Как-то раз шли по дороге человек, конь и собака. Когда проходили они мимо огромного дерева, попала в него молния и испепелила всех троих. Однако человек не сразу понял, что уже покинул этот мир, и продолжал путь вместе с конём и собакой (порой покойникам требуется некоторое время, чтобы осознать перемену своей участи).

Путь был долог и шёл в гору, солнце пекло нещадно, и все трое измучились от жары и жажды. И вот за поворотом открылся им величественный мраморный портал, а за ним — площадь, вымощенная чистым золотом. Посередине бил фонтан холодной и чистой воды. Путник направился к стражу, охранявшему вход.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

— Как называется это прекрасное место?

— Это — рай.

— Как славно, что мы добрались до рая, нам очень хочется пить.

— Можешь войти и пить, сколько захочешь.

— Но мои конь и собака тоже страдают от жажды.

— Очень сожалею, — ответил страж. — Но животным сюда нельзя.

Путник огорчился, потому что жажда мучила его нестерпимо, но в одиночку пить не стал, а поблагодарил стража и пошёл дальше. Долго шагали они вверх по склону и совсем выбились из сил, но вот, наконец, увидели некое поселение, обнесённое покосившейся и ветхой деревянной оградой, а за ней — немощёную дорогу, с обеих сторон обсаженную деревьями. В тени одного из них лежал, прикрыв лицо шляпой, какой-то человек и, по всей видимости, спал.

— Здравствуй, — поздоровался путник. Тот молча склонил голову в знак приветствия. — Я, мой конь и моя собака умираем от жажды.

— Вон за теми камнями есть источник. Пейте вволю.

Путник, конь и собака пошли к источнику и утолили жажду. Потом путник вернулся, чтобы поблагодарить.

— Приходите, всегда будем вам рады, — отвечал тот.

— А не скажешь ли, как называется это место?

— Рай.

— Рай? А страж у мраморного портала сказал нам, что рай там.

— Нет, там не рай. Там — ад.

— Отчего же вы не запретите им называться чужим именем? — растерялся от неожиданности путник. — Эти ложные сведения могут вызвать страшную путаницу!

— Ничуть не бывало; на самом деле они оказывают нам большую услугу. У них остаются все те, кто оказывается способен предать лучших друзей.