я хочу попасть туда, на Луну…

Все дороги – всего лишь ответы,
Все вопросы струятся как ртуть,
В результате пути крикнешь: «где ты?»
Но уверен, что выбрал свой путь?

Чтобы твердым стать, надо быть злее –
С победителей все ж иной спрос,
На всю жизнь обеспечен идеей,
Ты уверен, что взял свой вопрос?

Путь был пройден, ты входишь в чертоги,
Здесь с листвою сомнения жгут.
После всех параллелей дороги
Ты уверен, что здесь тебя ждут?

И реши для себя, что важнее:
Свой ответ или только дорога.
Я освоился в этом немного,
Если важно тебе мое мнение…

Все тот же рисунок, что ниткой обочин
Растянут на тысячи верст на восток.
Шепни адресок –
Я немного неточен
И, может быть, позже и снова не в срок
Взойду, успокоясь, сквозь пальцы-притоки,
В рассвет упаду горьким семенем в стол,
Шепни адресок –
Я забуду истоки,
Судьбу новой верою вытяну в ствол
Той жизни, что корнем по венам столетий
Мечтает оставить свой след этим днем.
Шепни адресок –
Я дождем междометий
Наполню твой слух, и мы вместе уснем.

С тем сном лишь снег способен сладить,
По легкой коже водной глади
В чужой земле покой вернем.
Наполовину вольной птицей,
Наполовину пленной снится
Все тот же льдом забитый дом.

Ты извини меня, не стоит забывать,
Что мы лишь пленники отчасти чуждых судеб,
Отчасти знаем то, что надо знать,
Отчасти видим то, что завтра будет.

Отчасти помним то, что память мнет
В своих руках нетерпеливо-тонких,
Ты извини меня, а время подождет, -
Мы в центре встретимся, в такт подходящим к кромке.

Ленты след, сквозь душу вдетой,
Я стою, не вижу солнца,
Исчезает где-то лето,
Запотел твой взгляд-оконце.

Успокой мой ветер город
Суетой, огни мгновенья
Исчезают. Но был молод,
Жил одним прикосновеньем.

Но следы от порога ведут,
Не горят фонари вдоль пути,
Вижу свет я от звезд, но опять звезды лгут,
Обещая восход притупить.
Но смеются твои голоса,
Я твой волос сквозь руки пустил,
Отпусти ты меня, так в пути я просил.
Свое небо о камни стесал,
Было время, я голос свой прятал и ждал -
Ты лети…

Пусто. Ждет туман перронов,
Что пропитаны мазутом,
Провожают лишь вороны,
Третью жизнь одним маршрутом.

Джинсы в дыры, в узел снова
Звука легкое скольженье,
Успокой меня и словом
Вновь начни мое движенье.

Кто приходит к тебе по ночам,
Кто по имени тихо зовет,
Кто спасал в темноте, и подобно свечам
Вновь сгорает во взгляде и ждет
Но смеются твои голоса…

Смял в окурок все, что было,
Жизнь в отстой, коль нету цели,
Был стоп кран, но время смыло
Все, что сделать мы сумели

Оцени мое смущенье,
Равнодушным не престало
Оставлять свое прощанье
Тем, кого уже достало
Ждать, когда успокоится день,
Спать, когда это солнце поет,
Взлет. Над пропастью тьма, но отбрасывать тень
Может тот, кто луч света несет.
Но смеются твои голоса…

Чей голос не стоит ни порванных струн,
Ни повода думать, что время вернется,-
Ослепнув, зажмурится…Волосом рун
Белеет прошедшее. Все-таки рвется
Натянутым конусом луч фонаря,
Сегодня безлунная ночь, говорят, будет…

Откуда тогда это небо берется?
Я вижу восход четырех медных лун,
Я помню закат четырех бледных судеб.
И свет слишком юн, и томление губит.
И звонко вода по деревьям стучит.
А скоро безумие полночи будет.
А ты…
Успокойся…
Присядь…
Но молчи.

И тихо по ржавчине крыш косы ветра,
И шепотом листьев вдруг тысячи фраз,
И дождь поглощает последние метры
Пути под присмотром внимательных глаз…

И осень возьмет бесконечное соло,
Чей голос не стоит потерянных струн.
А небо все те же четыре укола
Взошедших, горевших и умерших лун…

Взгляни на ладони,
Коснись пролетающих мимо минут.
Не видел – не понял,
Не снял все вопросы,
А хочется тихо,
Поднявшись на стену, увидеть свой труд,
Заметить, как осень все листья уронит…
А вдруг кто-то спросит?..
И спящего «я» осторожно коснется?
Есть верное средство от будущих бед:
Взгляни на ладони
Как только проснется
Душа, и неспешный мерцающий след
На мрачное небо тумана прольется…

Перо искрится,
вниз роняя звук.
Оно решиться,
мой печальный друг,
На повторение эпиграфа не может.
Быть может, потому
писателя так гложет
Неповторимый стук
искринок равнодушных
С окном открытым воздух только душный,
Коль память по бумаге
рук движением,
Роняя волос
мысли
Чувства тон ретивый,
Не может передать
эмоций
голос
молчаливый.

Здравствуй, мой незнакомый,можно сказать - невидимый друг!
Ты присутствуешь при очень интимном моменте - рождении Дневника.
Будь осторожен: не спугни момент, без крови, но в муках Мы появляемся на свет.
ДОРОГУ!

тарам-тарам