Какое счастье любить тебя
День рождения – грустный праздник. Самый грустный праздник в ее жизни. Может быть, у других это самый любимый праздник на свете, но у нее все не так. Не было ни одного дня рождения, когда бы ей подарили то, о чем она мечтала. Ни один праздник не проходил так, как она мечтала. Это был просто день, который нужно было пережить, быть в центре вынужденного внимания. Слушать тосты, которые тебе вынуждены говорить. Просто так полагается. Кем полагается? Зачем полагается? И почему именно так? Да и что в ее жизни было так...так, как она мечтала?
Мысли, эти глупые, грустные, по своему страшные мысли, роем гудели в голове. Но Алиса все же заставила себя улыбнуться, слушая очередной тост в ее честь. Она стояла в центре комнаты, около своего рабочего стола, вокруг толпились коллеги по работе. Шутки, анекдоты, смех. Все как обычно, только на этот раз в центре была она. Годом меньше, годом больше, для Алисы время давно остановилось. Когда? Она точно не знала. Может, когда они вынужденно переехали, и слово «Родина» потеряло свое значение, как и «родной дом»? Или когда она подумала, «а если это любовь?» И сердце проснулось, поверило,… но прошло время и оно услышало: «Это была не любовь, я не хочу этого ребенка… и точка». И лежа на больничной койке, она в который раз в своей жизни подумала: «Он никогда бы так не поступил».
Кто этот Он знала только она, и где-то в глубине души была всегда надежда, что в самый трудный момент Он спасет ее. Но она понимала - эти детские мечты, просто переросли во взрослые глупости, которые за 10 лет уже пора забыть.
«Ну и пусть - упрямо твердила она сама себе - все равно никто не сможет быть Им в ее жизни, тогда для нее все мужчины будут просто «типа мужчины», а жизнь пусть течет». Она и жизнь шли параллельными дорогами, не замечая друг друга. Вот тогда, наверное, жизнь для нее остановилась совсем. У нее не было ни прошлого - она его убила, ни настоящего - она закрыла двери, ни будущего - она разучилась «летать во сне».
Алиса дожевывала бутерброд, улыбаясь, слушала очередную хохму «любимого мужчины Комплекса». Мужчин на работе было немного, собственно, их то и не было. Так что единственный, был «любимый» для всех. Делая вид, что внимательно внемлет всему происходящему, Алиса посмотрела в окно. Во двор предприятия въехал «мерсик». «Явно не к нам - подумала она - наверное, очередной «политик», бритый, с золотой цепью, к соседям в СПС. Да, наши политики не поддерживают отечественного производителя».
-Алиса, «львов» пытаются обидеть, а ты молчишь. Выбилась из прайда? - услышала она голос подруги. (Гороскопы мода века и тема для разговора). Она, было, уже обернулась, но взгляд на секунду остановился на затылке выходящего из машины мужчины. Алиса почувствовала, как сердце ушло в пятки, и все тело замерло в томительном ожидании. Так было всегда, когда она видела Его, чувствовала Его запах, слышала Его голос.
-Обижать «львов»? Да, это просто попытка напомнить, что есть и другие знаки, они же, в конце концов, не самоубийцы. Пусть и другая живность потешит себя мыслью о своем мнимом величии - ответила Алиса, после усиленной попытки сосредоточится на разговоре. В окно она больше не смотрела. «Мираж. Галлюцинации усталого, замученного бессонницей ума». И тут в двери вошел Он с букетом голубых роз.
Она думала, что только перед смертью у людей вся жизнь пролетает перед глазами за одну минуту. И если это случилось с ней, когда она с Ним встретилась глазами, то, наверное, она умерла. За одну маленькую минутка перед глазами пробежали все их летние встречи. Минута, и вся жизнь перед глазами. Минута из далекого прошлого. Минута той жизни, которую она только и считала жизнью. Всего лишь минута, вернувшая ее в прошлое.
Как давно это было. Они встречались раз в год. Каждое лето Он приезжал в гости к бабушке. Услышав звонок в дверь, и еще не открыв, она знала это Он. Он приехал. Тогда она не понимала что это. Просто сердце пыталось вырваться из «грудной клетки».
-Тебя опять сплавили к бабушке, и нам с ней снова мучится с тобой. Ну, давай, выкладывай свои столичные новости, – такой тирадой встречала Она его всегда, стараясь скрыть счастливую улыбку под бесстрастной маской.
-Снежок, подсласти свое горе, - протягивал Он ей привезенную из столицы шоколадную плитку. И… они со смехом слетали пешком с восьмого этажа.
Две недели в году проносились как один счастливый день. Они никогда не могли наговориться и к трем часам ночи, уставшая ждать внука, бабушка загоняла домой эту парочку, уставившуюся в небо и выясняющую «есть ли жизнь во вселенной?». Это был самый злободневный вопрос для таких любителей фантастики как они. Или нервируя спавших жильцов гитарными аккордами «Я московский озорной гуляка, по всему Тверскому околотку…».
Но иногда бабушке не удавалось их разыскать, в тех случаях, когда им в голову взбредали безумные мысли. Сходить пешком на кладбище за городом, например.
-Снежок, ты ведь, как и все девчонки обязательно расплачешься при малейшем шорохе. Может не стоит испытывать судьбу, я не захватил носовой платок? – пытался отговорить Он Алису.
-Еще чего, я по пустякам не реву. И потом мертвые они не так опасны, как живые, - не могла же она Ему сказать: «Мне ничего не страшно, когда Ты рядом и держишь меня за руку». На ночную прогулку на кладбище у них ушла вся ночь. Алису бил озноб. Он обнял ее.
-Я просто замерзла, – оправдывалась она.
-Конечно, я так и подумал – сказал Он, снимая рубашку и накидывая ей на плечи.
Сколько им тогда было? Пятнадцать? В шестнадцать они яростно спорили по поводу «Иглы» и творчества Виктора Цоя. Под утро она уже восприняла все Его доводы, но признать правоту из вредного упорства не могла.
Посмотрев ему в глаза, она невинным голосом сказала:
-Твои стихи мне нравятся больше. И на гитаре ты играешь в сто раз лучше.
-Снежок, ну, разве с тобой можно спорить на серьёзные темы - улыбнулся он - Пошли по домам, а то бабушка сейчас на метле выскочит.
Самым прекрасным было бродить по ночному городу. Однажды они забрались по покатому склону под мост. У Алисы сердце в ужасе останавливалось, когда машины проносились по мосту. Стоял такой грохот, казалось, мост сейчас рухнет на голову. Она посмотрела вниз и прижалась к Нему.
-Мне страшно спускаться вниз, я не смогу, - склон как будто был совершенно отвесным, сделаешь шаг и камнем упадешь вниз. Она попробовала закрыть глаза и спустится, но страх был сильнее. Она готова была уже сесть и расплакаться над своей беспомощностью. Но Он, не долго уговаривая, подхватил Алису на руки и сбежал вниз.
-Снежок, Снежочек, ну, что ты так расстроилась, со мной у тебя никогда не будет безвыходных положений. – Он крепко прижал ее к себе.
Проснувшись утром, Алиса увидела на тумбочке в вазочке ромашки.
-Мам, откуда? – крикнула она, не вставая.
-Феликс приходил ни свет ни заря. Вот неугомонный. Где он их взял в семь утра? - поинтересовалась мама.
«Где, где? Вот бабушка опять будет сокрушаться, что хулиганы всё на даче оборвали», - потягиваясь в кровати и счастливо улыбаясь думала Алиса.
Боже, мой. Тогда, казалось, счастью не будет конца. Даже, не смотря, что уже не первый год в республике была опасная обстановка. Но была надежда, что всё скоро закончится. Вести политические дебаты кто прав, а кто виноват уже все устали. Так было год за годом. Они встречались как друзья и расставались как родственные души, нашедшие друг друга во вселенной. Стараясь не показать друг другу, что целый год будут ждать этой встречи. Как дети.
И опять наступило лето. И снова Он. И был очередной ее День рождения. Ей 17 лет. Как всегда собрались одни родственники и друзья родителей. Лето «неурожайная» пора для этого праздника, все подруги на морях. И они решили сбежать, справедливо надеясь, что этого никто не заметит. Купив целый кулек ее любимых заварных пирожных и «Колокольчик», они торопились к бабушке, когда их застал дождь. Они с хохотом забежали все промокшие в подъезд и влетели в лифт. Скорее всего, по счастливому стечению обстоятельств, света в лифте не было. Дверь закралась. Лифт медленно стал подниматься. Феликс обнял ее и поцеловал. Так просто. Так легко. Это был их первый поцелуй. Алиса растаяла, унеслась в бездну звезд вселенной. Её руки касались его мускулистой спины, рук. Она просто утопала в Нем. Впервые она поняла, что такое сладкий поцелуй. Мягкие, уверенные, тёплые, сладкие, сильные губы целовали ее, и всё вокруг остановилось, замерло. И лифт тоже. Но они целовались и целовались. Пока не услышали звук открываемой бабушкиной двери. Как нашкодившие сорванцы они отскочили друг от друга. И с невинными лицами улыбаясь: «Здрасьте, бабушка Аня» они прошли в квартиру.
-Ох, уж это мне мо´лодежь, по´дростки, - сокрушенно качая головой, закрыла она за ними дверь. - Переодевайтесь быстрее, пока чихать не начали. Я чайник пойду поставлю.
Потом они счастливые и довольные сидели, смотрели телевизор, жуя пирожные. Алиса была в Его футболке, которая смотрелась на ней как платье-мини. Да, в тот день они смотрели сказку о голубой розе.
-Я бы тоже хотела голубую розу - мечтательно сказала Алиса.
-Тебе нравятся голубые розы? -Не знаю, просто они необычные, не такие как все. А вдруг голубые розы действительно приносят счастье?
-А сейчас? – спросил Феликс, посмотрев ей в глаза, - счастлива?
-Да, очень, – ответила она.
Да, в этот день боги потеснились на Олимпе, чтобы двое влюбленных смогли быть поближе к Венере и Аполлону, и насладиться этим мигом.
А вечером в новостях передали, что был обстрелян автобус. Отец больше не выдержал, посадил утром всю семью в самолет. Вот и все. Больше они не виделись.
Прошлое пролетело неуловимым мгновением, и Алиса, пытаясь прийти в себя, смотрела на Него. «Ты?» Она не верила своим глазам. Вот Он перед ней. Стоит и смотрит на нее своими голубыми глазами, пытаясь пробить ледяной панцирь, который защищал её все эти годы. Вдруг показалось, только вчера они расстались вечером, а сегодня вот Он, перед ней.
Вокруг все на мгновение замолчали, недоуменно глядя на вошедшего мужчину. Как бы спрашивая «Вы к кому и что Вам надо?»
Он улыбнулся.
-Приношу свои извинения, и прошу позволить похитить вашу именинницу.
Потом, вручив Алисе, букет голубых роз, схватил ее за руку и, попрощавшись, поволок за собой. Именно поволок, потому что не только сослуживцы ничего не поняли, но и она не успела сообразить, что происходит. Во дворе Он подхватил её на руки и закружил.
-Я, наконец, нашел тебя, Снежок. И не отдам тебя ни кому, любимая – сказал Он, целуя её.
-А я и не собиралась сопротивляться ,– ответила, переводя дыхание после поцелуя, Алиса. –Я бы задала тебе миллион вопросов, но ты здесь, со мной и все в мире теперь неважно.
Феликс открыл дверцу машины. На переднем сидении Алиса увидела огромного плюшевого мишку нежно кофейного цвета. Он смотрел на нее своими черными глазами-пуговками. Алиса готова была расплакаться. «Он помнил её желтого старого друга, которого ей подарили еще в три года. Тогда она было ростом с того игрушечного медведя. Она, часто шутя, жалела, что друг не растет вместе с ней».
-Снежок, ты же мечтала об игрушке с тебя ростом. Как здорово, что ты у меня такая маленькая. Твою мечту легко было исполнить.
-Я обожаю тебя, мой герой, - Она нежно поцеловала Его, потом, отстранившись, добавила, – розы, игрушки… я начинаю чувствовать себя сказочной принцессой.
-Нет. Ты моя королева, которую я похитил. И если я не весь мир брошу к твоим ногам, то большую его часть это уж точно, – сказал Он, закидывая предметы мечты своей королевы на заднее сидение, и усаживая её в «королевское ложе» рядом с собой.
Они приехали на набережную. Медленно прогуливаясь, они говорили и говорили. Но что с ними было - это было уже не важно, важно было, что теперь они вместе. И в этом никто из них не усомнился. Он все время держал ее за руку, как будто боялся, что это сон и вдруг она исчезнет. Они сели на теплоход. Алиса смотрела на мужчину, которого Она, сама того не ведая, всю жизнь ждала. И видела своего столичного мальчишку.
Тогда жизнь разбросала их. Алиса оказалась в чужом городе. Чужие люди. Все чужое. А она «иностранка». Все было не так. И это не так было просто ужасно.
Она часто смотрела летними вечерами в небо: «Где ты? Найди меня. Возьми меня с собой». Но звезды молчали. Луна безмолвствовала. Легкий ветерок шептал ей утешительные слова. Так шло время. Она искала знакомые черты в каждом, говорившем ей о любви. Руки? Нет, не такие. Губы? Нет, не те. Поцелуй? Она дотрагивалась пальцами до своих губ и чувствовала вкус того поцелуя.
А потом ей, наконец-то, показалось, что её любят и она тоже. И она бросилась в объятья Амура. Но после боли и разочарования, которая принесла ей эта «любовь», она думала, что не выживет. Ей просто не хотелось выживать. Заснуть и не проснуться. Но нет, выжила. Зачем? Чтобы мертвой жить? Зачем? Но звезды зажигались вновь и вновь, значит это кому-то нужно. И она смирилась с тем, что она жива. И шла себе потихонечку рядом с жизнью. Шла. До сегодняшнего дня шла. Пока не наткнулась на эту пару голубых глаз. И этот взгляд пронзил до самого сердца. Все исчезло. Все годы без него канули в тартарары.
Теплоход плавно качался на волнах. Волны с шумом бились о борт, ветер перемен дул им в лицо. Луна улыбалась, глядя на их счастливые лица. Алиса слушала любимый голос, её обнимали такие родные руки, в которых была её сила, её надежда, её вера и её любовь. И впервые она услышали стихи не детские, не о природе, не просто так. А именно для неё и о ней.
Я в глаза твои смотрел долго,
Ничего не мог понять толком:
Почему так в глубине – пусто,
А на дне осколками – чувства.
А на дне ракушками – беды,
И пустые чьи-то советы.
Да и слезы на дно потопили
Все надежды, которые были.
В глубине осела тоска,
Круги глаз, подкрасив слегка,
И остался лишь мутный осадок....
Но ведь это не весь остаток...
Пусть будут страхи заставлять молчать,
А люди вынуждать не доверять,
Я буду все равно тебя одну искать,
Чтобы тебе одной все до конца сказать.
Как я хотел тебя всегда найти,
Как долго мне пришлось к тебе идти,
Как чуть не повернул на полпути,
Но то пойми меня за это и прости.
Как я всегда хотел быть лишь с тобой,
Как я тебя искал в одной, другой.
Как с ними я не мог быть сам собой,
Ведь я был твой. Всегда. И только твой.
Как снилась ты мне по ночам
И покидала по утрам.
Как я не верил чудесам,
А верил в то, что делал сам.
Как годы в жизни проходили,
В них люди не меня любили.
Как не хватало часто силы,
Как от отчаянья резал жилы.
Как смерть бежал скорей встречать,
Но ей не смог я все сказать.
И снова принялся искать
Тебя – ты сможешь все понять.
Зато тебя, когда найду я,
Такую для меня родную,
Лаская нежно и целуя,
Тогда, тогда тебе скажу я.
Моя рука возьмет твою
Как в первый раз.
Пронзит мой взгляд эту броню
Двух нежных глаз.
Ласка моя, моя нежность,
Сказка моя, моя вечность,
Сердце мое и дыханье,
Жизнь моя – миг свиданья
С тобой…
Под утро они вернулись в город и поехали в гостиницу. В машине она заснула. У гостиницы он остановился. Посмотрел на спящую красавицу. Она исчезла из его жизни так неожиданно. Никто не мог ответить, куда они уехали. Везде суета, всем было не до его переживаний. Приехали родители, погрузили вещи, его с бабушкой и быстро вывезли, пока была возможность. И все. Где искать? Как искать? Он не знал. Тогда не знал.
Попытался её забыть, но она упорно снилась. Она даже в этом была упертая. Ее глаза, черные смеющиеся преследовали его везде. Золотая пора студенчества. Девушки,… но ни одна не была похожа на неё. Он злился, на себя, на неё. Прослыл «пожирателем девичьих сердец». Но и от этого устал. Потом работа. Это было все. Он ушел в нее с головой.
Добился всего и может даже больше, чем ему было надо. И, в конце концов, он остановился «Стоп. Зачем тебе все это? Для кого? Для неё? Где она?» Неужели так долго он не понимал, что ему нужна только она. Снежок, милая маленькая хохотунья. Вредная упертая спорщица. Самая красивая девчонка. Самая смелая девчонка. Самая нежная девчонка. Она была и была жизнь. Она исчезла и забрала с собой его сердце, а с ним и его жизнь.
Он поднял всех знакомых, друзей. И ее нашли. Конечно, не в день её Дня рождения. А за три дня до него. Но он не знал, как к ней подойти, что сказать. Столько лет прошло, помнит ли она его? Он смотрел, как она утром выходит на работу. Как вечером, уставшая, идет домой. Как долго у нее горит свет от ночника. Бессонница. Как в день своего Дня рождения, она вышла утром из дома и, грустно улыбаясь, долго смотрела на небо. Как будто пыталась спросить: «Что меня ждет сегодня?» Небо не ответило. И она медленно пошла на работу.
Что-то в этом вопросительном, мечтательном, грустном взгляде дало ему почувствовать, что она помнит и ждет только его. И он решил повернуть время вспять.
Выйдя из машины, он взял её на руки и отнес в номер гостиницы. Не раздевая, уложил в постель. Потом он еще долго курил и смотрел на неё. Как будто пытался найти в неё изменения. Она не изменилась. Нет. Просто теперь, Снежок стала самая красивая женщина на свете. И её больше никто никогда не сможет увезти, отнять у него. А её больше никто никогда не обидит. Он разделся и лег рядом. Впервые за долгие годы он уснул счастливым безмятежным, рядом со своей мечтой, которая маленьким клубочком свернулась рядом.
Она проснулась от поцелуя. Раньше ей только снилось, что ее так будят. А теперь это случилось в жизни. Она не хотела открывать глаза. Вдруг это сон?
-Это не сон, Снежок. Любимая, это я. И теперь тебе никуда не деться от меня. С днем рождения!
-Но он же был вчера - она недоуменно открыла глаза.
-Я разве не сказал, что сегодня по моей просьбе опять тридцатое число. Если бывает 31 июня, почему не может быть два 30 июля? Будешь спорить?
-Убедил. Хорошо, – лукаво улыбнулась Алиса. – Буду спорить.
Он стал ее целовать и щекотать.
-Вечно ты применяешь запрещенный прием для уговоров, - Она, смеясь, выскочила из-под одеяла и бросилась в ванну.
-Любимая, ты же не признаешь других аргументов, – ответил он, поднимая телефонную трубку, чтобы заказать завтрак в номер.
Когда она вышла, её ждал завтрак и кроме всего заварные пирожные.
-Ты не забыл?
-А разве ты хоть на минуту давала мне забыть тебя. Ты словно окружила меня собой. И просто не оставила мне выхода, как теперь до самой смерти быть с тобой рядом и кормить тебя пирожными, – вздохнул Он.
-Нет, если только ради этого бросил на произвол судьбы столицу. Там же всё просто встанет без твоего чуткого руководства. Тебе этого не простят, – она откусила кусочек пирожного.
-Я бы не сказал, что это такая уж моя мечта. Больше всего мне хотелось другого.
-Чего если не секрет? – поинтересовалась Алиса, беря очередное пирожное.
-Не секрет, конечно, для других, наверное. Но для тебя всегда был секрет.
Феликс подошел к ней подхватил на руки и … Алиса опять потеряла счет времени, утонув в поцелуе.
-Почему это для меня было секретом? – Алиса, прищурив глаза, посмотрела на него.
-Снежок, ты так ловко год за годом уворачивалась от моих попыток поцеловать тебя, что это было просто чудо, что какой-то болван… нет, самый лучший человек на свете, просто выкрутил лампочку в лифте, и тебе просто не куда было деваться в этом темном замкнутом пространстве.
-Я не уворачивалась, просто я не умела целоваться, и мне было не ловко, – капризно надула она губы. – И вообще я считала, что поцелуи это глупости. Вот.
-И сейчас считаешь? – он заглянул своими голубыми глазами в ее черные, как ночь. Волнующая истома прошла по всему телу от одного его взгляда.
- Конечно, считаю, – облизав пересохшие губы, ответила она. – Вся жизнь - одна большая глупость, когда в ней нет тебя.
-Поехали купаться? – предложил Феликс. Когда он, наконец, покончили с завтраком.
-В таком помятом виде? Нужно заехать ко мне домой и…
-Любимая, я же тебя похитил, значит домой дороги нет. Только магазин. И не спорь, буду применять экзекуции.
-Хорошо.
-Странно. Так быстро согласилась?
-Боюсь, ты сам скоро пожалеешь о своем решении, и твой кошелек тоже, – приводя макияж в порядок перед зеркалом, ответила Алиса.
-Ну, что ж, «дорогая» моя, будем бороться. Ударим кошельком по вашему недоверию и сомнениям.
-Меня это начинает пугать. Я случайно не узнаю из новостей, что в «черном» списке олигархов ты идешь после Абрамовича?
- Обо мне ты будешь всегда узнавать только от меня. Это я тебе обещаю, – усмехнулся Он.
И вот они идут по пляжу, ноги утопают в теплом песке, солнце ласково касается твоей кожи. Ныряют в прозрачную бездну синих вод, оно прохладой обволакивает тело. Они как дети резвились в воде. Потом обессиленные вышли из воды, упали на песок, отдаваясь на милость солнца и ветра. Ветер, нежно окутав своим полотенцем, высушил капли влаги. Солнце, устремив свой знойный взор, оставляет на коже шоколадный цвет загара. Лежали и слушали тихую песню волн. Неожиданно небо заволокло, гром, молнии. Начался ливень. Они вскочили, бросились к машине, взяли вещи.
-Ехать в такой ливень опасно, – он взял ее за руку, и они побежали до ближайших коттеджей. Быстро урегулировав вопрос с администратором, Он взял ключи. И они направились к домику.
Это был деревянный домик, с интерьером под старину, только вместо русской печки камин.
Подошел человек из обслуживающего персонала, помог зажечь камин, свечи. Принял заказ. Феликс принес сухие полотенца.
Вскоре они сидели на мягкой шкурке у потрескивающего камина, потягивая мартини, после сытного ужина. На улице природа все еще бушевала. Молнии сверкали.
-Дождь. Как тогда, – прошептала Алиса.
Феликс молча взял у нее из рук бокал и отставил. Обнимая и целуя свою долгожданную мечту, он медленно снимал с неё полотенце. Целуя каждый миллиметр, каждую родинку. От наслаждения она падала и взлетала, эта была бесконечность любви, которую она никогда не знала. Он шептал ей то, о чем звезды молчали все эти годы. Каждой клеточкой своего тела, каждой капелькой своей души она почувствовала, что такое любовь, что такое – это счастье. И как в нем утонуть.
Когда он вернул её на бренную землю, она все еще не могла поверить, что это не сон. Он рядом, вот он. Она видит его, чувствует, может дотронуться до сильных рук, плеч, провести по спине. Боже, он такой же, только теперь мужчина, чья «тарзанская» сила завораживала и возбуждала не только воображение.
Вдруг она почувствовала страх. А если завтра все исчезнет? Он встал, она сжалась в комок. Феликс подошел к вещам, что-то взял и вернулся. Увидев, или почувствовав, что с ней что-то не так, прижал к себе.
-Алиса, любимый мой Снежочек, не бойся, я с тобой.
-Ты не исчезнешь?
-Глупая, у тебя просто нет ни малейшей надежды от меня избавится. Запомни это. Даже если ты этого очень захочешь. Я без тебя не могу жить, так что тебе придется смириться с моим присутствием в твоей жизни. Навсегда, – и он протянул ей обручальное кольцо. Молча взял её руку и надел.
-А согласия невесты в наши времена уже не требуется? – улыбаясь, спросила Алиса.
-Я мог бы поклясться, что 15 минут назад, ты на все мои вопросы отвечала только «Да», – лукаво подметил Он.
- Сказанное в невменяемом состоянии под воздействием алкоголя не считается, – парировала Алиса.
-Сомневаюсь, что это был алкоголь, может, это был эликсир любви?
-Ты хочешь вогнать меня в краску?
-Нет, я просто интересуюсь насколько затянутся прения меньшинства по этому вопросу. Мне утром пора уезжать, серьезная встреча на работе, – деловито сказал Он.
-Как это? Ты уезжаешь?
-Конечно, уезжаю. У меня дом, работа, дела, – видя, что она не улавливает его шутливый тон. – Снежок, кстати, мне до этой встречи жену нужно как-то обустроить дома, чтобы она там не заблудилась. Так что не заставляй меня щекотать тебя до самого Загса.
-Я задушу тебя после таких шуточек, - уже смеясь, сказала Алиса, - своими поцелуями.
-Боже мой, что ты со мной делаешь? Это самая приятная смерть.
В эту ночь, бесконечную ночь, ночь безумной долгожданной любви они стали одним целым.
Буря утихла. Камин потух. Свечи погасли. Первые лучи солнца проникли сквозь окно, и розовый рассвет осветил их счастливые лица. Феликс кончиками пальцев нежно проводил по личику своего «сварливого ангелочка».
Лаской будишь меня на рассвете,
Даришь нежно мне солнца тепло,
Пробуждаешь во мне, человеке,
Все, что спрятал давным я давно.
Растворяешь меня своим взглядом
В нашем первом рассвете любви.
Я теряюсь, хоть все еще рядом,
Но пора мне, мне надо идти.
И встречает меня мир жестокий,
Словно ждавший, когда я приду.
В нем другие уже правят боги,
В нем пророки мне сулят беду.
Стал чужим этот мир на рассвете,
Хотя вечером был мне знаком.
Словно был я всю ночь на планете,
Освященной одним лишь добром.
Эту ночь никогда не забуду,
И из памяти ей не уйти.
По утрам я всегда теперь буду
Рассвет нашей встречать любви.
Утром, открыв двери, на ступеньках она увидела … голубые, красные, белые розы. Алиса удивленно посмотрела на него.
-Откуда?
-Сейчас это проще, не надо целый час добираться к бабушке на дачу. Я хочу, чтобы у тебя было все и обычное и не обычное, любое счастье, – и поцеловал ее.
-Еще один такой поцелуй и мы, наверное, вернемся, – сказала Алиса.
-Теперь я буду знать. Что делать если не захочу, чтобы ты куда-нибудь уходила. Твой бодрый настрой после такой ночи, я имею виду гром и молнии, это хорошо. Я боялся, что ты скажешь, что тебя тошнит.
-Почему, это меня должно тошнить?
-В некоторых случаях это бывает с женщинами, – улыбнулся он.
Но Алисе было не шуток. Она остановилась.
-Ты против детей?
-Неужели, я похож на такого безумца? Я за! Двумя руками и ногами, и даже всеми своими органами. Буду, счастлив, если в моей жизни тебя будет в два или в три раза больше. Я просто против, чтобы моя жена страдала, даже от токсикоза.
Он схватил в охапку и ее и цветы и понес к машине. Когда машина покинула пляжную зону, Алиса спросила.
-Куда мы сейчас?
-В столицу, хотя я знаю, что это твой самый не любимый город, но тебе придется смириться с тем, что ты будешь всегда там, где буду я.
-Я, в общем-то, еще против этого не успела возразить, но не так сразу. У меня здесь квартира, работа. Я ведь не могу так просто исчезать?
-Конечно, можешь. Ты теперь можешь исчезать, откуда угодно, только не из моей жизни. Не переживай, Снежок, я всё устрою. Любимая, ты еще долго будешь сомневаться в моих словах?
-Никогда, – Алиса двумя руками обняла руку любимого похитителя и уткнулась в плечо.
Плюшевый мишка мирно сидел на заднем сидении, смотря своими черными буравчиками на эту безумно счастливую от любви пару.
«Какое счастье любить тебя», - думала она под песню Макаревича, который вещал со станции «Русского радио» - «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас».
Татьяна Сне
