Владимир Маканин "Андеграунд, или Герой нашего времени".
Очень длинный роман, 500 страниц, читала понемножку, весь месяц, как сериал какой-то. Сжилась с героем. Его зовут Петрович – ни имени, ни фамилии, он такой совершенно нищий дауншифтер 90-х годов, писатель, никогда не публиковавшийся, зарабатывающий на жизнь тем, что сторожит чужие квартиры в доме общежитского типа. Живет где попало, ест что попало, социально неадаптированный, но при этом пропускающий через себя, прошлое, настоящее, осмысливающий все, что видит, включая жизни других людей. С ним происходят (правда, как в сериале) самые ужасные вещи, которые, казалось бы, должны сломить любого человека. Но Петрович – настоящий русский интеллигент, пьющий, нищий, одинокий, в условиях, не совместимых с жизнью, но ни на секунду не теряющий чувства собственного достоинства. Вообще-то хотела прочитать "Асан", за который Маканин Букера получил, но скачала только эту. Не жалею.
"Малевич в 20-е годы стоял однажды в долгой очереди до ощущения полного в ней растворения. Отсутствие будущего во имя приостановившегося настоящего, это и есть очередь, ее идея, это и есть нирвана одной-единственной (можно черной) краски. Малевич, как известно, стоял в самой первой российской очереди (очередь за постным маслом), я стоял - в одной из последних (за сахаром). Очередь в обоих случаях была невелика, минут на десять-пятнадцать, иначе можно просто свихнуться. Зато - историческая перекличка высокого смирения. Шажок за шажком, так и быть, стоишь и топчешься, растворенный в людях, ничем не выделен, всеми сокрыт."
"В отличие от жены и сына, уже уехавших, Леонтий на страну обетованную как бы не имел морального права по составу крови. Поэтому перед самым отъездом, уже в Москве, он наскоро обрезался. Он стал Хайм. "Я думал, буду Леон! - ухмылялся он. Чтобы отбыть в Израиль, было вовсе не обязательно так уж строго соблюдать. Но провинциальный костромской мужичок решил сделать здесь по всем правилам, чтобы там евреи к нему не вязались и лишнего не говорили! - "Я люблю, чтоб все было в порядке. Паспорт. Билет. Виза. Член, - объяснял Леонтий в день несложной операции. Но уже на другой день он тоном оскорбленного уверял, что теперь у него навеки будет комплекс спешно обрезанного. Он боится сесть нога на ногу. Он боится сунуть руку в карман. Он даже не уверен, как он теперь будет спать с женщиной. Обманули! Солгали! а ведь намекали, что ерунда и что это всего лишь, как время от времени поточить карандаш."
"Венедикт Петрович оглянулся, чтобы увидеть меня с расстояния. (Понимал, что я тоже вижу его.) Оттолкнул их. И тихо санитарам, им обоим как бы напоследок: не толкайтесь, я сам. И даже распрямился, гордый, на один этот миг - российский гений, забит, унижен, затолкан, в говне, а вот ведь не толкайте, дойду, я сам!"
Александр Кабаков. "Невозвращенец"
Антиутопия. Сперва агенты КГБ вербуют сотрудника некого института, который может путешествовать во времени, потом он попадает в 1993 год, а там революция на революции – кучками бегают сталинисты, какие-то чеченские эмиссары, партия выравнивания.. Все стреляют, митингуют, в метро живут беженцы из Ярославля и Владимира. Такой омаж Аксеновскому «Острову Крыму», Стругацким тоже. И без логического конца. Мне вообще показалось, что обрывается на ровном месте. Совсем не понравилось мне, я и Стругацких с Аксеновом не люблю.
"Я выключил приемник и двинулся по Тверской. По обе стороны широкой, ярко освещенной луной улицы брели люди. По одному, по двое они шли от Брестского вокзала вниз, к центру. Все несли сумки, у многих за плечами были маленькие тощие рюкзаки - последняя предвоенная мода. И полы многих шуб, курток, пальто так же оттопыривались, как и у меня, а кое-кто нес "калашников" и вовсе - по ночному времени - открыто. Светила луна, и под ее светом ползли, извиваясь, серебряные нити снега, и время от времени нарастал шум и проносился по самой середине мостовой легкий танк или, грохоча проржавевшими дырявыми крыльями, полузадохшаяся "Волга", и шли по тротуарам люди - и легкий гул разговоров шепотом, дыхания, шарканья шагов стоял на улице."
Довлатов «Чемодан»
Истории разных вещей из одного чемодана, который отправился в эмиграцию с автором. Каждый предмет хранит воспоминания – смешные, трогательные, настоящие. Носки, например, могут рассказать о фарцовщиках и первой любви. Хорошая книга, что по первой фразе понятно («В ОВИРе эта сука мне и говорит: ..»). Не самая сильная у Довлатова, но приятная, легко читается.
«Побывал я однажды в мастерской знаменитого скульптора. По углам громоздились его незавершенные работы. Я легко узнал Юрия Гагарина, Маяковского, Фиделя Кастро. Пригляделся и замер - все они были голые. То есть абсолютно голые. С добросовестно вылепленными задами, половыми органами и рельефной мускулатурой.
Я похолодел от страха.
- Ничего удивительного, - пояснил скульптор, - мы же реалисты. Сначала лепим анатомию. Потом одежду...
Зато наши скульпторы - люди богатые. Больше всего они получают за изображение Ленина. Даже трудоемкая борода Карла Маркса оплачивается не так щедро».
Максим Стишов. Шпионы.
Детектив про шпионов и любовь. Разоблачения, побег от преследователей, экшен. Человек в маске, снимающий маску, а под маской – еще одна маска. Примерно так. Место действия: Нью-Йорк, Москва, Тель-Авив. Небольшая повесть в «Искусстве кино». Больше нигде не публиковалась. Совсем новое.
Р.Л. Стивенсон «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»
Не видела ни одной экранизации и никогда не читала. Вот решила восполнить пробел. Больше всего понравилась атмосфера. Англия классная. Кстати, когда я была в Эдинбурге и видела дверь, в которой жил прототип героя. Для такой описательной литературы полезно иметь зрительные образы. Вообще, конечно, очень кинематографичное произведение. Понятно, почему с ним до сих пор в кино так носятся.
"Описать приметы мистера Хайда оказалось не так-то просто; у него почти не было знакомых даже хозяин служанки видел его всего два раза, не удалось разыскать никаких его родных, он никогда не фотографировался, а те немногие, кто знал его в лицо, описывали его по-разному, как обычно бывает в подобных случаях. Они сходились только в одном: у всех, кто его видел, оставалось ощущение какого-то уродства, хотя никто не мог сказать, какого именно."
Ульса обратиться по имени
Среда, 14 Апреля 2010 г. 09:47 (ссылка)
Max_Milian обратиться по имени
Среда, 14 Апреля 2010 г. 14:49 (ссылка)
