* * *

...родилась слишком поздно,
все мои мужчины давно выросли,
пережили душераздирающий роман с другой женщиной,
стали встречаться с хорошей знакомой,
иногда спать;
и теперь они хотят такую дочь:
совсем уже взрослую, без всяких этих детских
корь-скарлатина, что тебе из командировки, кто поведёт в бассейн;
большую уже (а ведь недавно ещё, да-да, и уже сама зарабатывает)
хмурую с утра, рижский бойфренд, завтрак в полпервого;
с удивлением обнаруживать на полочке в ванной
крем-депилятор, в кармане пальто Durex маленького размера
надо же, думать, вот и, конечно,
только это, видимо, несерьёзно,
выпускать такие маленькие презервативы.

Такую дочь водить её в кино мороженое туда-сюда
говорить о книжках в терминах радикального персонализма
в такси указательным по ямочке на её затылке
путаясь в волосах стесняясь сзади мужик на "мерсе"
вздрагивать от звонка понижать голос совещание
едем в машине я тебе перезвоню завтра занят
и я тебя тоже конечно целую пока
руку на её коленку, поднимешься? сегодня можешь остаться
если не рано в школу, можем на раскладушке;
ловить её вечно ускользающий запах
на своих ладонях когда.

В общем, такую, как положено, немного влюблённую в них,
немного ревнующую к маме.

читать дальше* * *
имена ангелов по-французски: не зна, низаче, ника.
бог вынимает речь рукою из тайника;
я принимаю речь, и прячу её за щекой,
и накрываю рукой.

каждый раз грудь наполняется воздухом, а дыхание – смыслом, пока
слюна собирается на кончике языка,
и запинается голова моя на твоём плече:
не зна, ника, низаче.

ребёнок, засыпающий на полуфразе у матери на руках,
склеротик, заика и просто витающий в облаках, –
заново называют ангелов неисчислимые тьмы,
как делаем это мы,

когда ты ангела моего Лю
осторожно губами снимаешь с моих неподвижных губ,
а потом ведёшь ладонью вниз по моим позвонкам, –
и как теперь и зачем, когда на твоём затылке моя рука?
Не зна.
Низаче.
Ника.

***
ищет крошку, копейку, хрусталик на дне глазка,
по перекладинам букв подпрыгивает слегка,
почерком наклоняется влево, наклоняется вправо, на-
ходит и ходит волна за волной волна
и говорит: в последнее время что-то всё как-то не то;
что тебе минотавр или норковое манто,
мелочью шебуршать в кармане, ореховой скорлупой,
маме сказать, что с Ваней, на самом деле – с тобой
где-нибудь у подъезда, на берегу, в кино,
за чьей-то дышащей пазухой, словно за каменною спиной,
с трудом шевелить слогами распухшими, шелестеть
страницами, словно книга, пустырником, словно степь,
и думать, что это, может, всё помимо меня
кончается время, начинаются последние времена.


* * *
...и тогда он написал про меня:
ускользающая написал
красота доходит до уровня глаз
и там рассыпается
ты засыпаешь у меня на руках
(лицом у меня в ладонях)
как будто ты – это самое-самое
то самое
что у меня есть
и тогда я думаю
напиши что-нибудь неслышное
что-нибудь о дыхании
ускользающем между
указательным и безымянным