Половина дня заплачена за поиски. Бегом-бегом-бегом - вон, за тем домом тебя уже ждет тишина и покой. Ах, не затем... ну тогда точно - вон за той палаткой.
Электричка-метро-автобус-автобус-электричка-метро-электричка-маршрутка. И далее в том же бессистемном порядке - глаза смотрят вперед, с лица не уходит улыбка. Продолжай, только быстрее пожалуйста.
Долгожданные тишина и покой не забыли взять с собой прохладу, которую отправили встречать меня. Надеюсь, что искреннего спасибо хватит, чтобы искупить их последующую смерть. Через некоторое время начнут хлопать двери, прогоняя тишину, бежать неведомо куда ноги, добровольно отказываясь от покоя, и раздвигаться шторы, избавляясь от поднадоевшей прохлады. И придет ожидание - волшебное, приятное и такое родное ожидание бесконечной суеты. Подожди еще чуточку - и ты снова будешь там, там, там...

"- А что там грустного?
- Много. Потому что планета в то время уже совсем гибла от предательства.
- А кто ее предал?
- Сами люди, ее жители... Потому что воевали, воевали... Если война, это ведь всегда предательство для планеты." Владислав Крапивин "Оранжевый портрет с крапинками"

Абсолютно домашний ребенок, придется признать. Даже с мясорубкой сама справляюсь еле-еле. Оно и не удивительно - первый раз взять в руки в 14 лет. Уборка - главная проблема. И у меня совершенно нет силы воли. Что ж делать - уже год как не могу сесть на диету. Самовлюбленная идиотка.
Как я буду жить одна?
А ведь буду. С моей-то тягой избавиться поскорее от заставленной книгами самой маленькой комнаты квартиры со сломанными шкафами, в которых хранится весь семейный хлам. Да, в которой к тому же скоро поселится младший брат.
Скорее, скорее бы в школу. Тогда мне будет совсем наплевать на то, что происходит дома. Я буду только ночевать, только спать тут. Дом...
Что я буду делать с боязнью взрослых? Позвонить даже не могу, на улице спросить не могу. Прячусь-прячусь-прячусь.
Если бы только взрослых... Трусиха.
Бездарь. Я теперь совсем ничего не умею...

Вся индивидуальность каждого содержится в странностях. Кто-то умеет с ними жить, кто-то нет. Кто-то предпочитает их не видеть, а кто-то их любит и бережет. Кто-то прячется за веру, а кто-то за политику. На мой субъективный взгляд, все "экстрасенсорные способности" и являются ничем иным, как отдельным видом странности. Просто хорошо разрекламированной. Если поверить в существование экстрасенсов, то по большому счету то, чем они другие? Тем, что мы не можем делать что-то, как они. Не можем, даже если захотим научиться. Но мы точно так же не сможем бояться темноты, если сейчас не боимся, даже если очень захотим. Почему тогда вокруг никтофобов нет такого шума?..
И почему каждый пытается найти в себе нечто отличное от других, не заглянув внутрь себя и не поискав пару-тройку своих странностей? Почему тех, кто так делает называют сумасшедшими?
Глупость-глупость-глупость.
***
Мне все больше кажется, что в вступив достаточно сознательный возраст, люди не перестают употреблять слово "Здрасти", а начинают просто употреблять его в несколько других случаях, нежели "Здравствуйте". Например в случае, когда человек знаком достаточно давно и близко, но на "ты" перехода пока нет\не будет совсем. "Здравствуйте" тогда звучит довольно слишком официально, а "привет" - глупо будет совсем. "Здрасти" - наилучший выход из положения ("добрый день\вечер тоже не всегда подходит и звучит хорошо).
***
Необычные ощущения рождаются, когда находишь мятую бумажку, разворачиваешь и понимаешь, что это не твой почерк. Приходиться читать дальше, а ты все не понимаешь, кто это писал и как это оказалось у тебя. И уже совсем в конце, по каким-то отдельно разобранным словам ты понимаешь, когда это было и зачем и как оказалось у тебя, но кто, кто, кто...

Еще чуть-чуть,и...
И вот ты попадаешь в ее кровеносную систему. Это странно, но потрясающе - чувствовать себя ее частью, одновременно ощущая, что она проникает во все клетки твоего тела. Пропитываешься ею, дышишь, состоишь. И скоро - совсем скоро, ты выплывешь из ее тела, будешь вытоптан, вынесен, вытащен наружу. И будешь чувствовать ее воздух, ее тело; видеть ее рельеф, осязать, запоминать, впитывать. Стараться унести частичку будешь, точно будешь. Будешь вдыхать ее запах, подчиняться ей. И чувствовать ужасную предопределенность всего того, что делаешь, что будешь делать, вползая обратно в ее артерии, несущие распадающиеся потоки до мест назначения. И вот, тебя выбрасывает из нее вместе с шумом выхлестывающегося содержимого и уносит, уносит подальше, и ты понимаешь - что не хватит тебе ее кусочка и мимолетного воспоминания о запахе. Ты хочешь обратно, хочешь к ней, хочешь опять дотрагиваться до нее и быть ее частью, но тебя утаскивает, держит, сковывает и не дает вернуться...

Очарована-зачарована. Бывает же...
Все прекрасно. Мне хочется рассказывать даже про прелесть мытья слив и черных ягод. Мне нужна еще одна жизнь - чтобы все-все рассказать. До секунд.
Нет слов таких, нет. "Прекрасно" - странное слово. Высокомерное. Неподходящее. Отдающее своим "кривым" значением. Нет, нет таких слов.
Во мне намного ярче краски, чем здесь. Я даже не могу описать какого цвета четверг, пользуясь существующими словами для цветов. А уж объяснить разницу между пятницой и воскресением...
Дождь. Говорят половина осадков августа. А другая сторона совсем-совсем другая. Другая сторона... Да что там. Не буду, даже пытаться не буду.
Теперь даже не знаю, как и о чем буду писать. А ведь буду. Буду графоманить, как всегда. Жаловаться на жизнь и не писать о том, как прекрасно... Солнце, например.
Хотя нет, буду. Я поняла себе Цоевскую "Звезду по имени солнце". И вижу теперь ее, вижу...

В колонках играет - Белая гвардия - белая гвардия
Звон колоколов, звон стекла, звон воды.
Когда звон - значит что-то разбилось.
Разбитый бокал, разбитая коленка, разбитая церковь, разбитое.. Да не важно что.
***
Книги делят мою жизнь на периоды. Или жизнь делится на периоды книг.
"Сага" - период сплина.
Дина Рубина - период палящего (почти израильского) солнца.
"Домострой" - период мечтаний и планирования своей жизни.
***
Стихотворение не пишушееся уже как 20 дней. Стихотворение, 20 дней вымучиваемое кровью, слезами и болью внутреннего соперника. Он не сдается. Что же, я продержусь еще...

Эйфория.
Дождь. Молнии-гром. Не страшно. Главное дождь. Молекулы воды проникают в тебя. Ты состоишь из воды уже на 97 процентов. 98… Скоро уже растечешься по теплым плиткам еще одним ровным слоем, тонкой пленкой. Пленкой, которая будет отражать деревья и траву, по которой ты пока бегаешь босиком в полном безумстве. Пленкой, которая будет дышать и помнить тебя. Она будет так же летать брызгами и осаживаться на одежде от рук и ног других, еще не знающих, что они тоже станут пленкой. И пропадет, уйдет легкой дымкой в никуда, высохнув на батарее. Но это еще совсем не скоро. Пока главное дождь.
Созерцание.
Дождь. Молнии-гром. Кучка людей у входа множится. Несколько смельчаков хотят снова попытаться стать пленкой. Они выпрыгивают под струи, летящие сверху острыми стрелами. Гром оглушает, но это все равно. Лужи уже никому не нужны и в одиночестве растекаются, растекаются, растекаются… Люди расходятся, не боясь пропустить самое интересное. Вода на теплых плитках пенится и захлестывает щиколотки случайных храбрецов, рискнувших добежать до комнат. Ты остаешься под потолком и за стенами. Тебе больше нравится смотреть на все это со стороны, не оглушаться звуком грома, не рисковать жизнью ради красивой смерти. Но все меняется. Его запах, проникающий сквозь щели, сводит с ума даже проводку. Что-то искрит – говорят молния попала в громоотвод. Но ты знаешь, что это не так. С балкона ты видишь, что капли светятся, блестят, переливаются, словно на них наклеена фольга. Ты смотришь на них и понимаешь, что меньше, чем через секунду, они разобьются об теплую плитку. А высохшие пленки станут радугой.
Понимание.
Дождь. Молнии далеко и гром совсем тихий. Ты видишь оранжево-красный закат, полузакрытый синими облаками справа и фиолетовое небо слева. Дождь уже не заливает глаза и нет возможности стать его частью. Ты смешиваешь босыми ногами траву с грязью и понимаешь. Понимаешь, откуда все взялось и кто ты. Понимаешь, что дало вам эту победу. Понимаешь, чем ты хочешь жить дальше. Дождь бьет тебя по затылку, выколачивая ненужные мысли. Ты идешь и что-то кому-то говоришь. Что-то кому-то улыбаешь. Ты понимаешь, что они тоже понимают. Это важно тебе. Ты понимаешь самое главное – сейчас исполнится любое твое желание. Ты загадываешь самое важное – и утопаешь в понимании.

В колонках играет - ДДТ - в последнюю осень.
Уезжаю. Снова. Третий раз за этот год.
Правило: прежде чем собирать сумку, разбери предыдущую.
Я совсем не взяла рубашку. Может это и хорошо. Незачем. И не надо, не надо покупать мне блок...
А из предыдущего рюкзака торчат листки. Как могло столько произойти за 3 дня?
У меня до сих пор все путается.
Завтра мы уже будем там. Летняя Школа. Правда Лингвистическая.
Я жду. С нетерпением жду. Но совсем не верится.
И не совсем понимаю, зачем пишу этот пост. Попрощаться, что ли?
Или как дань традиции? Хотя какая традиция...
Десять дней. Что же... Поездка желанна, да к тому же и обещает быть интересной.

А сейчас - совсем такой же дождь, как и тогда. Когда меня еще считали ребенком.
Мы высовывались из окна и верили, что под таким дождем можно помыть голову. И "мыли" - мочили под дождем так, что с волос текло ручьями. С длинных некрашенных волос.
Или садились на подоконник ногами на улицу и ели мороженное. Пока родители не видят.
А потом ставили готовиться пиццу, открывали бутылку колы и шли смотреть фильм.
Однажды, мы даже увидели четыре радуги. Нам до сих пор не все верят.
Мы гуляли под таким дождем, а на звонки родителей отвечали, что стоим под козырьком подъезда.
Почему-то когда я на даче - не бывает такого дождя...

Ненавижу 90е.
Мне повезло, что отец смог найти столько, сколько просили. Почему-то я не сомневаюсь, что ни меня, ни матери уже не было бы.
Это ведь было запросто. Так же, как и издеваться над парнем, который заступился за любимую девушку.
Так же, как и гнобить до конца человека, достав его из больницы, куда сами же и завели.
Так же, как и убить свою подругу непонятно за что. Наверное за то, что не дала денег на дозу. Или просто из-за невымещенной злобы.
А что - 20 ножевых ранений в грудь и заляпаная кровью 18летней девушки комната - превосходно.
Запросто.

Я опять глотаю "колеса". И самое страшное - не помогают. С каждым днем - все хуже. Похоже лето началось, и пора переходить на очки.
Постоянно, со всех сторон, все кричат о грядущем апокалипсисе. Страшно, жить хочу. Оно, конечно, все бред, и нафиг верить, только... А вдруг?
Или не апокалипсис - война. Интересно, у человека отдел мозга, что ли - отвечающий за разрушение?
Частицу Бога они найти хотят. Ага, как же.
Вот мне интересно, как человек, верящий в Библию, может одновременно соглашаться с общепринятной версией о происхождении Земли? Или все только кричат о том, что Бог есть, для... не знаю для чего. Для поднятия себя в глазах других, что ли?
Но нет, самое страшное время мы уже пережили. Теперь будем переживать Большой Адронный Коллайдер, предсказания Ванги и прочее.
А, даже и без апокалипсиса - жить мало, совсем мало. У меня - прошло 14 лет. А я почти и не заметила, ничего не успела. И совсем чуть чуть - и уже 74. Если здоровье не подведет, неосторожность и людская любовь.
За жизнь!

Оказывается должность - слово от "долг". Должность - это свойство. Как верность.
Сразу как-то криво звучит - "занимать должность".
Значит должность - свойство обязывающие исполнять какой-то долг. И когда человек "занимает должность", он заключает себя в пространство долга, который он должен отдать.
Но ведь тогда должность может жить и отдельно от понятий связанных с местом работы! Почему нету прилагательного "должный"?
И почему у нас не различаются долг материальный и моральный? Долг перед Родиной и денежный долг - они ведь совсем разные! И тогда в первом случае - человек должный, а во втором - человек одалживающий.

Я почти всю свою жизнь думала, что я почти москвичка. Потому что до пяти лет я думала, что ею и являюсь, т.к. родилась в Москве.
А оказывается - самая настоящая провинциалка, которая НИКОГДА не осядет в Москве. Хотя это Моя жизнь - взбаламошная, быстрая, хваткая, жесткая, яркая. Не смотря даже на то, что я сама совсем не такая.
Мне очень бы хотелось открыть кафе. Маленькое, с тремя-четырьмя столиками и барной стойкой. Чтобы, заходя ко мне с дождя, промокшие посетители вешали зонтик и пальто на вешалку и, ожидая кофе, сетовали на погоду. А я бы им предлагала вкусные пирожные и свежую газету. Мое кафе обязательно было бы коричнево-зеленых тонов. Темно-коричневых и темно-зеленых. Были бы одноцветные чайные сервизы. Любых оттенков. И были бы маленькие хрупкие кофейные чашечки, с вырисованными зелено-розовыми цветочками.
А жить осталось совсем мало...

Письма - замечательная выдумка человека. Какое было время, когда бумажная почта была единственным средством сообщения! И тексты красивые писались, и по почерку, как по глазам, читалось состояние человека.
А ожидание! Ну как можно так ждать, когда есть телефон\интернет, где ожидание ответа составляет минуты, ну пусть даже часы, но никак не дни?
И писалось все тогда вдумчиво. Каждое слово выбиралось. Наверное это очень здорово получать в письме рисунок, нарисованный человеком. И совсем уж нельзя было "ошибиться окошком".
Да и так очень здорово - получать письмо, которое недавно в руках держал тот, кто захотел узнать что-то о тебе не потому, что ему нечем занять себя, а потому что это для него важно.

А знаешь - я скучала.
По твоим улыбкам, по твоим звукам.
По твоим словам и приветливым жестам.
По твоему многообразию, разноголосью. По всему такому знакомому и родному.
Я скучала по тебе.

Каждое слово - ассоциация с прошлым. Каждая вещь - напоминание. Каждый запах - возвращение к произошедшему.
Музыка - слепок ощущений. ICQ - клейкая бумажка с записками.
:) - подслеповатый смайлик. А в детстве я называла интернет интером. И мне было наплевать, что кто-то его называет инетом.
У меня много розовых сумок и косметики. Зачем храню, все равно брат растет...
И учебник химии 1999 года выпуска, купленый несколько дней назад за 220 рублей. Так еще и б\у.
Да какая мне собственно разница?
Cамое главное нам - жить.

О, а я оказывается меняюсь. Причем так стремительно, что сама замечаю.
А еще я думаю и разгориваю штампами. А самое главное - пишу.
Я нашла целый один плюс в СССР. Могу себя поздравить. Не знаю, правда, зачем.
И мне абсолютно не нравится жить ТУТ и ТАК.
"Я чувствовала себя счастливой до того, как открыла почту".
Я ничего не умею. Совсем. А думаю, что умная и нужная.
И наверное через месяц уже не вспомню, что имела ввиду под этими фразами. Наверное и не нужно. Главное - сейчас.
За неделю успела отвыкнуть от интернета. Хотя нет. Успела научиться сдерживать свою тягу к интернету. И заболеть.
А люди - странные. А самое обидное, что я сама такая же. Иногда ведь так хочется сказать - они меня не понимают, я другая, и другой подобный бред. Обманываюсь - вредно.
Как бы я не хотела - я не могу жить по правилам, которые выдумываю для себя.