В колонках играет - сектор газа - исповедь грешника
Настроение сейчас - какое-то никакое. наверно нормальное

сегодня ночью кто-то вытягивал меня из моего тела, тянул за ноги. проснулась, а носки (сплю я в них) наполовину спущены.
он меня вытянул наполовину. потом перестал. я на спине спала. у стенки. а он с краю лёг.
я пыталась на бок перевернуться или еще как-нибудь. и не получалось. меня как будто за плечи к кровати тянули. чтоб на спине лежала.
потом проснулась. лежала в кровати. через пару минут зазвенел будильник на сотовом. по идее, должна играть просто мелодия. но сегодня утром было пару секунд мелодии а потом просто жуткое "ттт-рррр-тттттт-тыр-тыр-тыр".
во сне было страшно.

коля посоветовал молиться перед сном. предположил, что я типа умирала во сне. наверно думает, что это бесы, их проделки.

а я.. а я не знаю.

знаю только что это был "сон - не сон". потому что думала, ЧТО делаю во сне.

В колонках играет - The Dust Brothers - What Is Fight Club?

всё больше и всё чаще в человеке борются два взаимно друг друга отрицающие стремления: стремление быть лучше и стремление лучше жить.

Объединить эти два позыва в стройное одно - невозможно при существующей путанице жизни.

"Быть лучше" не даёт окружение или собственная слабость, а "лучше жить" - значит жить с надломленной человечностью или вообще утратить её.

ход мировых событий предопределён свыше, зависит от совпадения всех произволов людей, участвующих в этих событиях, и что влияние людей, власть имущих, на ход этих событий есть только внешнее и фиктивное

я никогда так не сделаю... и вам не советую... не надо...

В колонках играет - Enigma - The Child In Us
Настроение сейчас - сопливое..))

сижу дома, болею.. и поэтому читаю "Войну и Мир".. когда читала первый том, то периодически засыпала.. сейчас вот читаю второй том - это вобще что-то!! оторваться не могу..)) знатоки и любители классической литературы щас закидают меня помидорами, но все равно скажу - "Война и мир" читается как дамский роман - взахлёб))) особенно понравилась сцена разговора Пьера с масоном (2 том, 2 часть, 2 глава)..


"— Имею удовольствие говорить с графом Безуховым, ежели я не ошибаюсь, — сказал проезжающий неторопливо и громко. Пьер молча, вопросительно смотрел через очки на своего собеседника.

— Я слышал про вас, — продолжал проезжающий, — и про постигшее вас, государь мой, несчастье. — Он как бы подчеркнул последнее слово, как будто он сказал: «да, несчастье, как вы ни называйте, я знаю, что то, что случилось с вами в Москве, было несчастье». — Весьма сожалею о том, государь мой.

Пьер покраснел и, поспешно спустив ноги с постели, нагнулся к старику, неестественно и робко улыбаясь.

— Я не из любопытства упомянул вам об этом, государь мой, но по более важным причинам. — Он помолчал, не выпуская Пьера из своего взгляда, и подвинулся на диване, приглашая этим жестом Пьера сесть подле себя. Пьеру неприятно было вступать в разговор с этим стариком, но он, невольно покоряясь ему, подошел и сел подле него.

— Вы несчастливы, государь мой, — продолжал он. — Вы молоды, я стар. Я бы желал по мере моих сил помочь вам.

— Ах, да, — с неестественной улыбкой сказал Пьер. — Очень вам благодарен… Вы откуда изволите проезжать? — Лицо проезжающего было не ласково, даже холодно и строго, но несмотря на то, и речь и лицо нового знакомца неотразимо-привлекательно действовали на Пьера.

— Но если по каким-либо причинам вам неприятен разговор со мною, — сказал старик, — то вы так и скажите, государь мой. — И он вдруг улыбнулся неожиданно, отечески-нежной улыбкой.

— Ах нет, совсем нет, напротив, я очень рад познакомиться с вами, — сказал Пьер, и, взглянув еще раз на руки нового знакомца, ближе рассмотрел перстень. Он увидал на нем Адамову голову, знак масонства.

— Позвольте мне спросить, — сказал он. — Вы масон?

— Да, я принадлежу к братству свободных каменьщиков, сказал проезжий, все глубже и глубже вглядываясь в глаза Пьеру. — И от себя и от их имени протягиваю вам братскую руку.

— Я боюсь, — сказал Пьер, улыбаясь и колеблясь между доверием, внушаемым ему личностью масона, и привычкой насмешки над верованиями масонов, — я боюсь, что я очень далек от пониманья, как это сказать, я боюсь, что мой образ мыслей насчет всего мироздания так противоположен вашему, что мы не поймем друг друга.

— Мне известен ваш образ мыслей, — сказал масон, — и тот ваш образ мыслей, о котором вы говорите, и который вам кажется произведением вашего мысленного труда, есть образ мыслей большинства людей, есть однообразный плод гордости, лени и невежества. Извините меня, государь мой, ежели бы я не знал его, я бы не заговорил с вами. Ваш образ мыслей есть печальное заблуждение.

— Точно так же, как я могу предполагать, что и вы находитесь в заблуждении, — сказал Пьер, слабо улыбаясь.

— Я никогда не посмею сказать, что я знаю истину, — сказал масон, всё более и более поражая Пьера своею определенностью и твердостью речи. — Никто один не может достигнуть до истины; только камень за камнем, с участием всех, миллионами поколений, от праотца Адама и до нашего времени, воздвигается тот храм, который должен быть достойным жилищем Великого Бога, — сказал масон и закрыл глаза.

— Я должен вам сказать, я не верю, не… верю в Бога, — с сожалением и усилием сказал Пьер, чувствуя необходимость высказать всю правду.

Масон внимательно посмотрел на Пьера и улыбнулся, как улыбнулся бы богач, державший в руках миллионы, бедняку, который бы сказал ему, что нет у него, у бедняка, пяти рублей, могущих сделать его счастие.

— Да, вы не знаете Его, государь мой, — сказал масон. — Вы не можете знать Его. Вы не знаете Его, оттого вы и несчастны.

— Да, да, я несчастен, подтвердил Пьер; — но что ж мне делать?

— Вы не знаете Его, государь мой, и оттого вы очень несчастны. Вы не знаете Его, а Он здесь, Он во мне. Он в моих словах, Он в тебе, и даже в тех кощунствующих речах, которые ты произнес сейчас! — строгим дрожащим голосом сказал масон.

Он помолчал и вздохнул, видимо стараясь успокоиться.

— Ежели бы Его не было, — сказал он тихо, — мы бы с вами не говорили о Нем, государь мой. О чем, о ком мы говорили? Кого ты отрицал? — вдруг сказал он с восторженной строгостью и властью в голосе. — Кто Его выдумал, ежели Его нет? Почему явилось в тебе предположение, что есть такое непонятное существо? Почему ты и весь мир предположили существование такого непостижимого существа, существа всемогущего, вечного и бесконечного во всех своих свойствах?… — Он остановился и долго молчал.

Пьер не мог и не хотел прерывать этого молчания.

— Он есть, но понять Его трудно, — заговорил опять масон, глядя не на лицо Пьера, а перед собою, своими старческими руками, которые от внутреннего волнения не могли оставаться спокойными, перебирая листы книги. — Ежели бы это был человек, в существовании которого ты бы сомневался, я бы привел к тебе этого человека, взял бы его за руку и показал тебе. Но как я, ничтожный смертный, покажу всё всемогущество, всю вечность, всю благость Его тому, кто слеп, или тому, кто закрывает глаза, чтобы не видать, не понимать Его, и не увидать, и не понять всю свою мерзость и порочность? — Он помолчал. — Кто ты? Что ты? Ты мечтаешь о себе, что ты мудрец, потому что ты мог произнести эти кощунственные слова, — сказал он с мрачной и презрительной усмешкой, — а ты глупее и безумнее малого ребенка, который бы, играя частями искусно сделанных часов, осмелился бы говорить, что, потому что он не понимает назначения этих часов, он и не верит в мастера, который их сделал. Познать Его трудно… Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания и на бесконечность далеки от достижения нашей цели; но в непонимании Его мы видим только нашу слабость и Его величие… — Пьер, с замиранием сердца, блестящими глазами глядя в лицо масона, слушал его, не перебивал, не спрашивал его, а всей душой верил тому, что говорил ему этот чужой человек. Верил ли он тем разумным доводам, которые были в речи масона, или верил, как верят дети интонациям, убежденности и сердечности, которые были в речи масона, дрожанию голоса, которое иногда почти прерывало масона, или этим блестящим, старческим глазам, состарившимся на том же убеждении, или тому спокойствию, твердости и знанию своего назначения, которые светились из всего существа масона, и которые особенно сильно поражали его в сравнении с своей опущенностью и безнадежностью; — но он всей душой желал верить, и верил, и испытывал радостное чувство успокоения, обновления и возвращения к жизни.

— Он не постигается умом, а постигается жизнью, — сказал масон.

— Я не понимаю, — сказал Пьер, со страхом чувствуя поднимающееся в себе сомнение. Он боялся неясности и слабости доводов своего собеседника, он боялся не верить ему. — Я не понимаю, — сказал он, — каким образом ум человеческий не может постигнуть того знания, о котором вы говорите.

Масон улыбнулся своей кроткой, отеческой улыбкой.

— Высшая мудрость и истина есть как бы чистейшая влага, которую мы хотим воспринять в себя, — сказал он. — Могу ли я в нечистый сосуд воспринять эту чистую влагу и судить о чистоте ее? Только внутренним очищением самого себя я могу до известной чистоты довести воспринимаемую влагу.

— Да, да, это так! — радостно сказал Пьер.

— Высшая мудрость основана не на одном разуме, не на тех светских науках физики, истории, химии и т. д., на которые распадается знание умственное. Высшая мудрость одна. Высшая мудрость имеет одну науку — науку всего, науку объясняющую всё мироздание и занимаемое в нем место человека. Для того чтобы вместить в себя эту науку, необходимо очистить и обновить своего внутреннего человека, и потому прежде, чем знать, нужно верить и совершенствоваться. И для достижения этих целей в душе нашей вложен свет Божий, называемый совестью.

— Да, да, — подтверждал Пьер.

— Погляди духовными глазами на своего внутреннего человека и спроси у самого себя, доволен ли ты собой. Чего ты достиг, руководясь одним умом? Что ты такое? Вы молоды, вы богаты, вы умны, образованы, государь мой. Что вы сделали из всех этих благ, данных вам? Довольны ли вы собой и своей жизнью?

— Нет, я ненавижу свою жизнь, — сморщась проговорил Пьер.

— Ты ненавидишь, так измени ее, очисти себя, и по мере очищения ты будешь познавать мудрость. Посмотрите на свою жизнь, государь мой. Как вы проводили ее? В буйных оргиях и разврате, всё получая от общества и ничего не отдавая ему. Вы получили богатство. Как вы употребили его? Что вы сделали для ближнего своего? Подумали ли вы о десятках тысяч ваших рабов, помогли ли вы им физически и нравственно? Нет. Вы пользовались их трудами, чтоб вести распутную жизнь. Вот что вы сделали. Избрали ли вы место служения, где бы вы приносили пользу своему ближнему? Нет. Вы в праздности проводили свою жизнь. Потом вы женились, государь мой, взяли на себя ответственность в руководстве молодой женщины, и что же вы сделали? Вы не помогли ей, государь мой, найти путь истины, а ввергли ее в пучину лжи и несчастья. Человек оскорбил вас, и вы убили его, и вы говорите, что вы не знаете Бога, и что вы ненавидите свою жизнь. Тут нет ничего мудреного, государь мой! — После этих слов, масон, как бы устав от продолжительного разговора, опять облокотился на спинку дивана и закрыл глаза. Пьер смотрел на это строгое, неподвижное, старческое, почти мертвое лицо, и беззвучно шевелил губами. Он хотел сказать: да, мерзкая, праздная, развратная жизнь, — и не смел прерывать молчание.

Масон хрипло, старчески прокашлялся и кликнул слугу.

— Что лошади? — спросил он, не глядя на Пьера.

— Привели сдаточных, — отвечал слуга. — Отдыхать не будете?

— Нет, вели закладывать.

«Неужели же он уедет и оставит меня одного, не договорив всего и не обещав мне помощи?», думал Пьер, вставая и опустив голову, изредка взглядывая на масона, и начиная ходить по комнате. «Да, я не думал этого, но я вел презренную, развратную жизнь, но я не любил ее, и не хотел этого, думал Пьер, — а этот человек знает истину, и ежели бы он захотел, он мог бы открыть мне её». Пьер хотел и не смел сказать этого масону. Проезжающий, привычными, старческими руками уложив свои вещи, застегивал свой тулупчик. Окончив эти дела, он обратился к Безухому и равнодушно, учтивым тоном, сказал ему:

— Вы куда теперь изволите ехать, государь мой?

— Я?… Я в Петербург, — отвечал Пьер детским, нерешительным голосом. — Я благодарю вас. Я во всем согласен с вами. Но вы не думайте, чтобы я был так дурен. Я всей душой желал быть тем, чем вы хотели бы, чтобы я был; но я ни в ком никогда не находил помощи… Впрочем, я сам прежде всего виноват во всем. Помогите мне, научите меня и, может-быть, я буду… — Пьер не мог говорить дальше; он засопел носом и отвернулся.

Масон долго молчал, видимо что-то обдумывая.

— Помощь дается токмо от Бога, — сказал он, — но ту меру помощи, которую во власти подать наш орден, он подаст вам, государь мой. Вы едете в Петербург, передайте это графу Вилларскому (он достал бумажник и на сложенном вчетверо большом листе бумаги написал несколько слов). Один совет позвольте подать вам. Приехав в столицу, посвятите первое время уединению, обсуждению самого себя, и не вступайте на прежние пути жизни. Затем желаю вам счастливого пути, государь мой, — сказал он, заметив, что слуга его вошел в комнату, — и успеха…

Проезжающий был Осип Алексеевич Баздеев, как узнал Пьер по книге смотрителя. Баздеев был одним из известнейших масонов и мартинистов еще Новиковского времени. Долго после его отъезда Пьер, не ложась спать и не спрашивая лошадей, ходил по станционной комнате, обдумывая свое порочное прошедшее и с восторгом обновления представляя себе свое блаженное, безупречное и добродетельное будущее, которое казалось ему так легко. Он был, как ему казалось, порочным только потому, что он как-то случайно запамятовал, как хорошо быть добродетельным. В душе его не оставалось ни следа прежних сомнений. Он твердо верил в возможность братства людей, соединенных с целью поддерживать друг друга на пути добродетели, и таким представлялось ему масонство."

еще рассказ... на предыдущий пока вдохновения нет.. вот.. новый.. *комментируйте




Глава первая.
Он проснулся рано. Было не позже шести утра. «Чёрт, на работу только к 9-ти. Чем бы себя занять?» – пошёл он к умывальнику, размышляя. Его звали Дмитрий, он жил в городе М., работал в поте лица. С первого взгляда – такой же как все. Но в свои 25 лет он успел многое повидать в жизни. Десять лет назад смерть отца, который разбился на машине, будучи пьяным. Потом бесконечная смена домов, квартир, скитания с больной матерью и пятилетним братишкой. Ему пришлось начать работать с 15-ти лет…А он так хотел пойти в институт и стать инженером-конструктором, чтобы строить самолёты. Почему именно туда? Очень просто. Он с детства боялся самолётов и хотел, чтобы другие люди и он сам в том числе перестали бояться летать на них. Но всё пошло не так, как он хотел, а так, как заставила его жизнь. Он работал грузчиком, электриком, сантехником, попутно оканчивая какие-то новые курсы, которые мало что меняли в его жизни. В 18 лет он попал в армию и два года был на войне. На его глазах было убито четверо его лучших друзей…Они сгорели в танке. А он в то время выбежал, чтобы кинуть гранату. Потом он вернулся домой и понял, что всё изменилось, и мир уже не тот, каким он бы хотел его видеть. Мать снова вышла замуж, причём за недостаточно хорошего человека, как ему показалось. Он сказал ей об этом, на что она ответила: «Не лезь в мою жизнь! Если тебе не нравится, то убирайся. Тебя не было рядом, когда нам нужны были деньги». - «Мама, но я же присылал тебе почти всё, что у меня было, что мне удавалось заработать!» – «Это не деньги в таком мире, как этот». Ему сказали убираться – и он ушёл. Снимая комнату, он познакомился с девушкой на два года младше него – дочерью хозяйки квартиры. Он влюбился и начал ухаживать за ней. Она отвечала взаимностью, но случилось страшное – она умерла. Как выяснилось, она забеременела и, никому не сказав, решила сделать аборт у бабки своей подруги, которая взяла с неё всего-то 200 рублей…200 рублей за смерть. Он не мог поверить, он кричал, не мог прийти в себя и поверить в это: «Нет, нет только не она! Почему?? Почему она не сказала мне? Я никогда бы не оставил её! У нас была бы семья, мы были бы счастливы! Почему она всё решила сама? Почему??» Он не понимал причины её молчания. После похорон мать его любимой девушки отдала ему её дневник: «Может быть, ты что-то там найдёшь для себя». – «Да, спасибо, я сохраню его как память». Но лучше бы он никогда не видел того, что было там написано. Тогда бы она навсегда осталась в его сердце как самое светлое, что было в его поганой жизни. Перелистывая последнюю страницу он прочитал: «…Завтра иду делать аборт. Можно, конечно, соврать Димке, что это его ребёнок, этот дурачок поверит, но мне ещё же надо выучиться, а уж потом мы с Костей подумаем стоит ли заводить детей». Дима закрыл тетрадь, спокойно вышел на лестницу и выкинул её в мусоропровод. На той квартире он жить больше не смог. Не только потому, что она предала его, но и потому что несмотря на этот поступок он не мог жить в квартире, где каждый гвоздик касался её рук. Он ещё любил её.
Он опять снял квартиру, выучился заочно на программиста и купил себе жильё. Одна комната, которая вполне подходила для него и его Криса – огромного пса, которого он подобрал на улице дождливым днём.
Высокий, широкоплечий, со спортивной фигурой, зелёными глазами и тёмными волосами Дмитрий не мог остаться обделённым вниманием прекрасного пола. Девушки менялись как перчатки. Ни одна не задерживалась просто потому, что он не верил им. Никому.
Зайдя вечером домой, он, как всегда, сразу прошёл на кухню: «Ну что, Крис, скучал? Вижу, что скучал. Ты мой хороший, ты мой верный. Нам ведь с тобой никто не нужен, правда? У нас с тобой крепкая мужская дружба. Мы никогда не предадим друг друга», - говорил он, гладя свою собаку и насыпая ей порцию корма. Одиночество стало его типичным состоянием и, хотя он действительно хотел создать семью, но не верил девушкам с того самого предательства самого дорогого ему человека, которое было совершено уже пять лет назад. Он простил её, но не смог забыть того смешанного чувства боли и обиды, которое тогда испытал.
Он добился в жизни многого. Добился сам без чьей-либо помощи. Нашёл в себе силы учиться и работать, иногда засыпая над очередной книгой. День, когда он улыбался после смерти своей девушки – это день, когда он открыл ключами свою собственную квартиру. Вначале у него стояли там только кровать, плита, стол, стул и холодильник, но со временем он так обустроил свой дом, что с радостью спешил вечером туда.

Была осень. По улицам моросил дождь. Тот самый пронизывающий дождь, когда единственным желанием каждого бывает побыстрее забежать в тёплое место. По улице быстрыми размашистыми шагами шла, нет, она буквально бежала, девушка лет 20-ти – 23-х. Она была одета в синее кожаное пальто, такую же шапочку и где-то сзади неё болталась вязаная сумка. Сказать, что она была красива? Нет, она мало чем отличалась от других и в толпе не выделялась. Хотя… Было в ней что-то такое, что заставляло задуматься. Может быть, улыбка…Искренняя, чистая, немного детская… Или, возможно, странная привычка ни с того ни с сего начать прыгать и смеяться от радости…Но больше всего её глаза…Грустные, нежные, блуждающие в толпе. Кого она ищет? Быть может, себя…Или того, кто помог бы ей быть собой и чувствовать себя нужной. Она определённо кого-то искала. Не кого-то конкретного, а просто того, кто сразу поймёт, что она не такая, как все. Её глаза…Зелёные, печальные, полные невыплаканных слёз…Она шла и на ходу сочиняла стихи:
«Дождь
Промочит мою душу,
Омоет сердца раны,
Огонь в глазах потушит.
Я, может, грубой стану.

Дождь
Мне занавесит окна,
Стеной захлопнет двери
И провода все лопнут.
Я перестану верить.

Дождь
Со мною будет плакать,
Мечты мои развеет,
По крышам будет капать.
Наверно, я взрослею…»
Её звали Диана. Она жила в городе Н. вот уже с самого рождения – 20 лет. Она училась в консерватории по классу фортепиано на третьем курсе. Для свих юных лет девушка была очень талантливым человеком, обожала музыку и стихи, знала 3 иностранных языка, потому как благодаря родителям училась в частной школе. Точнее, не родителям, а отцу. Мама была домохозяйкой и хотя 5-комнатная квартира на плечах одного человека – это очень тяжело, она всё равно делала всё сама: готовила, стирала, убиралась. Мужа это устраивало – не надо тратить лишних денег, даже если недостатка в них не было.
Диана должна была выучится на экономиста, как и её отец, чтобы как и он уметь зарабатывать деньги. Он, естественно, сам хотел найти ей «достойную» партию, но и иметь диплом по его словам не будет лишним. Диана первый раз в жизни не послушалась и пошла в консерваторию, мама поддержала её, а папа тоже смирился после того, как она получила свою первую заслуженную награду.
Она росла спокойной, нежной и высоконравственной девушкой. Отчасти благодаря тому, что мама уделяла ей всё своё внимание и стремилась к тому, чтобы дочь стала независимой, уверенной в себе, но при этом очень доброй девушкой. В дополнение к этому её устоявшимся моральным убеждениям поспособствовал также суровый и строгий отец, неразрешавший ей ходить в ночные клубы, встречаться с молодыми людьми и вообще проявлять хоть какую-то инициативу.
Диана же хотела только одного – чтобы судьба матери не повторилась в ней самой. Не сказать чтобы они жили очень плохо, но всё-таки в этой семье подтвердился тот факт, что за деньги счастья не купишь. Бесконечные скандалы, крики, тщательно скрываемые, но становившиеся явными измены со стороны мужа, которые кротко переносила мать; не могли не отразиться на психике Дианы. Она выросла с твёрдым убеждением: «Хороших мужчин не было, нет и быть не может».



Глава вторая.
Поужинав, Дмитрий сел за компьютер. В последние три года этот ящик стал неким неодушевлённым подобием его друга. Дмитрию приглянулся один чат о любви и он стал наблюдать за присутствующими там людьми и изображающими любовь. Убеждение о том, что подсознательно человек тянется к тому, чего у него нет в жизни, нашло новое воплощение в век вычислительной техники, в частности, Интернета.
«Интеренет. Избранное. Чат о любви. Ну…ну же! Опять так медленно…хотя куда торопиться, там всё равно не будет ничего заслуживающего внимания», - размышлял он про себя, загружая страничку.
«Ваш ник. Так, это у меня не меняется уже давно…Ник – Одинокий. Пароль – Обман…»
Страничка загрузилась, и он занялся любимым делом – «подсматриванием» за изображением любви. «Неужели они и правда способны любить друг друга вот так, не видя, не чувствуя, не имея возможности обнять и поцеловать…А эти виртуальные браки – это вообще пародия на действительность, чушь, блажь, суета! Хотя…глядя на них, можно даже иногда подумать, что они счастливы…Глупо. Смешно. Нереально».

Она забежала домой радостная: «Мама, мне предложили подыграть нашему детскому хору при консерватории на городском конкурсе молодых талантов! Мама, я буду играть в Большом Концертном Зале, я так рада!» - « Я всегда знала, Дианочка, что ты у меня умница». Потом девушка подбежала к своим двум персидским кошкам, погладила и поцеловала каждую.
Поужинав, Диана подошла к «спутнику с людьми», как она называла свой компьютер, который отец подарил ей на 20 лет. У девушки не было другой возможности общаться, заводить друзей и просто развлекаться. Конечно, у неё были 3 хорошие подруги, но встречались они настолько редко, что стали впоследствии только перезваниваться. «Да и что я могу рассказать им? У них весёлая студенческая жизнь, клубы, мальчики, веселье. А мне нечем хвалиться. Я же не буду им ярко и описательно передавать то, как мне нравится играть и как я люблю, когда меня слушают», - отвечала она на вопросы мамы.
«Интернет. Яндекс, введите слово для поиска», - выдал её лучший друг. «Хм, - подумала Диана, - что же ввести? Игры я уже смотрела, статьи о любви и взаимоотношениях читала. Кстати, что за недоразвитая личность пишет, что самое важное – доверие. Доверять мужчинам? Ха! Смешные и глупые люди. Наверное, это писал сам мужчина». И она задала запрос: «Чат о любви». Всё равно любви-то хочется…
Яндекс выдал огромное количество чатов, у Дианы зарябило в глазах и она просто нажала на первую попавшуюся ссылку. «Так, что тут у нас. Очередная ерунда, наверное. Такое ощущение, что в чате сидят только озабоченные и недалёкие люди, либо уже совсем чокнутые, типа тех, кто верит во всякую глупость. Виртуальная любовь, например. Виртуальные свадьбы. Это просто уход от действительности для тех, кто в реальности не может добиться этого чувства», - на мгновение она задумалась. А разве она сейчас описала не себя саму? Ей стало грустно и она хотела было уже выключить комп, но тут зарябили разноцветные строчки и она вошла в чат. «Ник. Хм…Какой бы взять ник? Надо подумать что могло бы создать обо мне истинное впечатление…Что бы это могло быть? Диана? Принцесса Диана? Нет, глупо и несмешно…Может быть, передать состояние души? Да! Знаю. Ник – Одинокая. Пароль – Диана».
Он жевал бутерброд с копчёной колбасой и пил чай, как вдруг чуть не подавился увидев надпись: «В чат входит Одинокая». Он лихорадочно начал соображать: «Что делать? Поздороваться? Заговорить первым? Нет, глупо. Я в этом чате уже давно и не говорю ни слова, может, просто надо мной решили подшутить. А может у человека так же погано на душе, как и у меня? Всё ведь в жизни бывает…А что если её кто-то обидел? Что же мне сделать?»
Она зашла в чат и увидела в списке присутсвующих ник – Одинокий. Она немного удивилась, но не обратила особого внимания. Её тонкие музыкальные пальчики застучали по клавиатуре.
Одинокая: Здравствуйте.
Путник: Привет!
Демон: Хай.
Лесли: Приветик.
Дана: Привет.
Одинокая: А можно я Вам стихи почитаю?
Лесли: Ну давай.
Дана: Конечно, мы очень хотим!
Путник: Ну если больше заняться нечем, то давай…
Тогда Диана стала набивать своё любимое стихотворение Эдуарда Асадова «Чудачка», которое, как ей казалось, олицетворяло и её саму.

Одинокая: Одни называли её «чудачкой»
И пальцем на лоб – за спиной, тайком.
Другие – «принцессою» и «гордячкой».
А третьи просто – «синим чулком».

Птицы и те попарно летают,
Душа стремится к душе живой.
Ребята подруг из кино провожают,
А эта одна убегает домой.

Зимы и вёсны цепочкою пёстрой
Мчаться, бегут за звеном звено…
Подруги, порой невзрачные просто,
Смотришь – замуж вышли давно.

Вокруг все твердят ей: - Пора решаться,
Мужчины не будут ведь ждать, учти!
Недолго и в девах вот так остаться!
Дело-то катиться к тридцати…

Неужто не нравился даже никто? –
Посмотрит мечтательными глазами:
- Нравиться – нравились. Ну и что? –
- И удивлённо пожмёт плечами.
Какой же любви она ждёт, какой?
Ей хочется крикнуть: «Любви-звездопада!
Красивой-красивой! Большой-большой!
А если я в жизни не встречу такой,
Тогда мне совсем никакой не надо!»
Закончив печатать, она подняла глаза на экран и увидела, как всем понравилось. Но она обратила внимание только на одно высказывание:

Одинокий: И лишь ночами в голубом эфире
Порой мне снится сквозь метельный снег,
Что для кого-то где-то в этом мире
Я самый-самый главный человек…
Больше ни слова. Только это. Строчки из стихотворения «Неотправленное письмо» Эдуарда Асадова. Люди в чате зашумели, стали говорить, что это – первое, что он сказал за всё время.
Одинокий (для вас, Одинокая): Знаешь, я действительно никогда не говорю ни с кем просто потому, что не было человека, с которым мне бы захотелось поговорить. Я тебе дам свой номер аськи, если захочешь – стучись. Сейчас я вынужден уйти, извини. Мне бы очень хотелось познакомиться с тобой.
Он написал это, сам не понимая почему он это сделал. «Знаешь, Крис, какая-то она не такая…Не могу объяснить. Ну не такая, как все, и всё тут. Что ты так смотришь? Думаешь, что я спятил? Нет, друг, мы ещё с тобой покарабкаемся. Давай пошли спать», - пробормотал он, зевая.

Придя на следующий день вечером с работы, он сразу включил компьютер и нажал на подключение к Интеренету, а сам пошёл на кухню разогреть себе еду. С кухни он услышал характерный звук, похожий на крик кукушки, когда в аську приходит сообщение. Он проверил, что там и увидел: «Пользователь Диана добавил Вас в список контактов». Он нажал для добавления её в список: «Диана…Это она? Или нет? Может, кто-то другой? Почему она ничего не написала? Ладно, подожду и выясню. Диана…Красивое имя».

Загружая компьютер, она думала о том, встретит ли того Одинокого? Кто он? Какой он? И почему одинокий? Хотелось узнать побольше. «Он необычный…Одно из моих любимых стихотворений. Он же не мог этого знать, я ещё не успела ничего рассказать о себе. Сказали, что он не говорил вообще. Тогда что же он делает в чате? Следит за кем-то? Может, какой-то маньяк, который выбирает неопытных девочек и предлагает им перебраться в аську? Что-то меня это пугает…Мужчины ведь все абсолютно одинаковые», - мысли путались в её голове. В это время её размышления прервал звук. Она посмотрела на экран: «Пользователь Дмитрий добавил Вас в список контактов. Пользователь в сети». Она решила поздороваться и попробовать понять, что нужно от неё этому человеку.

- Здравствуйте, это Вы вчера просили постучать?
- Да, я. Мне бы хотелось познакомиться с Вами. Это возможно?
- Для какой цели?
- Как для какой?? Поговорить.
- Только поговорить и ничего больше?
- Конечно. А что Вы ещё ждёте от знакомства в инете?
- Я – ничего.

«Что-то она какая-то не слишком дружелюбная…А какие стихи красивые читала. Может, это не она?» – он сомневался.

- Послушайте, девушка, Одинокая – это Вы?
- Нет, что Вы, я с папой, с мамой и с двумя кошками живу!
- Нет, я про чат и про стихи.
- Ааааааа….да, это я. А Вы почему Одинокий?
- Наверное, так сложилась судьба.
- Расскажете?
- Может, когда-нибудь расскажу.
- А почему не сейчас?
- Потому что я не слишком доверяю женщинам…
- Неужели?? Ну Вы прямо как я. Я тоже мужчин считаю потенциальными обманщиками.
- Не все такие.
- Все.
- Когда влюбитесь, то будете верить мужчине.
- Я не влюблюсь никогда.
- Почему же?
- Потому что я не верю в любовь. Это мираж, который исчезает в повседневности.
- Вам так много лет, что Вы успели разочароваться в любви?
- Мне 20.
- Это ещё такой возраст, когда сердце полно надежд, устремлений и желания любить. Вас кто-то обидел?
- Да в общем-то нет. Просто я не понимаю смысла причинять боль тому, кто тебя любит. Я не хочу испытывать такую боль.

У Дмитрия стало тяжело на душе. Он вспомнил ту боль, которую испытал сам в 20 лет и решил, что, возможно, эта девушка в чём-то и права.

- А Вы откуда?
- Я из Н..
- Уууууу, далеко. 4000 км от меня, я живу в М..
- Рада за Вас.

Потом завязался самый обыкновенный разговор об интересах, увлечениях и предпочтениях. Она узнала, что он хорошо готовит, потому что живёт один, обожает свою собаку Криса, работает программистом и абсолютно не верит во всякую ерунду типа виртуальной любви, впрочем, как и она сама. Большего он пока рассказать не решился. Зато о ней он узнал очень многое: что она живёт с родителями и двумя кошками, читает и пишет стихи, учится в консерватории, играет на гитаре, знает 3 иностранных языка. В ходе общения он понял, что познакомился с очень хорошим человеком.



Глава третья.

- Здравствуйте, Диана. Как у Вас дела?
- Вы знаете, наверное, мы можем обращаться на «Ты». Всё-таки пять лет – это не такая большая разница в возрасте, тем более, это всего лишь инет.
- Хорошо. Так как прошёл день?
- Всё нормально, только устала и пальцы болят.
- Тебя не было неделю, я даже успел подумать, что что-то случилось.

Странно, но он поймал себя на мысли, что он волновался за неё, хотя они были знакомы буквально один день.
- Нет, ничего. Просто я должна была выступать, пришлось много готовиться, времени совсем не было.
- Понятно. Как выступление? Я не сомневаюсь, что успешно?
- Да, столько оваций я не слышала никогда в жизни! Хотя аплодировали в основном не мне, а хору.
- Без тебя хор бы так не спел.
- Почему ты так думаешь?
- Ну как же они будут петь без музыки?
- Я улыбаюсь от твоих слов.
- Рад, что смог развеселить тебя.
- А у тебя как дела?
- У меня нормально, тружусь в поте лица. У нас сегодня погода была хорошая, тепло было. Наверное, последний раз перед окончательной осенью.
- У нас холодно…а почему ты не гуляешь? Жена не разрешает?
- Я не женат и не собираюсь.
- Почему?
- Я говорил.
- Не помню…
- Не верю женщинам.
- По какой-то причине или это просто устоявшееся убеждение?
- По причине.
- По какой?
- У меня была девушка. Она сделала аборт и умерла. Я долго не мог отойти от этого, я любил её. Но потом выяснилось, что ребёнок был от другого человека, а со мной она просто развлекалась, когда тот был занят.
- Больно тебе было?
- Невыносимо…
- Прости, что спросила тебя об этом.
- Ничего страшного, уже пора забыть об этом. Это ты меня прости, что я жалуюсь тут на то, какой я несчастный. Я вообще-то первый раз об этом рассказал.
- Знаешь, но ведь не все девушки такие…может быть, где-то есть и та, которая тебя не предаст.
- Ты знаешь, я всегда был убеждён, что нельзя девушкам верить, но ты так меня успокаиваешь, что тебе я почему-то очень хочу поверить…не все такие, ты права. Ты не такая, как все…
- Слушай, извини, но я пошла. Пока. Спокойной ночи.

Ушла…Опять один. «Она так стремительно убежала. Может, она испугалась моих последних слов? Как я понял, у неё парня никогда не было, а тут я ей такое заявил…Глупость сделал. А вдруг она больше не вернётся? Нет, ужас, не могу себе представить! А хотя…мне-то что, пускай не возвращается. Я же не верю в чувства по инету. Глупости это всё…чёрт! Чёрт! Нет!!! Да я же влюбился в неё…» - мысли опять путались, он пошёл на кухню, выпил тёплый чай и постарался уснуть. Это ему плохо удалось. Он вспоминал свою первую любовь, ту боль от её обмана и боялся снова пережить это. Но вместе с этим он понял, что его девушка не была с ним настолько искренна и не рассказывала с такой чистой непосредственностью почти всё о себе в первый же вечер. Он засыпал:«Диана…»


Она проснулась с каким-то непонятным чувством. «Что со мной случилось? Я изменилась….И это замечаю не только я. Вчера Таньку встретила так она вообще странную вещь сказала: «Диан, да ты влюбилась. А в кого? Он симпатичный?» Ну что ей на это ответишь? Пришлось сказать, что да…Вот только в кого же я могла влюбиться?», - рассуждала она, подходя к компу. Это стало уже в порядке вещей – проверять по утрам почту, где Дмитрий присылала ей разные весёлые открыточки с надписью «Улыбнись!» Ничего личного, просто приятно.

Вечер. Ноябрь. Прошёл всего месяц как он познакомился с этой удивительной девушкой, а уже всё в его жизни встало с ног на голову. Сомнений не было. Он влюбился. Впервые за столько времени он смог поверить девушке. Она не обманывала его, он это знал.
- Привет, Диан! Как ты?
- Всё хорошо, Дима. А у тебя как дела?
- Дима? Ты в первый раз назвала меня Димой…Меня так не называли уже очень давно…
- Прости, если тебе неприятно, я больше не буду так тебя называть.
- Ну что ты! Наоборот. Мне нравится. Очень.
- Хорошо.
- А что побудило тебя назвать меня так? Ты как-то не так стала ко мне относиться?
- Я сама не знаю что. Просто вырвалось.

«Просто вырвалось? Или нет? Может, она тоже что-то чувствует? Но нет, она же ясно говорила, что не верит ни в любовь, ни парням…Она решит, что я смеюсь над ней и я потеряю ей совсем, окончательно!!!», - судорожно схватываясь за каждую мысль, он всё-таки решился.
- Ты знаешь, Диана…Я должен тебе сказать одну вещь, но я боюсь, что это тебе не понравится…
- Говори.
- Я понял, что…Нет, это не то…Я не могу подобрать слова, ты представляешь! Первый раз в жизни я волнуюсь.
- Ну ты прямо как маленький мальчик на свидании!
- А ты на свидания ходишь?
- Нет, не хожу.
- Почему?
- Не приглашают…Да и нельзя мне.
- Как понять нельзя??
- Нельзя. Запрещают. Отец не разрешает. Так что ты хотел сказать?
- Ладно, неважно это.
- Почему-то мне так не кажется. Ты волновался, значит, это действительно важно.
- Я не знаю, как ты отреагируешь на такое.
- Говори. Хватит мучить и себя и меня.
- Я тебя люблю…

Связь прервалась…Или не прервалась? Он терялся в догадках и боялся, что испугал её своими чувствами. «Милая моя, родная, ну почему же ты так испугалась, почему? Ну хочешь, я совсем уйду, чтобы не обременять тебя? Хочешь? Ты дала мне свет. Я люблю тебя, как же я тебя люблю, родная!» – думал он, стоя у открытого окна и размышляя о ней. – «Как жаль, что ты этого не слышишь, ведь тогда ты бы поверила мне…Родная…Моё солнышко! Мой мир. Мой ангел…»
Была ночь. Шёл дождь, она плакала. Она не делала этого уже очень давно, но тут слёзы словно лились градом по её щекам: «Почему он это сказал? Он посмеялся надо мной? Но зачем? Мы так хорошо общались. Хотя он не похож на обманщика…Он говорил искренне. Как будто боялся меня обидеть…может быть…Может, он правда любит меня? Но вдруг это сон? Опять обман? Боль…я боюсь».

Весь день он чувствовал себя так, словно сидел на тысяче иголок. Вечером, не успев даже перекусить, он включил комп. Её не было. Он давно так не нервничал, разные мысли лезли в голову, но заслоняла их только одна: «Неужели я потерял её?»
Через 2 минуты он уже читал её письмо:
«Здравствуй, Дима. Прости, что вчера так резко ушла. Я просто не знала, что тебе ответить. Ты понимаешь, что нельзя влюбиться в человека, не видя его? Понимаешь, что невозможно любить на расстоянии? Понимаешь, что будущего у нас быть не может? Знаешь, если ты просто посмеялся надо мной, то скажи лучше сразу, мне и так уже больно. Я не хочу плакать ещё больше. Мне плохо, не знаю почему. Я скажу тебе правду, хоть и боюсь. Я никогда никому не говорила этого просто… потому, что не чувствовала такого. Я знаю, что ничего дальше не будет. Но я люблю тебя.
Диана.»
Дима перечитал письмо раз пять, прежде чем смог поверить, что его чувства взаимны: «Она любит меня! Это действительно так. Эта девочка не может лгать. Ангел…ангел…ангел…Но она не верит мне! Что же делать? Я должен дать ей понять, что не шучу, что не играю, что я правда люблю её и мечтаю только об одном – быть с ней всегда! Я поеду к ней и докажу это. Я буду с ней. Как же я хочу обнять её», - тут его мысли прервал стук в аську.

- Здравствуй, родная. Не бойся ничего, слышишь? У нас с тобой всё будет просто замечательно. Я тебе обещаю. Люблю тебя очень, солнышко. Верь мне, это правда.
- Дима, ты понимаешь сам, что ты сейчас говоришь? Это просто НЕВОЗМОЖНО!!!
- Милая, нет ничего невозможного.
- Я не понимаю тебя
- Ты любишь меня?
- Да.
- Я люблю тебя так, как никогда никого не любил.
- Это самообман, Дима…Тебе так не кажется? Мы даже не видели друг друга.
- Хочешь, я пришлю тебе своё фото?
- Пришли.
- Хорошо, потом вышлю. А теперь давай поговорим. Чего ты боишься, родная?
- Что ты меня обманешь.
- Такого не будет.
- Ты так уверен?
- Да. Я люблю тебя, моя девочка.

Утром она проверила почту. Он прислал фотографию, как и обещал. Диана чуть-чуть отодвинулась от экрана и ещё раз взглянула на симпатичного молодого человека, смотрящего на неё с экрана. «Он симпатичный. Улыбка чуть опустилась на краешки губ…Как будто он хотел улыбнуться, но что-то ему помешало. Грустные глаза. Зелёные, как мои. Он сказал, что эта фотография сделана год назад. Интересно, в нём что-то поменялось? Но в принципе он мне понравился. «Наверное, потому что я люблю его», - говорила она сама себе, выключая компьютер.
Глава четвёртая.

Была зима. Она бежала домой после очередной репетиции, чтобы успеть к девяти часам – времени, когда она по-настоящему бывала счастливой, забывая обо всём. Он так и не видел её фотографию. Ей даже стало казаться, что он один человек из всего мира, которому не так уж важна внешность девушки. «Это радует. Значит, он любит меня искренне. Любовь к внутреннему миру человека гораздо сильнее той, что чувствуют обычно парни, видя красивую девушку», - думала она.
- Здравствуй, любимая. Как твои дела? Как ты себя чувствуешь?
- Всё хорошо, Димочка. А у тебя?
- Тоже. Скучаю по тебе.
- Я по тебе тоже очень скучаю. Знаешь, о чём я подумала. Мы ведь с тобой оба не верили в виртуальную любовь.
- Да, смешно и вспоминать. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!
- Я тебя тоже. Сегодня сон видела…
- Расскажи.
- Я иду по улице. Мне тепло. Я вижу тебя. Подхожу. Ты обнимаешь и целуешь меня. Дальше мы идём уже вместе.
- Здорово!
- Всё равно, солнышко, этому сну не суждено сбыться.
- Почему ты так считаешь?
- Потому что это правда.
- Знаешь, я сейчас подумал…
- О чём?
- Выходи за меня замуж.
- Милый, ты с ума сошёл, да? Виртуальные браки – это чушь, не имеющая ничего общего с действительностью.
- Может и так, не знаю.
- Тогда зачем говоришь такое?
- Я не про виртуальный брак говорил…
- А про что?
- Ты бы могла стать моей женой, воспитывать моих детей и жить со мной, пока смерть не разлучит нас?
- Как? Как я могу? Нет, конечно. Мы далеко, это нереально.
- Ты ответь на мой вопрос, пожалуйста.
- Могла бы.
- Я приеду летом к тебе.
- Ты серьёзно???
- Конечно. Сейчас я не могу. Я бы приехал прямо завтра, но мне отпуск дадут только в июле. Я на новой работе сейчас, там нужно отработать 8 месяцев перед тем, как получить отпуск.
- Послушай, Дима. Я не могу в это поверить…
- Это правда, родная. Я хочу быть с тобой всегда. Только с тобой. Быть рядом и вытирать твои слёзы, когда тебе плохо.

После разговора с Димой, она не могла уснуть часа три. Она волновалась ещё и потому, что он взял номер её телефона и обещал позвонить.

На следующее утро её разбудил телефонный звонок. Приятный мужской голос спросил, можно ли к телефону Диану.
- Это я.
- А это я.
- Я поняла.
- Я тебя не разбудил?
- Почти нет, я уже собиралась вставать.
- Доброе утро, любимая!
- Доброе утро, Дима. Ты на работу уходишь?
- Да, приду в восемь. В девять буду с тобой.
- Хорошо.
- У тебя очень нежный голос, милая. Я его таким себе и представлял.
- Это радует.
- Ну ладно, солнышко, иди завтракай. Тебе от меня самый нежный воздушный поцелуй, пусть он тебя греет целый день.
- Спасибо тебе, Дима. Целую. Пока.

Потом Диане пришлось очень долго объяснять маме, кто это такой и что ему от неё надо. Мама, естественно, поволновалась, но, пару раз взяв трубку, когда Дианы не было дома, она всё-таки решилась спросить его, что ему нужно от её дочери.
- Дима, вы знаете, Диана ещё совсем девочка. Если вы хотите обидеть её, то…
- Что вы! Нет. Я никогда её не обижу и никому не позволю причинить ей боль.
- Вы искренне говорите?
- Да. Я люблю вашу дочь и хочу, чтобы она стала моей женой.
- Но мы не позволим вам увезти её отсюда! Ни за что! Вам не удастся это сделать!
- Успокойтесь, пожалуйста. Я не собираюсь увозить её, я сам приеду к вам. Не сомневайтесь, я люблю её.
- Хорошо, Дима. Спасибо вам. Надеюсь, что у моей дочери жизнь сложиться лучше, чем у меня.
- Я постараюсь сделать всё, чтобы она чаще улыбалась.

После того разговора мама больше не беспокоилась о том, что дочь вечера напролёт просиживает за экраном компьютера и , вздрагивая, бежит к телефону.

Он пришёл домой рано, часа в три, открыл почтовый ящик и увидел открытку от неё: «Здравствуй, солнышко! Поздравляю тебя с Днём Рождения и желаю счастья в личной жизни со мной!» Там был ещё маленький, но очень значимый для него подарок – её фотография. Он любил свою Диану безумно, но теперь он влюбился ещё больше. Влюбился в её глаза – зелёные, печальные, невероятно красивые и кристально-чистые. «Странно. Прошло уже 4 месяца, как мы познакомились…Никогда в жизни не думал, что любовь по инету может длиться так долго, что такое вообще возможно. Милая, как же ты много значишь для меня…», - разговаривал он с фотографией.
Раздался телефонный звонок.
- Димочка, я из консерватории звоню. С Днём Рождения тебя! Желаю всего того, чего ты сам себе желаешь. Пусть сбудутся твои мечты.
- Моя мечта – это ты, моя хорошая. Я так к тебе хочу.
- Я тоже хочу к тебе и жду лета, как чего-то волшебного.
- Я люблю тебя, милая.
- Я тебя тоже люблю.
- Хочешь, стихотворение? Сегодня написала. Для тебя.
- Конечно!
- Может, это просто сказка.
Я не знаю, как всё объяснить,
Но твоя невидимая ласка
Мне всё больше помогает жить.

Может, это мои грёзы.
Только ты того не знаешь,
Но мои живые слёзы
Ты невидимо стираешь.

Может, это наважденье
На других концах земли.
Я не знаю объясненья
Для невидимой любви…

- Родная моя, спасибо тебе. Как я тебя люблю…
- Также как и я тебя, наверное.
- Нет, больше.


Глава пятая.

Наступил апрель месяц. По улицам пробежали первые шаги весны: растаял снег, появились первые цветки мать-и-мачехи. Природа пробуждалась. Пробуждались люди. Всем хотелось тепла, все мечтали о любви. Она шла по улице, улыбаясь встречным людям. Ведь влюблённый всегда улыбается чему-то своему, неправда ли? Она шла и вела внутренний монолог: «Быть любимой.
Быть нужной.
Это какое-то непонятно-сладкое чувство.
И кажется, что Земля уходит из-под ног,
Когда ты просто слышишь три слова:
« Я люблю тебя».
Я никогда не думала, что это так хорошо.
И пусть все вокруг твердят нам о нашей глупости
И невозможности,
Мы всё равно будем вместе,
Мы будем любить.
Просто потому что самое важное на свете –
Это быть любимым.
Быть нужным.
Быть до невозможного
Необходимым».
Ей было хорошо, потому что она шла и думала об их встрече, ждать которой осталось всего три месяца. Она пришла домой, поцеловала маму и двух кошек, поужинала и пошла к компьютеру…Но компьютера не было.
- Мама! Мама, я не понимаю…что? Где? Почему??
- Диана, это папа…
- Что папа?
- Он унёс компьютер и сказал, что больше ты его никогда не увидишь.
- Куда он его унёс??? Это же был подарок! Почему?
- Потому что взял трубку сегодня днём. Я не успела. Прости, доченька.
- Он взял трубку и что? Я ничего не понимаю! Что произошло?
- Позвонил твой Дима. Отец спросил, кто звонит и откуда и что ему от тебя надо. Я не слышала, что ответил Дима, но отец сказал: «Забудь о ней, ты её никогда не увидишь. Уж я об этом позабочусь. И не смей сюда звонить, понял?»
- Мама, почему? Почему?? Я что, не имею права быть счастливой? Я должна всю жизнь его слушаться? Должна быть покорным созданием? Не хочу! Я уеду к нему!
- Дочка, ты не можешь уехать.
- Могу. Мама, ты мне одолжишь денег?
- Нет. Отец спрятал все деньги.
- Но почему всё так несправедливо, почему???
С этими словами Диана убежала к себе в комнату, закрылась и прорыдала всю ночь. Больше всего на свете она хотела позвонить Диме, успокоить его, но сотовый был в ремонте, а отнёс его туда отец. «Ясно, теперь я и сотового не дождусь…Что мне делать? Как мне без него жить?»
Прошла неделя, папа поменял номер домашнего телефона, строго следил за каждым шагом дочери и выдавал ей ровно по 30 рублей – на обед в столовой. Диана проводила в консерватории по 8-9 часов в день, но она не брала ни рубля. В итоге к субботе у неё накопилось немного денег на Интернет-салон.
- Дима, это я. Ты здесь?
- Да, я здесь. Я волновался за тебя. Куда ты пропала?
- Папа забрал у меня комп, сейчас я из Интернет-салона.
- Почему он так?
- Не знаю. Выбрал мне «достойного» кандидата, наверное…
- Не переживай, милая. Если захочешь, я тебя сюда увезу.
- Ты главное приезжай…
- Я приеду. Я до тебя дозвониться не могу, соскучился по тебе.
- У нас номер поменялся, я тебе его сейчас скажу. Только будь осторожнее, пожалуйста.
- Хорошо, родная.

Теперь они виделись гораздо реже, всего 2 раза в неделю и раз в неделю он ей звонил. Но они любили друг друга и не могли жить по-другому.

- Здравствуй, Дима.
- Здравствуй, любимая. Я по тебе скучаю.
- Я тоже скучаю очень сильно…
- Потерпи, милая ещё 2 месяца.
- Хорошо. Мне грустно.
- Что случилось?
- Ничего. Просто грустно. Бывает иногда такое. Весенняя депрессия, может быть.
- Не грусти, милая. Я с тобой.
- Ты далеко…
- Я всегда с тобой, родная. Помни это, когда тебе очень плохо.
- Стихотворение сегодня написала…
- Напиши.
- Бешено сердце колотится.
Строчки врезаются в душу.
Может быть, что-то изменится,
Если экран мы потушим.
Может, тогда всё закончится.
Это всего виртуальность,
Если модем вдруг отключится.
Нас вновь толкая в реальность.

Бешено сердце колотится,
Глядя на буквы и символы,
Странные точки и скобочки –
Боль эта невыносимая.
Может, замкнёт электричество,
Снова толкая в реальность.
Время слепого Величества,
Имя её – виртуальность.
Бешено сердце колотится.
Странное, глупое чувство.
Может, когда-то и кончится
Это взаимобезумство.
Может, когда-то ослепну я…
Кончится вдруг виртуальность.
Если тогда не приедешь ты,
С кем разделю я реальность?..
- Я приеду, милая…Приеду гораздо раньше.
- Хорошо.

Через месяц у неё был День Рождения. Наверное, это был самый счастливый День Рождения в её жизни. Она проснулась от удивлённого возгласа мамы: «Такие цветы? Неужели это нам? От кого? Из города М.?»
Диана выскочила в ночной рубашке в коридор и увидела огромный букет белых роз с открыткой: «С Днём Рожденья, любимая! Дима.» Никогда ещё она не чувствовала себя настолько нужной кому-то. Это было волшебно, как будто она проснулась сказочной принцессой, у которой сбываются все мечты. Она уже уходила, когда услышала междугородний звонок. Он позвонил и поздравил её с праздником, пожелав здоровья, счастья, бесконечной любви, которую он берёт на себя и двух детишек – мальчика и девочку. Ей было невероятно хорошо.
- Здравствуй, любимая. Я так рад, что ты пришла.
- Я соскучилась.
- Знаю. Я тоже. Ничего, солнышко, потерпи ещё чуть-чуть.
- Я уже считаю дни до начала июля.
- Я знаю, милая. Осталось ровно 34 дня.
- Дожить бы…
- Доживём, родная. Обязательно.

В первый раз она испугалась в следующую субботу, когда он не позвонил. Мама успокаивала её, говоря, что могли быть разные дела и разные причины; но она плакала, не зная, что с ним и где он. Через неделю он опять не позвонил. Она не знала, что и думать, не находя себе места. Когда она набрала его номер, то услышала только длинные гудки… «Боже, неужели с ним что-то случилось? Пожалуйста, только не это! Пусть с ним всё будет хорошо. Пожалуйста. Умоляю тебя, Господи!» – бормотала она, опустившись на колени ночью. Спать она всё равно не могла.

Прошло ещё две недели. Она похудела, глаза перестали сиять, выражение лица было постоянно-тревожным. Она не спала совсем, а если и удавалось уснуть, то от каждого шороха она вздрагивала. Любые телефонные звонки вызывали у неё смесь страха, боли и надежды. В Интернете был список писем, которые она написала ему и ни одного ответа на них. Она не знала, что думать. Она посылала ему письмо по почте, но никаких сообщений не было. Ей никогда не было так плохо и страшно за любимого человека. Она боялась.

Глава шестая.

Дима лежал в больнице. Он безумно скучал по ней, но знал, что будущего быть не может. Он хочет этого, но не может сделать её несчастной. Она не заслуживает этого. Ему было плохо. Он не знал, как ей сказать, что всё кончено, причиняя как можно меньше боли…

Месяц назад в его доме прогремел взрыв. Оказалось, что какой-то алкоголик с третьего этажа включил газ и через 2 часа после этого закурил. Было приблизительно 10 часов вечера – то время, когда почти все жильцы находились уже дома. Дима как раз собирался сесть за компьютер, но, услышав грохот, выскочил на лестницу. Он жил на восьмом этаже. Почувствовав ужасную вонб газа вперемешку с гарью, он помчался вниз. Плакали дети, слышались крики о помощи.
«Вызовите «скорую», пожарников и милицию! Срочно!» – заорал он, выхватывая на третьем этаже грудного ребёнка из рук умирающей матери. На улице он отдал ребёнка проходящей мимо насмерть перепугавшейся парочке. «Все на улицу! Быстро!» – прокричал он, вновь вбегая в подъезд. В армии их научили тому, как действовать в подобных ситуациях, и он прекрасно знал, что огонь, перекинувшийся на три соседние квартиры, может привести к новым взрывам. В последующие 10 минут он вынес ещё троих детей и помог выйти четверым пожилым людям. Остальные жильцы выбрались сами. Машина пожарной службы только что приехала.
Дима опять забежал в подъезд: «Крис! Крис! Спускайся сюда! Крис!» Взяв буквально сносящего его с ног Криса за шею, Дима уже собирался выйти на улицу, как услышал детский плач. Звуки доносились с четвёртого этажа. «Крис, ищи!» - Дима помчался наверх. Ребёнок плакал в квартире находившейся над той, где был несчастный случай. Дима выломал дверь (к счастью, она была не железной), ворвался внутрь и увидел лежащих на полу мужчину и женщину. Они были мертвы. Дима помчался дальше, он не мог понять, откуда шёл плач. Наконец, он увидел детскую ручку, которая виднелась в углу комнаты. Девочка спряталась за шкаф. «Иди сюда, малышка, я тебя не обижу. Обнимай крепче», - с этими словами он подхватил ребёнка на руки и побежал к выходу. «Мама, папа!» - закричала она, рыдая. «Тише, тише, малыш. Сейчас я только придумаю, как нам выбраться отсюда. Всё будет хорошо, слышишь? Не бойся…» – бормотал он. Огонь дошёл до двери и отрезал путь на лестницу. Крис бешено лаял. Языки пламени уже подбирались к кухне, где стояла газовая плита. Тогда Дима подбежал к окну, открыл его и знаками показал пожарным, что не сможет выбраться без их помощи. Первой спустили девочку, потом Дима отправил Криса…А потом прогремел ещё один взрыв…только уже совсем близко.

Очнулся он уже в больнице. Дима открыл глаза. Было темно. Вдруг откуда-то сбоку раздался женский голос.
- Слава Богу, вы очнулись! Ну теперь уж вам точно дадут какую-нибудь награду. Вы же десять человек спасли!
- Девушка, включите свет, пожалуйста.
- Но…но он включен…Боже! Доктора! Я сейчас, минутку. Доктора сюда!
Пришло несколько человек. Дима слышал их голоса и что-то такое, что они бессильны. Его осматривали, делали что-то с глазами, но всё было бесполезно. Он так и оставался в кромешной тьме.

Вот уже месяц его держали в больнице, завтра должны были выписать. Как только очнулся, Дима позвонил другу и попросил его приглядеть за Крисом. Остальные дни Дима думал только об одном: «Как сказать ей, что всё…что всё кончено? Как заставить её поверить, что надежд на будущее быть не может? Что я теперь могу ей предложить? У меня нет глаз, значит, нет и работы. Слепой программист…Да кому я нужен такой?? Любимая моя, всё-таки я тебя потерял. Я уйду сам, моя хорошая. Только ты главное отпусти меня…»
На следующий день друг привёз его домой. Дима почувствовал тёплое дыхание и понял, как радуется ему Крис. «Ну что, друг, вот и всё. Остались мы с тобой опять вдвоём, без женского внимания. Навсегда вдвоём…» – гладил он пса.
Ещё неделю он не мог позвонить ей. Не знал, способен ли он услышать, как она плачет. В конце концов он решился. Сначала хотел выпить для храбрости, но потом передумал, потому что побоялся, что сорвётся и скажет ей правду. А этого делать было нельзя, потому что в этом случае она не оставит его ни за что.
- Здравствуй, Диана.
- Дима! Димочка, я так волновалась! Куда ты пропал? Что с тобой случилось? Всё в порядке?
- Диана, я не могу больше обманывать тебя.
- Что такое? Я не понимаю…
- Забудь меня. Я встретил другую девушку. Я полюбил её. Прости.
- Подожди…ты врёшь мне сейчас! Дима, ты врёшь! Я звонила несколько раз, тебя не было дома. С тобой что-то произошло.
- Ничего не произошло. Просто я был в отпуске.
- Как в отпуске? Не предупредив меня?
- Прости, что так получилось. Я познакомился с ней, и через неделю мы вместе уехали в отпуск.
- И всё-таки я была тогда права. Ты такой же как все. ты обманул меня. Я ненавижу тебя…но плакать я не буду, обещаю. Что ж, будь счастлив, Дима.
- Ты тоже. Прости за всё, что было и чего уже не будет.

Он повесил трубку, пошёл в ванную, взял бритву и начал резать вены: «Я люблю тебя, моя милая, мой светлый ангел. Ты поживи и порадуйся на свете за нас двоих, ладно? У тебя всё будет хорошо. Я об этом попрошу ТАМ, наверху. Я в это верю, малыш…улыбайся почаще, я помню твою улыбку. Я помню твои глаза…как жаль, что мне не суждено их увидеть. Ты поживи на свете, а если ты когда-нибудь простишь меня, то, может быть, мы встретимся ТАМ, в раю; если, конечно, я туда попаду после того, как посмел причинить тебе такую боль…Я люблю тебя, Диана» – он почувствовал как заструилась кровь, но в этот момент в дверь ванной бешено стал биться Крис – его верный пёс. Он лаял, скулил так, словно умолял не оставлять его одного…

После того случая Диана попала в больницу с диагнозом "нервное истощение". Она очень долго не могла осознать, что единственный человек, который мог бы сделать её счастливой, предал её...
Глава седьмая.

«Дорогая, мы все вместе едем на курорт в город М.!» - прокричал с порога запыхавшийся Сергей.
«Нет, Серёжа, я прошу тебя…Пожалуйста, только не туда. Только не туда…» – прошептала Диана, обессилено опустившись на диван.

Она вышла замуж 4 года назад, 3 года назад родилась Леночка. Прошло уже почти 5 лет с того дня, как она потеряла свой смысл жизни в лице Димы. Полгода её буквально таскали по всем больницам, пытаясь хоть как-то привести её в чувство. А потом в её жизни появился Сергей. Он не свалился как снег на голову, они были знакомы уже с первого курса. Когда она, наконец, вышла с академического отпуска, он очень обрадовался. Они начали дружить. С её стороны не было никаких намёков на что-то большее. Возможно, поэтому она не замечала, как искрятся его глаза, когда он смотрел на неё, слушал её, «нечаянно» дотрагивался. Через 2 месяца их общения в качестве друзей он предложил ей выйти за него замуж. Она согласилась. «Он любит меня. Я поклялась в тот день, когда Дима обманул меня, что никогда и никого не полюблю, чтобы не чувствовать больше такой адской боли. Так пусть лучше человек, который любит меня, делает всё для меня. А я буду позволять себя любить…Он достойный человек, и я выбрала его сама. Не хочу, чтобы родители навязывали своё мнение. Я постараюсь стать ему хорошей женой. Всё равно любить я больше никого не смогу, так хотя бы это», - размышляла она ночью.
Они прилетели в М. две недели назад, обошли уже все достопримечательности, рестораны и места развлечения для детей.
В один день они гуляли по городскому парку. Серёжа играл с дочкой, а Диана рассматривала деревья и вообще то, как красива может быть природа в единстве всех вещей. Вдруг она услышала знакомый до боли голос: «Крис! Крис, ну где же ты? Я же не могу тебя искать. Иди сюда, Крис!» Диана обернулась и увидела человека в чёрных очках. Он был скромно, но аккуратно одет и шёл очень медленно, нащупывая дорогу палочкой. «Боже, да он ослеп! Что же с ним случилось? Когда это случилось? О, нет…Боже…Я всё поняла. Он любил меня, он обманул меня в тот день! Но зачем он это сделал? Почему? Неужели он думал, что я оставлю его? Ах, да…конечно же, он как раз-таки знал, что я не оставлю его и побоялся мне быть обузой…Глупый мой человечек…Подбежать, спросить? Что же сделать? Что? А Серёжа?..» – её сердце бешено колотилось. Она не выдержала и подошла к мужу, объясняя что-то о том, что ей просто необходимо поговорить с этим человеком. Сергей ни о чём не спросил её, но по глазам увидел, что это для неё жизненно важно.
Молодой человек уже уходил, она догнала его быстрыми шагами и остановила, чуть дотронувшись до его руки.
- Дима!
- Кто? Кто здесь? Опять галлюцинация? Уходи. Оставьте меня в покое…прошу вас.
- Дима, это действительно я. Извини, если помешала. Ты уже уходишь?
- Да, я собирался уйти. Диана? Неужели это ты?
- Да. Ты торопишься домой? Тебя кто-то ждёт, да?
- Нет, Диана. Меня никто никогда не ждёт. Я мало кому нужен в этой жизни. Наверное, только вот Крису и всё.
- Ты был нужен мне, но ты обманул меня, не хотел открыть свою душу.
- Да, я обманул тебя. Я солгал в тот день. Спасибо тебе за всё. За то, что я любил тебя. Эта любовь до сих пор помогает мне жить.

Их разговор прервал детский голосок: «Мама, мы в зоопарк пойдём?»
- Твоя дочка, да? Как её зовут?
- Её зовут Лена, ей три года.
- Знаешь, я так счастлив, что у тебя всё хорошо. Муж любит тебя?
- Да.
- А ты?..
- Ты знаешь, кого я люблю. Ты так обидел меня тогда, но я всё равно не смогла освободиться от этого чувства.

Они договорились встретиться на следующий день и просто поговорить. Вечером Диана решила открыть правду Сергею, но он остановил её попытку. Он всё знал. Перед свадьбой мама Дианы рассказала ему о той несчастной любви, что испытала её дочь.
- Послушай, дорогая, я всегда знал, что ты стремишься к нему, не ко мне. Я любил тебя и сейчас люблю. Мне хватает просто того, что ты рядом.
- Прости, Серёжа. Я не думала, что ты знаешь о той истории.
- Теперь ты уйдёшь к нему?
- Почему ты так решил?
- Он же не предавал тебя. Он до сих пор любит тебя. Это понял даже я.
- В тот день, когда он хотел, чтобы я исчезла из его жизни, он сам сознательно делал свой выбор.
- Тогда зачем ты идёшь завтра к нему?
- Серёжа, мы просто поговорим. Мы действительно много значили друг для друга.
- Ты любишь его до сих пор…
- У меня есть дочь и ты.
- И он…
- Перестань, я прошу тебя.
- Хорошо. Только если ты решишь остаться, предупреди нас, ладно?
- Что ты болтаешь? Разве я смогу оставить своего ребёнка??
- Это я просто на всякий случай сказал. Извини.





Она шла по улице по направлению к городскому парку. На другом конце улицы она увидела Диму, который шёл туда же. Они договорились встретиться там. «Дима, я сейчас перейду к тебе», - услышав её голос, он пошёл к ней через дорогу…
Гул. Грохот. Скрежет тормозов…Толпа людей, обступивших место происшествия. Робкий голос водителя: «Да честное слово, я не видел, что он слепой! Выходите «скорую» кто-нибудь, он ещё дышит».
Как в тумане она раздвинула руками толпу, на ватных ногах подошла к лежащему на асфальте человеку, моля Господа только об одном: «Только бы это был не он, только не он…» Но это был он. Он ещё был жив, голова была разбита, очки слетели на пол, и она увидела его остановившийся взгляд – зелёные, печальные, странные глаза…Она села к нему и подняла его голову.
- Диана…
- Димочка, я здесь.
- Я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя.
- Всё будет хорошо. Сейчас приедет врач и…
- Милая, давай не будем обманывать друг друга и тратить время на бесцельные разговоры о том, что всё будет хорошо.
- Не умирай, пожалуйста, не умирай…
- Я не жалею, что умру сейчас, поверь мне. Я имел счастье познакомиться с тобой, почувствовать тепло твоих рук, узнать, что твоя жизнь сложилась хорошо, услышать голос твоей дочери. Я уйду туда, не беспокоясь больше о тебе.
- Дима………………
- Солнышко, помолчи, пожалуйста, хорошо? Послушай меня.
- Да, говори.
- Я люблю тебя, я всегда любил тебя и единственное, чего я хотел – это подарить тебе хоть капельку тепла, вызвать твою улыбку какой-нибудь глупой шуткой, поцеловать твои глаза. Я мечтал о том, чтобы ты была счастливой. Прости, что я этого не смог.
- Я тебя ни в чём не виню.
- Я знаю. Я сам себя виню.
- Не нужно, Дима. Я благодарна тебе за то, что ты дал мне возможность ощутить эту великую радость любви.
- И ей великую боль…
- Это ничто по сравнению с тем, как я была счастлива с тобой.
- Прости, родная, мне немного осталось…Можно я тебя поцелую в первый и в последний раз?
Она наклонилась к его губам, и он нежно поцеловал её, чуть касаясь губами её губ.
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже люблю, Дима.
- Возьми, пожалуйста, ключи от моей квартиры, там Крис совсем один.
- Хорошо, я всё сделаю.
- Ты знаешь, у меня осталось ещё одно желание, но оно не выполнимо…По крайней мере здесь…
- Какое?
- Я хочу увидеть тебя.
- Я такая же, как была на фотографии.
- Если ты когда-нибудь простишь меня за то, что я совершил, то я найду тебя ТАМ, наверху и просто посмотрю на тебя.
- Я уже простила тебя.
- Тогда до встречи, любимая…
- До встречи, Дима.
Он умер на её руках. Она поцеловала его глаза и закрыла их…

Похороны были на следующий день. После этого она пошла к нему на квартиру. Стоя за закрытой дверью, она услышала звук царапающих когтей и жалобный вой, похожий на плач. «Крис, ну здравствуй…Вот мы с тобой и познакомились…Ну что ты смотришь? Да, я одна. Хозяин больше не придёт. Тебе тяжело? Я вижу. Поверь, мне тоже», - она подошла к собаке и обняла её за шею. Потом она хотела покормить его, но он отказывался и от еды, и от питья. Диана прошла в комнату.
Везде было очень чисто и аккуратно. Все вещи стояли на своих местах, именно так, куда бы она поставила их сама. Она подошла к столу. Там не было ничего, кроме…её фотографии в красивой розовой рамочке. Она провела рукой по изображению. Пыли не было. Открыв ящик стола, Диана покопалась в его вещах и нашла толстую тетрадь. Это был его дневник, в который он записал всё, начиная с того дня, как он в первый раз влюбился в ту девушку, которая обманула его. Она пролистала чуть дальше и увидела записи, которые были посвящены ей. Это был уже не дневник, а некое подобие любовных писем.
«15 октября.
Сегодня в чате увидел очень странную девушку, которая читала стихи…Она мне понравилась. Надо бы с ней познакомиться.
16 октября.
Она постучалась ко мне в аську! Она такая………такая замечательная! Такая необычная. Она не предаст. Это сразу видно. Она умеет ценить такие вещи, как тепло, нежность и доброту. Говорит, что не верит мужчинам…Хотелось бы заставить ей передумать…»
Диана листала дальше и перечитывала почти точные копии всех их разговоров ни о чём. Сущая ерунда, оказывается, для него значило очень многое. Наконец, она наткнулась на первую запись, говорящую о его любви.
«5 ноября.
Блин…Кажется, я по уши влип. Влюбился! Как пацан. Точно влюбился, уже не может быть никаких сомнений, я люблю её! Я люблю её…
10 ноября.
Сегодня она так смешно рассуждала о том, что птицы могут любить даже сильнее, чем люди и приводила пример с лебедями. А хотя, может быть, она в чём-то и права…Ангел. Святая…Знаешь, Дианочка, я пока боюсь сказать тебе об этом прямо и не знаю вообще решусь ли когда-нибудь, поэтому я говорю тебе так: Я люблю тебя, моя хорошая! Люблю тебя больше жизни. Больше себя. Это не ложь. Я никого никогда так не любил как люблю тебя. Спасибо тебе за то, что ты где-то улыбаешься. Улыбайся почаще, пожалуйста, хорошо? Милая моя…Солнышко…радость моя…ангел…»
Дальше было ещё очень много записей, говорящих о его любви. Он был верен ей и любил только её. Ему не был нужен никто, кроме неё. С каждым прочитанным листком ей становилось всё хуже и хуже. Она уже не пыталась остановить слёзы, они катились из глаз сами по себе, как бы независимо от её сущности. Наконец, она дошла до последней страницы.
«6 июля.
Здравствуй, моя хорошая…Пишу тебе в последний раз, потому что потом могу забыть как это делается. Строчки летят вверх и вниз…Ты уж извини, если что не так…Сейчас слышал в последний раз твой голос. Написал для тебя стихи:
Любить тебя, девочка, сильно и нежно,
Мечтая о чуде, надеясь на встречу,
Любить тебя, девочка, просто безгрешно,
Жалеть иногда, когда слёзы замечу,
Прощать недостатки, кричащие взгляды,
Уметь иногда твоим снам улыбаться –
Уже не смогу я всё сделать, как надо.
Я должен теперь научиться прощаться…
А ещё…совсем забыл. Хотел сегодня собой покончить, да Крис не дал…Но давай не будем об этом. Сейчас я хочу говорить только о том, как я люблю тебя и просить у тебя прощения. Живи, родная. Пожалуйста, живи и живи счастливо. А я уж как-нибудь. Ты не думай обо мне, не надо. Знаешь, ты никогда не прочитаешь этого письма, поэтому я могу написать в нём всё, что захочу, ведь правда? Солнышко моё, я хочу стать птицей…Наверное, голубем. Прилететь на твоё окно и смотреть в твои грустные нежные глаза…Может, в качестве голубя я бы видел. Лучше быть птицей и видеть тебя, чем жить вот так, как суждено мне, храня в памяти только твой образ! Я люблю тебя, моя девочка! Люблю и буду любить тебя всю свою жизнь. Знаешь, когда тебе станет совсем плохо, ты просто закрой глаза и почувствуешь, что есть на Земле человек, который любит тебя. Прощай, моя мечта………»
Она закрыла тетрадь и, не имея сил удержать слёзы, кинулась на кухню, ища хоть что-то, что могло соединить её с ним. Она нашла нож…Уже собираясь воткнуть его себе в живот она услышала лай, вбежал Крис и зубами начал вырывать у неё это смертельное оружие. Услышав звук падающего на пол металла, Диана подняла голову на собаку и увидела, что вся морда была в крови, он поранился, спасая ей жизнь. Его глаза говорили: «Ещё и ты, да? Хозяин приказал мне следить за тобой, а что же ты делаешь, а?» Диана заплакала, выбежала на улицу, Крис бежал за ней. Сергей спросил, всё ли с ней в порядке. «Да, со мной всё нормально, собаке нужна помощь», - проглатывая слова, выпалила она.
Через неделю они уезжали домой. Она стояла на кладбище, держа на поводке Криса. «Здравствуй, Димочка. Мы пришли попрощаться с тобой. Криса я заберу с собой, не волнуйся. Я люблю тебя и буду любить тебя до самой смерти, а потом мы соединимся навеки. Ты жди меня ТАМ, хорошо? Я скоро приду. Прощай, любимый мой», - шептала она, дотрагиваясь пальцами до дощечки, возвышавшейся над свежей землёй.
- Мама, мы идём?
- Да, Леночка. Уже всё.
- А то папа говорит, что мы можем опоздать.
- Да, милая. Я иду. Я люблю тебя, моя девочка…
- Я тебя тоже люблю, мамочка.
Диана посмотрела на бегущую к отцу девочку, на то, как он обнимает её и крутит в воздухе, на то, как они оба смеются; и поняла, что у неё ещё осталось ради чего жить.

«Прощай, моя хорошая…Прощай и живи счастливо. Спасибо тебе, мой Крис, мой верный пёс, что ты спас её. Я так тебе за это благодарен. Прощай, любимая. Не торопись, ладно? Живи и радуйся, а я тут за тобой иногда буду приглядывать, хорошо? Я теперь вижу твои глаза…Ты поживи, моя девочка, поживи…А я подожду тебя. Не бойся ничего, я дождусь…Обещаю». Сквозь белые чистые весенние облака пробился светлый луч и осветил путь уходящей семье и их собаке...

«Я дождусь, милая, я обещаю…»








Конец.

В колонках играет - Бьорк
Настроение сейчас - загадочное

You scored as Armand. Your the mysterious type only those close to you know the truth about who you really are Armand 83% Dracula 75% Akasha 67% Blade 58% Angel 58% Marius 50% Spike 42% Lestat 25% Louis 25% Deacon Frost 8%

Whose your Vampire personality? (images)
created with QuizFarm.com

В колонках играет - Oliver Shanti & Friends - Queen Of The Blossoms
Настроение сейчас - спокойное

вот бы мне приготовил кто-нибудь...

4 порции, около 210 ккал каждая. 1,5 кг помидоров; 7 ст. л. оливкового масла; 1 ст. 30%-ых сливок; 1 ст. л. горчичных семян; 1 ч. л. горчицы; 4 ч. л. уксуса; 1 луковица; 1 пучок зеленого лука; соль.

Помидоры опустите в кипящую воду на 3 минуты, затем остудите под струей холодной воды. Очистите от кожицы и разотрите с 3 ст. л. оливкового масла. Посолите и поставьте в холодильник на 2 часа.
Взбейте сливки, добавьте горчицу и семена и еще раз взбейте все вместе. Выложите сливки розочками на тарелку и поставьте в морозилку на полчаса.
Суп разлейте по стаканам. Луковицу нарежьте тонкими кольцами и положите в каждую порцию по 2 кольца, добавьте по 1 ч. л. оливкового масла и уксуса. Сверху украсьте суп розочкой из сливок. Подавайте вместе с зеленым луком.

Ням!

Будь проще! Но не переусердствуй, ведь простейшее - амёба...

После бессонной ночи рано встал
Все тот же кошмарный сон пытал
За окном дождь над солнцем преобладал
Этот день еще ничего не предвещал
Пошел на кухню, что нашел пожрал
Посмотрел на часы – опять опоздал
Тогда еще не знал, что тебя навсегда потерял
Не спрашивай откуда узнал
Кто-то из твоих знакомых случайно сказал,
А может и специально, ну ты сама знаешь как бывает
Хотя какая сейчас в принципе разница
Давай не будем по этому поводу париться
Главное, что ты счастлива сейчас
Но всё же не понимаю, как ты так быстро забыла про нас…
Посмотри вокруг, после твоих слов даже деревья поседели
… помнишь…
ведь мы даже пожениться хотели…

Тут он медленно встал,
Последний раз в глаза ей посмотрел
Никто бы даже представить себе не сумел
Как он сейчас умереть захотел
Он шел по мокрым улицам никого не замечал
Весь мир вокруг него горел, стонал
И тогда он закричал, что больше никогда не будет любить…
Вдруг замолчал, понял, что глупость сказал,
Ведь от этого чувства нельзя избавиться, и он это знал.
Его никто не понимал,
Он словно отшельник свою жизнь проживал
Ну вот, снова кошмар
Опять этот сон, он как будто из ада восстал
А за окном опять дождь над солнцем преобладал

В колонках играет - Янка Дягилева - Особый резон
Настроение сейчас - весьма странное

Истина

В минуты редкого душевного покоя
Мы открываем у себя в душе Христа
И понимаем с несказанною тоскою,
Как эта истина, действительно, проста.
Она светла, как этот белый свет,
Проста и постижима, в самом деле,
Но бесполезно думать, что ответ
Находится сугубо в бренном теле.
Мы все на этом свете где - то Боги,
Но зная нашей сущности дуальность,
Идём лишь по проторенной дороге
С названием «святая» материальность
И ловко прячем пустоту и эгоизм
За «истинную» веру и церковность,
И критикуя свой «научный» коммунизм,
Мы сразу «ударяемся» в духовность,
И в этом хаосе надуманных дилемм
Мы ищем тот единственный ответ:
В чём сущность человеческих проблем,
Где этот выход, есть он или нет?
И в море «истинных» учений и теорий
Мы просто тонем и не видим дна,
А ведь над логикой высоких категорий
Есть истина, причем всегда одна.
Она, взирая с высока на эти притязания,
Как мать «почти всерьёз» играет с нами:
«Слепые и бескрылые двуногие создания,
Путь есть, но вы его ищите сами»…
Что б истину в душе своей принять,
Не нужно в омут с головой бросаться,
- Необходимо нечто главное понять
И в человеческой природе разобраться.

вот ещё... (тощая она какая-то)

Вложение: 3572807_doc2.doc

один мой слабенький рисуночек))

В колонках играет - тишина
Настроение сейчас - саркастичное

Вот то стихотворение, про которое говорила Valery95

АЛИСА

Ты был странным, но очень красивым,
Обаятельным и недоступным.
Есть одно «но» - ты был бандитом,
И тебя окружал мир преступный.

Ты на девушек смотрел, как на камни,
Вот возьмешь и куда-то кинешь.
И тобою хотят быть все парни,
Конкурентов ты ненавидишь.

Ты их сразу же ставишь на место,
Поступая жестоко и грубо.
Ты любил сидеть в офисном кресле,
Размышляя, что всё в мире глупо.

Ты не знал, что на свете есть счастье,
Что любовь существует – не верил.
Признавал только грубую страсть,
И годы жизни твоей так летели.

Но однажды ты девушку встретил,
Проходя мимо местного леса.
Что красивая - сразу заметил,
И узнал её имя – Алиса.

И зажил ты совсем иной жизнью,
Ты дарил ей себя и подарки.
Охватившись любовной болезнью,
Вы ходили гулять в летнем парке.

Отношения были красивы,
Ты не чувствовал раньше такого.
Но, однажды, подъехав к машине,
Ты увидел с ней рядом другого.

Он взял руку её, обернулся
И провёл до второго подъезда.
А в тебе словно дьявол проснулся,
Ты уехал из этого места.

Ты объездил весь город. К обеду
Возвратился домой на эмоциях.
Всё обдумал и вот решил в среду
Найти нового друга «изменницы».

Ты не видел Алису неделю.
Хладнокровно и равнодушно
На звонки отвечал: "Я в отъезде",
И Алиса терпела послушно.

"Я исправлюсь, я буду стараться…
Я надеюсь меня ты простила…
Я люблю тебя, дай разобраться…"
Ты писал ей письмо терпеливо.

Роковая среда наступила,
Телефон не проверил, как надо.
А ведь там сообщение было,
"Приезжай, познакомишься с братом"…

Ты стоял на мосту, наблюдая,
Как твой «враг» закрывал дверь машины.
Закурил он, окно открывая,
И возникла такая картина.

Взрыв, осколки, страх, ужас застыли,
И в ушах звук сирены – милиция.
Улыбнулся, ведь ещё не знал ты,
Что в машине сидела Алиса…