Еще более интересна особая роль Новгорода в средневековой Европе вообще, о которой известно очень мало. Город этот служил убежищем для представителей свергнутых королевских династий, страдавших от прокатившейся по всей Европе каролингско-папской узурпации, когда Ватикан стремился «рассадить» на престолы королей, царствовавших не по собственному праву, а по праву коронации, то есть принятия короны из рук Первосвященника. Единственной самодержавной династией к XI веку остались Рюриковичи, сохранившие внешнеполитическую независимость (их отношения с Византией регулировались международно-правовыми договорами). Более того, после падения франкских Меровингов именно князьям Рюрикова дома, то есть, как мы видим, тем же самым Меровингам, Византийский Император дарует царский титул (святой Владимир становится Василевсом, а Владимир Киевский и Новгородский — Мономахом, получая шапку, бармы и династическое имя Императоров, прообразующее будущий третий Рим). Это абсолютно тождественно тому, что было сделано в отношении Хлодвига, буквальное повторение еще раз подтверждает, что свидетельство Степенной Книги относится к Русско-троянскому роду в целом. Более того, это указание на место, куда будет двигаться Roma mobilis после того, как Реймс фактически пал.
«Кто и когда изгонял Владимира Мономаха из святцев?»[xxvii] — задает вопрос В. С. Передольский и настойчиво указывает: «Писатели иноземные свидетельствуют, что Новгородский дворец Ярослава (Мудрого, сына Владимира Святого, позже дворец принадлежал Владимиру Мономаху — В. К.), отличавшийся баснословным великолепием, служил убежищем несчастливым венценосцам и их родственникам (Бильмурк, Эймундова сага), в нем проживали: король норвежский Олаф Святой, лишенный престола; изгнанные Канутом Великим дети короля Эдмонта Эдвин и Эдвард; князья Венгерские Андрей и Левента — из них первый женился впоследствии на Ярославовой дочери; Датский, или вообще Скандинавский князь Симон, изгнанный дядей Якуном Слепым (о нем значится в Патерике Печерском) и Норвежский князь Гарольд, воспитывавшийся в Новгороде и женившийся, как и Андрей Венгерский, на одной из дочерей Ярослава. Все они селились на Русской улице (последнее выделено нами — В. К.)[xxviii]. Название говорит само за себя: на этой улице жила Русь, то есть Цари.
Макоши с рогом.
