Не было ни верха, ни низа. Непривычный одноцветный мир не давал пройти. Белый правил во вселенной до глубины земли и неба, засыпая душу мягким сознанием нежности, убаюкивая все желания, заставляя забывать все неудачи, не давая смелости бороться за радости. Легкий и податливый на прикосновения пух манил лечь здесь же и уснуть. Покой безмятежности внутри дыхания сущего нашептывал забвение. И это был верный путь... Ничего другого не могло существовать нигде и никогда. Обманные образы стирались из памяти. Истина обступала стеной...
...стеной... закрывая в кокон, охраняя от чего-то настырного, способного помешать понять и почувствовать застывшую... Застывшую?!
Где-то на краю толики сознания, отвечающей за жизнь, бил сильным фонтаном луч солнца, колотя мощью тепла, вырывая из забытья, с надрывом крича о том, что и так всегда знала - преград нет, застыть может только смерть. Свобода же подвижна, гармонична и гибка.
Лазоревый неумолимо сменял белый, огненный шар разворачивался разрядами мудрости и силы. Тянул к себе магнитом неустанно и не терпя возражений. Спасая болью, от которой еще некоторое время назад хотелось бежать в мягкий монохромный предел. Наполняя эйфорией полета ликования, даря купание в отсветах жара мятежности, радости, жажды, мыслей, чувств, гармонии.
Но возможность давалась усилиями битвы сердца, часто возвращая призывы остановиться.
Эти волны то накатывали, то спадали. Так было, так есть и так будет всегда...
Внутреннее мало зависит от внешнего. Даже если снаружи достигнуть рая, гармонии глубине это не подарит. Лишь смена шторма и штиля даст вкус каждого шага пути... до тех пор пока море жизни зовет... громко... по имени...

море решений захлебнется одним,
что на просторах истину кличет.
море сомнений растает пред ним,
ищущего в веках возвеличит.

реки историй про жизнь улетят,
чтобы разбиться неважностью рвений.
реки путей в океан приведут,
полный ненужных забвений.