Но я всегда придерживался принципов. Нет, не кодекса. Иногда просто прикрывался кодексом. Людям это нравится. Тех, кто имеет кодексы и руководствуется ими, чтят и уважают.

Не существует никаких кодексов, Иоля. Еще не написан ни один кодекс для ведьмаков. Я свой себе придумал сам. Взял и придумал. И придерживался его. Всегда...

Ты должен быть сильным,
Ты должен уметь сказать
Руки прочь
Прочь от меня.

Ты должен быть сильным,
Иначе зачем тебе быть?
Что будут стоить тысячи слов
Когда важна будет крепость руки?

Сейчас держал оборону на тренировке ЧГК. Да, это дело очень трудное. Сам в этих вопросах разбирался, но никому не пересказывал, не объяснял, поэтому тяжело оказалось формулировать ответ таким образом, чтобы дать корректное представление о проблематике. Опять же терминология - камень преткновения. Петляние, крайности, ... И общая бессмысленность, поскольку это вытекло из другого разговора, а не являлось осознанным решением.

Время делает из наших чувств не тонкие шпаги, которые готовы сломаться у нас в руках, а дубины или таран, которым можно прорубить любую стену.

Да, смирение это крутая вещь. Смиренно дать по морде - вот задача. :)

Мне ведомо, что близок день Суда,
И на суде нас уличат во многом,
Но Божий Суд не есть ли встреча с Богом?
Где будет Суд – я поспешу туда!
Я пред Тобой, о Господи, склонюсь,
И, отречась от жизни быстротечной,
Не к вечности ль Твоей я приобщусь,
Хоть эта вечность будет мукой вечной?

+ + +

Я был подвержен с детства
Невольной склонности к духовному кокетству,
Стремленью нравиться и всеми быть любимым,
Но для скорбей любви неуязвимым.
Томлюсь самим собой... Ведь даже покаянье
Способно походить на самолюбованье.
Невидимый барьер - и страх, и боль, и стыд -
Поднять на лик Христа глаза мне не велит.

Раздумья

Если б жил среди нас Леонардо да Винчи,
Не сумел бы он быть всеобъемлющим нынче,
Мы все новые знания с жадностью копим,
Мы увязли в науки бездонные топи.
Наш ученый, шагая по трассам наук,
Раздвигает все шире незнания круг.
Если атом пронижет он электрожалом -
Потеряет себя в бесконечно малом.
Если бездны галактик измерит лучом -
Потеряет себя в бесконечно большом.
Если путь проведет на другие планеты -
То свой путь на земле потеряет за это.
Если снимет он труд с человеческих рук -
То во вред обернется бесцельный досуг.
Если смерть и болезни не пустит он в дом -
То не хватит нам места на шаре земном.
Если силу, подобную солнцу, найдет,
То погибнет в борьбе человеческий род.
Если в сытом довольстве устроит народы,
То лишит их последней духовной свободы.
Если мы не о Боге, в тоске и томленьи -
То напрасно горит человеческий гений.
Приговор раздается, кимвалом гремя:
"Ничего не возможно творить без Меня!"

Есть мистика. Есть вера. Есть Господь.
Есть разница меж них, и есть единство.
Одним вредит, других спасает плоть.
Неверье - слепота, но чаще - свинство

Забавный ответ выдает на мое имя в тесте, что у Br.Enot'а...

Чем слышнее будет становиться голос истины, чем повелительнее будет он раздаваться, тем упорнее будет сопротивляться ее силе непокорное сердце, тем изобретательнее будет становиться ум, сообщник злых страстей сердца, на всякого рода увертки, софизмы и даже на явную ложь, лишь бы как-нибудь увернуться от неизбежного убеждения.
...
Как бы, однако, ни были велики препятствия, они не должны останавливать защитников истины. Чем откровеннее высказываются злые страсти, в которых заключается сила заблуждения, тем настоятельнее становится обязанность обнажать их, бороться с ними...

Борьба истины с заблуждением, каких бы предметов она ни касалась, всегда исполнена трудностей, хотя окончательное торжество истины несомненно. Но во сколько раз труднее борьба, когда против истины не только предубежден рассудок, а еще предрасположены воля и страсти?

В каждом одном "да" содержится множество "нет".

Если человек что-то отрицает, надо выяснять что именно он отрицает. Чаще всего он отрицает свое представление.

Любовь - это такая игра, в которой выигравшему достается смерть...

Всякое слово, внушенное чувством истинно христианской любви, живой веры или надежды, есть поучение; всякое дело, запечатленное Духом Божиим, есть урок; всякая христианская жизнь есть образец и пример. Мученик, умирающий за истину, судья, судящий в правду (не ради людей, ради самого Бога), пахарь в скромном труде, постоянно возносящийся мыслию к своему Создателю, живут и умирают для поучения братьев; а встретится в том нужда — Дух Божий вложит в их уста слова мудрости, каких не найдет ученый и богослов. "Епископ в одно и то же время есть и учитель, и ученик своей паствы", — сказал современный апостол Алеутских островов, епископ Иннокентий. Всякий человек, как бы высоко он ни был поставлен на ступенях иерархии или, рот, как бы ни был он укрыт от взоров в тени самой скромной обстановки, попеременно то поучает, то принимает поучение: ибо Бог наделяет кого хочет дарами Своей премудрости, не взирая на звания и лица. Поучает не одно слово, но целая жизнь. Не признавать иного поучения, кроме логического поучения словом, — в этом-то и заключается рационализм, и в этом его проявлении он выказался в папизме еще ярче, чем в Реформе. Вот что объявили патриархи; вот что подтвердила Церковь!

Я безумный лентяй! Каких трудов иногда стоит заставить себя сделать что-то! Если по тоянно не пинать, то все, застой.

Как легко отделить студентов физфака от экономфака чисто зрительно!

Нет: Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос; ибо авторитет есть нечто для нас внешнее. Не авторитет, говорю я, а истина и в то же время жизнь христианина, внутренняя жизнь его; ибо Бог, Христос, Церковь живут в нем жизнью более действительною, чем сердце, бьющееся в груди его, или кровь, текущая в его жилах; но живут, поколику он сам живет вселенскою жизнью любви и единства, то есть жизнью Церкви.

...Церковь не есть множество лиц в их личной отдельности, но единство Божией благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати.

А вы знаете, что я способен убить человека?