С самого утра я начал готовиться к сегодняшнему походу в Метро-2. Я подумал, что неплохо было бы взять с собой фонарь и, чтобы руки были всё время свободны, в то время как я буду лазить по подземным тоннелям, я решил присобачить его к какой-нибудь шапке. Сначала я пытался прикрепить фонарь к растаманской шапочке, которую нашел у себя в шкафу, но фонарь был очень тяжелым и съезжал с головы вместе с шапкой. Нужна была более тяжелая шапка, которая бы не съезжала с головы. И тут меня осенило. Я вспомнил, что в глубине шкафа была зарыта ушанка. Я долго её искал, но в итоге всё-таки нашел. Я привязал к ней фонарь широким малярным скотчем. Потом я достал с балкона фомку, которая завалялась в углу. Ею я намеревался срывать замки с запертых дверей в подземных коридорах. Последний раз я пытался попасть на станцию Советская прошлой зимой, но так и не добрался до цели, не найдя нужную дверь. Теперь мне во что бы то ни стало надо было это сделать. Бэмби мог находиться там.
Всё было готово. Я достал пистолет, который мне дали ребята из Чёрной Поебени, и сунул в карман. Фомку я повесил на специальную петельку, которую пришил к внутренней стороне пальто. Теперь всё точно было готово. Я вышел из квартиры и запер дверь.
Теперь мне надо было всего лишь сесть в поезд метро и сойти с него на перегоне перед Тверской. Первая часть дела была довольно проста. Но вот как остановить поезд на перегоне – это была пока что нерешенная мной задача, но я подумал, что соорентируюсь на месте. Я сел в вагон метро на Планерной и поехал по направлению к пересадке на Тверскую. Народ в вагоне недоуменно поглядывал на мою нелепую ушанку с приклеенным к ней фонарем, но меня это не смущало. Я вышел на Тверской и стал кататься туда-сюда по маршруту Театральная — Тверская — Маяковская в надежде разглядеть что-нибудь. И вот после третьего круга поезд вдруг остановился в тоннеле между Театральной и Тверской. Я понял, что настал тот самый момент. Я расстегнул пальто, выхватил фомку и начал колотить по стеклу в двери. Стекло треснуло, и я полез в образовавшуюся дыру. На мгновение мне показалось, что я застрял. «Без паники»,- подумал я. Я понял, что моё пальто зацепилось за осколок стекла, который торчал из двери, и я попытался его выдавить. Стекло прочно держалось, и я только порезал руку. Тогда я стукнул по нему фомкой, и оно разлетелось. Я вывалился в тоннель. Посмотрев назад в вагон через дыру в стекле, я увидел лицо коренастого мужчины, который пристально смотрел на меня. В выражении его лица было в одно и то же время недоумение и какая-то непомерная злоба. Он сидел с широко открытым ртом и смотрел на меня неморгающим, пристальным взглядом. Изо рта у него вывалился кусок непрожеванного бутерброда. «Хрен с ним,- подумал я,- не до него сейчас». Я побежал по тоннелю прочь от поезда. Пробегая мимо кабины водителя, я взглянул туда. Водитель заметил меня и пригрозил мне кулаком. В ответ я показал ему дулю и, не останавливаясь, побежал дальше по тоннелю.
Мне нужно было найти ту заветную дверь. Поезд уже уехал, и я на время остался один в тёмном тоннеле. Я включил фонарь и пошел по тоннелю в сторону Тверской. И вот я увидел незнакомую дверь. Кажется, в прошлом году я не пытался туда влезть. На двери была надпись «Не влезай – убьёт», рисунок черепа и двух перекрещивающихся костей, как на флаге Чёрной Поебени, и небольшой висячий замок. «Ага, - подумал я,- это то, что нужно!» Я достал фомку и начал ковырять замок. Замок не поддавался, зато дверь стала прогибаться вовнутрь. «Какая-то неправильная дверь»,- подумал я. Но после нескольких минут мучений, замок всё-таки слетел. Я открыл дверь в ожидании увидеть что-то необыкновенное, например Советскую, но мои ожидания не оправдались. Это была всего лишь трансформаторная будка. «Вашу Машу!! Так вас всех разэдак!- подумал я,- столько возился с этой сраной дверью, а это оказывается трансформатор!» Но мне нельзя было отчаиваться. Надо было во что бы то ни стало найти Советскую. Я бродил по тоннелям ещё несколько часов и искал подходящую дверь, которую бы я ещё никогда не открывал.
Я сбил замки ещё с двух дверей и ещё одну просто выбил ногой, но там оказывались лишь хозяйственные помещения. Я уже чуть было не решил забросить всё это дело, как вдруг наткнулся на одну интересную дверь в «Мужской уборной». С первого взгляда ничего примечательного в этом помещении не было всё как обычно: деревянные двери, желтая плитка. Но одна из дверей была плотно закрыта и не хотела открываться. Я стал пинать её ногами, но она всё равно не поддавалась. Тогда я решил разбежаться и пнуть её с разбегу.
«Хм, а вдруг, я сейчас вышибу дверь, а за ней окажется унитаз? – подумал я, - И вместо Советской я окажусь в унитазе». Да уж, положение было воистину комичным, но я всё же решился выбить дверь. Я разбежался и прыгнул на неё. Дверь распахнулась, я вывалился на лестницу и покатился вниз по ступенькам. Ударившись о серую бетонную стену, я остановился. Я встал, отряхнулся и огляделся по сторонам. Лестница была абсолютно не примечательная: коричневые перила, тусклые лампочки в продолговатых стеклянных плафонах, серые голые стены. Я поднялся вверх по лестнице обратно к двери, закрыл её и прошел на противоположную сторону лестничной клетки. Передо мной оказалась ещё одна дверь, которую уже не пришлось выбивать. Она открылась легким поворотом стальной ручки, и мне в глаза брызнул ослепительный свет множества станционных ламп. Это была она, Советская! От яркого света глаза, уже привыкшие к полумраку подземных коридоров, на секунду ослепли. Я закрыл глаза, протер их и открыл вновь. Передо мной была неописуемой красоты станция. Я вошел в дверь и обогнул огромную, сияющую ослепительным белым мрамором статую. Это оказалась статуя Сталина. Станции такой красоты я не видел ещё нигде!
В центре потолка яркой мозаикой был набран силуэт СССР. Из ниш в каждом пилоне на меня смотрели статуи людей в униформе и с оружием, подсвеченные снизу маленькими прожекторами. На стене располагался исполинской величины герб СССР, сделанный из стали. На полу тоже был выложен мозаикой огромный герб. И над всем этим возвышался мраморный Сталин. Это было немного жуткое, но величественное зрелище.
Я прошел в другой конец станции и огляделся. Путей на этой станции не было. Единственный способ попасть сюда – это была та дверь, через которую вошел я, и лифты, располагавшиеся по краям станции. Я подошел к одному из лифтов и начал разглядывать его двери, сделанные из тёмного дерева. Вдруг лифт загудел. Я отшатнулся и поспешил спрятаться за одну из колонн. Лифт остановился. Двери открылись, и оттуда вышло несколько человек в одинаковой черной одежде. Я достал пистолет из кармана и стал прислушиваться. «Вась, ты ведро взял?» - говорил один из них. «Взял, конечно» - отвечал другой. «А где этот олень безрогий?» - спросил вдруг кто-то ещё с легким среднеазиатским или же чукотским акцентом. «Олень!» - это слово врезалось в мой мозг.
«Олень,- подумал я,- Бэмби! Они говорят о нем! Да, не может быть и сомнения, он сказал о нем. Безрогий…безрогий…как это? Его пытали? Ему отпилили рога? Но он жив! Да, он жив, он несомненно жив!» Мысли в беспорядке вертелись в голове. На ум приходили версии одна нелепее другой. И я решил, что нельзя больше ждать. Потом может быть поздно. Я должен узнать всё сейчас. Я снял пистолет с предохранителя и выскочил из-за колонны. «Не двигаться! Всем стоять на месте! Брось швабру, сука!»,- орал я. Люди в черном ошалели от такой выходки и послушно делали все, что я им говорил. «К стене! Всем! Руки вверх! Выше! Ещё выше! Брось ведро!»,- орал я. Я выстроил их рядком у стены рядом с памятником Сталину. «Про какого оленя вы говорили? – уже спокойно, но со злобой заговорил я, - Вы знаете, где он? Вы знаете про Бэмби? Говорите, суки! Не молчите!». Я посмотрел на статую. Мне показалось, что Вождь Народов одобрительно подмигнул мне и улыбнулся. Казалось, как будто он хотел сказать что-то вроде: « Ну что ж ты рэзыну тянешь, товарищ, нэ надо этих сэнтиментальностей…надо с ними пожестче, а если нэ будут говорить, то расстрэляй их и дело с концом». «Черт, да ведь это же статуя, -подумал я,- как она могла подмигнуть?» Я протер глаза и посмотрел на статую ещё раз. Статуя стояла на положенном месте и не подмигивала. «Это ж надо, почудится такое»,- подумал я. Однако, мысль-то умная. Надо бы с ними пожестче. Я грозно заговорил: «Повторяю для тупых! Где Бэмби? Отвечайте, твари, а не то я вас в расход пущу». Вдруг у меня мелькнула мысль, что весь мой грозный вид наверняка портит ушанка, с привязанным к ней с помощью малярного скотча фонарем. Я снял ушанку и попытался запихнуть её в карман. Но она не влезала туда. Я продолжал тщетные попытки засунуть её туда, но всё было безуспешно. Закончилось это тем, что ушанка просто-напросто упала на пол. Я нагнулся, чтобы поднять её и тут один из людей в чёрном выхватил откуда-то пистолет и выстрелил. Я почувствовал, как что-то горячее вонзилось в руку и пробило её насквозь. Я упал и пополз обратно за колонну. Вдруг я услышал тяжелый каменный стук, который доносился откуда-то сзади, оттуда, где были люди в чёрном. Стук доносился примерно через равные промежутки времени и так же равномерно приближался. «Господи, боже мой! Пресвятая мать богородица!»,- послышался крик сзади. «О, всесильный Аллах!»,- кричал кто-то ещё. «О, великие Духи!», - завизжал кто-то со среднеазиатским, а может с чукотским акцентом. «Ёпт! Это ж призрак коммунизма! Валим, мужики! Скорее!», - закричал басом ещё кто-то. Затем раздались несколько выстрелов, загудел лифт, и всё стихло. Но внезапно опять послышался глухой каменный стук. Я выглянул из-за колонны и увидел то, что издавало эти леденящие душу звуки…

81 просмотров

Я снова в Городе. Я зашел к Укурку в кедах и тот рассказал мне об убийстве Бэмби подробнее. Оказывается,Бэмби может быть ещё жив. Но никто не знает где он. Некие очевидцы говорили,что лицезрели его за час до случившегося где-то в Тушино. Больше его никто не видел. Нигде. Некий господин якобы утверждал,что Бэмби был убит и что он является свидетелем убийства,но через несколько часов этот человек тоже пропал.
Я разговаривал с одной мадам которая тоже заинтересована в том,чтобы найти убийц Бэмби или спасти самого Бэмби,если тот ещё жив. Она высказала предположение,что к убийству Бэмби может быть причастен туалетный морж Петр Иваныч. Единственный способ проверить это - найти моржа,который живет в городской канализации. Но что вообще представляет из себя морж остается неизвестным. И вообще,что подразумевается под словом "морж"? Так же появилась версия,что к этому могут быть причастны члены Всемирной Гильдии Калоедов(ВГК)или же преступная группировка столичных бомжей,обитающая в городской канализации и промышляющая там.

Утром ко мне подошел Плутарх и спросил,что я умею делать полезного для революционой борьбы. Я ответил,что умею делать бомбы. "Отлично,-сказал он,- хоть какая-то польза от вас будет. К тому же у нас нет хороших специалистов в этом деле. Был один, Михалыч звали,но он попался недели две назад." "Кстати,а где тот паренёк,который был с Антоном и Серёгой,когда те нападали на людей с ящиком?- спросил я,- он так и не объявился?" "Ха,лучше ему и не объявляться!-многозначительно сказал Плутарх,- Но давайте не будем сейчас о нем. Дело в том,что мы собираемся сегодня отбить у коммунистов Гадюкино. Неплохо бы было что-нибудь там взорвать перед началом штурма. Ну,знаете ли так,для устрашения. Как психологический фактор. Поэтому я к вам и обращаюсь собственно. Мне говорил Антон,что вы якобы умееете делать бомбы,но я решил убедиться в этом,спросив у вас лично. А то мало ли,может он опять что-нибудь не корректно понял. С вами,товарищ, вообще сложно что-нибудь понять однозначно,то одно говорите,то совсем другое,то хотите вступить к нам,то говорите что не собирались никогда." "Ну вообще-то я действительно пока что ещё не собирался вступить в Черную Поебень. Послушайте,мы вчера об этом уже говорили. Давайте прекратим бессмысленный разговор. Я сказал уже,что пока не собираюсь. Что вы ко мне привязвлись,в конце-то концов!? Давайте ближе к делу. Что там насчет Гадюкина?",-ответил я. "Ну ладно,ладно, на счет Гадюкина...Мы хотим отбить Гадюкино у врагов. Не думаю,что мы сможем там долго продержаться,и возможно придется в скором времени отступить,так как коммунистов в этих местах намного больше,чем нас,но взять Гадюкино необходимо для того,чтобы народ знал,что мы есть,чтобы не отчаивался,понимаете?",-продолжал Плутарх. "Да знаете,по-моему народ совсем и не отчаивается,ему что вы есть,что вас нет...",- отвечал я. "Да что ж вы такой нигилист-то?! Вы всё отрицаете! Ладно если бы вы отрицали существующий порядок,так вы отрицаете ещё и все теории переустройства общества,в том числе и анархизм! Во что ж вы тогда вообще верите-то?!" - закричал Плутарх. Кажется,я начинал его бесить. "Я не отрицаю анархизм,как теорию,- спокойно сказал я,- анархизм - очень неплохая теория,пожалуй что одна из самых удачных на сегодняшний день. Дело в том,что вы - идеалист,а я реально смотрю на вещи. А то,что вы делаете сейчас - это вообще абсолютно бесполезно и по сути не имеет никакого отношения к анархизму. Вот если бы вы пришли в Гадюкино,выбили бы оттуда коммунистов,прогнали бы председателя управы и организовали бы в Гадюкино Вольный Совет Трудящихся,тогда это имело бы хоть какой-то смысл. Однако, вы не сможете сделать ничего из этого потому что,во-первых, вы сами говорите что собираетесь уйти из Гадюкина почти сразу после победы (если она вообще будет),а во-вторых народу нафиг не нужен ваш совет. Народ не готов к новым отношениям так как он не знает,что это вообще такое. Думаете вон тот мужик,который копает сейчас картошку (я указал ему на какого-то деревенского мужика из крайнего дома,который что-то копал в огороде),думаете он знает,что такое система вольных советов,может вы ещё и думаете, что он читал Кропоткина или Прудона?" Тем временем мужик закончил копать и я увидел,что выкопал он вовсе не картошку,а банку с зеленоватой жидкостью. В этот момент из дома вышла женщина (видимо его жена) и громко заорала,так что даже нам с Плутархом,сидевшим в кустах на окраине леса метрах в 50-ти от села, были отчетливо слышны слова: "Что,скотина?! Опять к Кольке намылился,свинья?! Опять нажретесь,скоты?! А за домом кто следить будет?! Вон крыша вся развалилась уже к чёртовой бабушке!" "Ну вот,а вы говорите анархия, -продолжал я,- какая уж тут анархия-то? Вы бы лучше разъяснительную работу среди вашего населения проводили,объясняли бы,что к чему,книжки бы умные дали почитать,а не с пукалками по лесу бегали". Вдруг у меня зазвонил мобильный телефон. Это звонил Укурок в кедах. "Да,-ответил я,-слушаю" "Миколка! Кто-то убил Бэмби!" - испуганным голосом сообщил он. "Как это?"- не понял я. "А вот так! Я сейчас не могу разговаривать! Тут такое творится! Потом! Пока!",- всё так же испуганно прокричал он и положил трубку. Я был ошеломлен известием. Плутарх отошел от меня и направился к остальным. Они обсуждали план нападения на Гадюкино,а я продолжал сидеть в стороне и тупо молчал. В голове крутились бессвязные мысли. "Началось,- подумал я,- оленёнок убит". Что будет дальше не возможно было предположить. Я попытался абстрагироваться от случившегося и решил пойти обсуждать штурм со всеми,чтобы хоть как-то успокоиться. Говорил Плутарх. Он предлагал напасть на Гадюкино сразу с четырех сторон и зажать коммунистов в кольцо. По данным,полученным вчера от одного из товарищей,находившихся в Гадюкино, там распологались красноармейские части под командованием майора Зюганова. Коммунистов было около 35 человек. Но часть из них должна была сегодня в полдень отправиться в село Мухосраниха. Именно после полудня предполагалось начать штурм. Все были согласны с планом Плутарха кроме бывшего курсанта военного училища Петьки Смирнова. Он говорил,что нападать с четырех сторон и окружать красных ни в коем случае нельзя ,потому что тогда у нас нет никаких шансов победить. "Нас всего 26 человек,-говорил он,- если мы зажмем их в кольцо,то у них не будет никакого выхода кроме сопротивления до конца,а тогда мы вряд ли сможем победить. Их намного больше и они намного лучше вооружены. Если же мы нападем с одной только стороны и сделаем это внезапно,то они могут в панике отступить из села и тогда вы сможем его занять. Потом они конечно сообразят,в чем дело,перегруппируются и нападут,но к этому времени село будет уже наше и у нас будет преимущество в обороне". "Молчи,сраный вояка!,-закричал в ответ кто-то,- тебя никто не спрашивает. Мы будем делать так,как говорит Плутарх,потому что он наш командир,а ты глупый вояка,который служил государству в своё время,так что сиди и помалкивай". Они явно недолюбливали этого парня из-за его прошлого. Когда-то он поступил в военное училище и неплохо там учился ,пока его не замели с травой. Тогда вся его учеба закончилась. На допросе в коммендатуре он пытался объяснить,что курил марихуану для того,чтобы приблизить пришествие Джа на Землю и в целях скорейшего падения Вавилона,но ему никто не поверил и его отправили в психиатрическую клинику. Там его признали абсолютно вменяемым и в итоге из училища он попал в дисциплинарный батальон,но пробыл там недолго, вскоре убежав с автоматом, и вот теперь он был здесь,среди этих людей. Его не любили за то,что он был военным,причем добровольно был им,так как поступил в училище по собственной воле,однако он был один из немногих здесь,кто хоть что-то смыслил в военном деле. Я решил поддержать его. "А ведь он дело говорит! - сказал я,- послушайте лучше человека,который что-то в этом смыслит! Вот вы его упрекаете,что он был военным. Так вы только рады должны быть,что среди вас есть люди,знающие военное дело. Он ведь говорит умные вещи! А Плутарх ничего в этом не смыслит!" Плутарх со злобой посмотрел на меня. Вдруг заговорил Антон. Он тоже сказал,что Петька говорит дело и что действительно лучше напасть с одной только стороны. Среди собравшихся начался долгий спор,но в итоге план Петьки признали верным. Плутарх был очень зол на меня,на Петьку и на Антона. Потом стали обсуждать,что бы взорвать. В итоге пришли к выводу,что взрывать будем старый заброшенный колхозный сарай,в котором когда-то хранились удобрения. Дело в том,что,взорвав старый сарай мы сможем избежать ненужных жертв среди мирного населения,к тому же его будет легче взорвать ,так как он не охраняется и вообще его не жалко.
Всё время до полудня я посвятил изготовлению зарядов для бомб,которые мы решили разместить по периметру сарая. План был таков. Я и ещё четверо ребят подъезжаем на грузовике к сараю,ставим заряды, включаем таймеры,которые я изготовил из будильников,спертых хлопцем Алёшей из села, и уезжаем в сторону оврага в поле,где нас уже ждут все остальные. Когда прогремят взрывы,мы начинаем атаку.
И вот в 12 часов мы вышли на позиции. Часть красных действительно уходила из села и отправилась по направлению к Мухосранихе. Мы подождали,когда они скроются из виду, и начали действовать. Мне вручили пистолет,сказав что я теперь тоже полноправный участник штурма. Я,Алёша,Дмитрий,Стёпка и Вован сели в грузовик и поехали к сараю. При въезде в село нас остановил пухлый красноармеец с большой красной звездой на папахе. Он спросил,куда мы едим и зачем. Я сморозил какую-то чушь про то,что мы везем капусту на склад,указав на полуразвалившийся сарай для удобрений. Но чушь прокатила. Красноармеец пропустил нас. Мы подъехали к сараю,осмотрелись по сторонам. Никого не было. Мы зашли в сарай и начали устанавливать заряды. Через несколько минут вся установка зарядов была окончена,мы сели в грузовик и поехали обратно в поле. Алёша сказал: "Слушай,а вдруг сарай не упадет? Мы ж не профессионалы,мы ж чёрт знает как эти заряды ставили. Ну там,никакого направления ударной волны не рассчитывали...нихрена..." "Да знаешь,по-моему этот сарай упадет даже если его хорошенько пнуть ногой",- улыбнувшись сказал я. Алёша смачно захохотал.
Мы подъехали к оврагу. Там уже стояло всё "войско" в размере двадцати двух человек. Мы вылезли из грузовика и стали смотреть в сторону сарая. Скоро уже должно было рвануть. Секунд через 30 раздался первый взрыв. Сарай покосился и кусок крыши съехал на замлю. По направлению к сараю побежали красноармейцы с заставы.
Секунд через 5 раздались одновременно ещё 2 взрыва. Сарай упал. Раздался третий взрыв и во все стороны полетели доски и куски растрескавшегося шифера. Одному красноармейцу треснуло по башке таким куском и он,схварившись за голову, упал. Мы побежали к селу. Антон бежал впереди всех. За ним бежало несколько человек,в том числе и детина в камуфляжных штанах,который оказался очень живучим и к этому моменту уже выздоровел. Плутарх бежал сзади. "Вот ведь гад,- подумал я,- прячется за спины своих товарищей". Я бежал за парнем с флагом. Флаг был черный и на нам был изображен Веселый Роджер и написано "Чёрная Поебень". Я видел,как в селе засуетились красноармейцы. Они тащили пулемет. "Свобода или смерть! Анархия или носки!",- крикнул кто-то из наших. "Анархия И носки,идиот!",- попровили его. Вдруг все запели Варшавянку:
"Вих-ри вражде-бны-е ве-ют над на-ми..".
"Эй,это наша песня,долдоны!",-крикнул кто-то из красных. "Нихера подобного!",- закричал Алёша.
В ответ застрочил пулемет. Его грохот разорвал полуденную тишину. Из куста ивы,который находился шагах в десяти от идущего передо мной парня со знаменем, вспорхнули две маленькие птички и стремительно унеслись в бездонное голубое небо над головой...Солнце ярко светило на покрытое цветами и травами летнее поле,по которому шли люди...люди...Куда они шли? Зачем? Ради чего? Наверное,они и сами не до конца это понимали.
Первым упал парень,который шел прямо за Антоном,кажется его звали Василий. Кажется...звали...когда то звали...а теперь никто не вспомнит,что был такой,Василий. Во что он верил? О чем мечтал? Кого любил? Никто не вспомнит...Никто не узнает...
Пулемет продолжал строчить,люди продолжали падать. А солнце равнодушно смотрело на покрытое цветами и убитыми людьми поле,освещая его своими жгучими лучами.
Я достал пистолет и передернул затвор. В этот момент пулемет развернули в мою сторону. Пули ударялись о землю,бились в большой камень,лежавший передо мной, свистели над головой. Парень,несший знамя, дернулся и упал. Пуля попала ему прямо в лоб. Я прыгнул за камень. Мужик,который шел за мной заорал мне: "Чего спрятался за камень!? Давай,вставай! Вперед! Пошел! Чего,зассал!?" Но пуля,попавшая ему в грудь,заткнула и его.
"Братцы,бежим скорее! Они ж нас всех щас как бобиков!",-кричал кто-то позади меня.
Вдруг пулемет замолчал...
Я услышал крики красноармейцев: "Блять! Перегрелся! Твою мать! Семенчук,тащи воду!" "Где ж я её возьму?",- кричал Семенчук. "В колодце,мать твою! Там за углом! Идешь к соседней избе и поворачиваешь вглубь направо,там у них колодец. Давай,бегом!",-кричал кто-то. Я встал из-за камня. Анархисты,получив удачный момент для решающей атаки,устремилиль вперед. Антон опять бежал впереди всех. "За мной! Урааа!",- кричал он. Я тоже ломанулся за ним. Красноармейцы начали стрелять из автоматов. Анархисты отвечали тем же,правда автомата у нас было всего два: у вояки Смирнова и у Антона.
Из-за крайней избы выскочил красноармеец Семенчук. Он крикнул: "Тут ведро того,спиздили! Воды не достать!" "Ну и валим тогда!",- крикнул кто-то у пулемета. Красноармейцы кинулись врассыпную в глубь села.
Мы вошли в село. На дорогу выскочили несколько красноармейцев и начали стрелять по нам. Я поднял пистолет,прицелился и нажал на курок. Один красноармеец упал. Остальные побежали. Я подошел к лежащему на дороге красноармейцу и понял,что я его убил. Все товарищи анархисты уже ушли дальше,вглубь села,а я сидел рядом с убитым и не мог понять,правда ли всё это...Я только что убил человека,который не сделал мне ничего плохого...Надо же,столько потрясений в один день. Сначала я узнаю,что убит Бэмби,потом сам убиваю ни в чем не повинного красноармейца...Я взял его автомат и пошел по дороге вглубь села. Оттуда доносились звуки выстрелов. Я вышел к большому зданию. Видимо это была сельская управа. Там уже толпились анархисты. Они скинули с крыши крыльца государственный флаг и уже повесили на его место чёрный. На крыльце сидел Плутарх. Странно,но я не замечал его до этого. Куда он пропадал,не понятно. Во время боя я видел только Антона,который мелькал то тут,то там,а Плутарха не было видно. Теперь же он сидел на крыльце и давал распоряжения. Красные из села были выбиты и выстрелы звучали только вдалеке,на противоположном краю села. Появился Антон с группой бойцов. Он подошел к Плутарху. "Ну что же,неплохо,вот мы и выбили красных из села,- говорил Плутарх,- Всё как я и говорил. Мы наступили с одной стороны и вот село наше. Я был прав. Видите,а вы всё:"Не получится,не получится",-паникёры. Они отступили,как я и предполагал, и теперь у нас есть преимущество в случае если они попробуют атаковать нас,потому что село наше. А теперь надо собрать жителей и устроить митинг. Мы объявим им о создании Вольного Совета. Я уже говорил на эту тему с товарищем Вяземским и в этом разговоре я высказывал эту идею,а иначе то,что мы заняли село,становится бессмысленным. Не правда ли? Мы должны установить тут свою власть." "Как же он умеет врать,-подумал я,- И ведь все верят. И как он ловко подстроился под ситауцию. Ему значит теперь достались все лавры победителя,а Смирнов ,например, и ни при чем. И про вольные советы он тоже не упоминал раньше...Он вообще хотел сразу оставить село". Но у меня не было ни сил ,ни желания спорить. "Чёрт с ним",-подумал я. И ещё в эту минуту я твёрдо решил,что ухожу. Я поеду в город. Мне надо узнать,кто убил Бэмби. И зачем он это сделал. Уйти я решил сразу после митинга. Мне итересно было послушать,что будет говорить Плутарх.
На площади перед бывшей управой собрался народ. Плутарх залез на кабину старого ржавого грузовика и начал вещать. Он говорил много красивых слов,явно вычитанных в книжках Бакунина и компании,при чем половина из того,что он говорил, была абсолютно неуместна в данной ситуации. Народ слушал и безмолвствовал. Вдруг какой-то дед вышел из толпы и начал говорить с сильным украинским акцентом: "Ну шо ты тут мне говоришь,хлопец? Ну цэ ж не дело. Пришли,значит эээ,нашумели,стёкла побили,а мне надо между прочим морковь сегодня сажать! Ну цэ ж не дело,верно ведь говорю?" "Верно!" - закричали из толпы. Тут из толпы вышел необычно одетый молодой человек в кожаной куртке, с зелеными волосами,торчащими во все стороны, и в потертых грязных штанах. Он начал говорить: "Я,блять нахуй,сельский панк. И я,блять нахуй,считаю,что анархия,блять нахуй,это,блять нахуй,круто! И,блять нахуй,не позволю,блять нахуй,чтобы всякие тут,блять нахуй,личность,говорили,что это,блять нахуй,не круто. И вообще,блять нахуй,анархия,блять нахуй,это вам не какая-нибудь,блять нахуй,шляпа голимая! Вот ты идешь,блять нахуй,по лесу и ,блять нахуй,орешь. И тебе,блять нахуй,никто ничё за это,блять нахуй,не сделает,блять нахуй. Или,блять нахуй,ты бутылки бьёшь,блять нахуй,от пива,блять нахуй,и ,блять нахуй,тебе какая-нибудь,блять нахуй,сраная бабка,блять нахуй,говорит,что это,блять нахуй,не хорошо,блять нахуй. Вот это,блять нахуй,- это не анархия,блять нахуй. Короче,блять нахуй,я считаю,что,блять нахуй,анархия - это круто,потомоу что,блять нахуй,анархия - это то,что любят панки,блять нахуй. А ещё,блять нахуй,когда Юра Хой жив был,то мы,блять нахуй,говно ели,блять нахуй. Вот это была анархия,блять нахуй. А ща,это блять нахуй хуйня всё уже. Но всё равно,блять нахуй,анархия - это круто. Вот,блять,блять нахуй,я всё сказал нахуй,блять нахуй." Все доблестные анархисты были в замешательстве. У Антона отвисла нижняя челюсть. Наступила гробовая тишина,которая продолжалась несколько минут,потом народ стал расходиться. Минуты через две на "площади" у управы уже никого не было,кроме лидеров "Чёрной поебени",меня и того злополучного говнаря. Молчание продолжалось ещё минуты три,после чего Антон вскочил со скамейки,на которой сидел всё это время, и влепил страшного пинка "панку",который отлетел в сторону и упал в лужу. "Ты чё?,- удивился "панк",- Ты,блять нахуй,охуел чтоли?" Антон пнул его ещё сильнее. Тот застонал и пополз из лужи к обочине дороги. "Вот ,блять,я ведь вам отомщу,блять,- бормотал "панк",- я ведь ,блять, соберу всех панков,блять, окрестных,а потом ещё из Москвы у меня знакомые есть. Это человек 200 будет,а если ещё и московских,то это ваще несколько тысяч. Я ведь блять,не какая-нибудь,блять нахуй,шляпа голимая. Я между прочим на Чистых Прудах был с пацанами. Мы туда ездили специально. Из всех соседних деревень собрались и поехали,блять нахуй,на электричке. И ,блять нахуй,так там бухали,блять нахуй,как ты,блять нахуй,со своим князем Кропоткиным,никогда,блять нахуй, не бухал. И вообще,кто он,ваш Кропоткин? Он блять нахуй не анархист нихуя,блять. Он ,блять нахуй, хоть раз,блять,в помойку залезал и жрал оттуда говно? Нет,блять,не думаю. Ну и всё,блять,вот и молчите,блять,вот и заткните свои ебала,блять. Панк нот дэд,блять! Анархия - мать народа,блять!" Антон стукнул "панка" прикладом по голове и тот заткнулся. "Эй,поаккуратнее!,-крикнул Плутарх,- а то ведь нас потом будут обвинятьв том,что мы мирное население мучаем. Ты его не убил хоть? Живой он?" Антон пощупал "панку" пульс. "Да не,всё нормально. Панк не умер!" - захохотал Антон. Но Плутарху и остальным было не до смеха. "Агитационная работа с населением" позорно провалилась. Никаких Вольных Советов не будет. Антон тоже перестал смеяться. "Короче,уходим отсюда,ребята,- сказал он,- ничего у нас не вышло. Сейчас наберем автоматов,которые красные побросали,покушаем хорошенько еды нормальной тут и опять в лес. Ничего у нас не вышло."
Настал вечер. Мы сидели возле костра в лесу. Плутарх сидел в стороне и молчал. Он был очень зол. Я вспомнил,что пора уходить,я и так слишком задержался. "Эх,братцы,вот что я вам сказать хочу,-заговорил я,- ухожу я,вы уж меня простите. У меня дела в городе. Конечно,понимаю,что не в лучший момент вас оставляю,но вы меня тоже поймите. Надеюсь,что ещё свидимся когда-нибудь." Все молчали. Я встал,пожал руку Антону и направился в сторону дороги. "Стой,Вяземский!- крикнул Антон,-пистолет-то верни." "Слушай,Антон,а можно я его себе оставлю, уж очень он мне нужен сейчас будет?",- спросил я. "Хм,ну ладно,так уж и быть. Потом вернешь. Спасибо что помог нам,Миколка!",-говорил Антон. "И тебе спасибо,- сказал я,- и всем вам. Хорошие вы ребята." Вдруг засуетился Плутарх: "Куда пошел,собака! Стой!" "Плутарх,не кричи!"- ответил я. "Стой я сказал!"- опять закричал он. "Плутарх,успокойся!- сказал Антон,-Пусть идет. Он имеет право." Я повернулся и пошел. Я уже удалялся от костра,как вдруг услышал сзади голос Плутарха: "А щас я его,как врага революции!" Я услышал,как за спиной у меня щелкнул затвор.

Через некоторое время подошли ребята Плутарха и он сам. Их было пять человек. Плутарх,рослый,представительный мужчина лет тридцати пяти - сорока, отошел в сторону с Антоном и начал о чем-то оживленно его расспрашивать. Остальные взгромоздили детину на самодельные носилки и мы все пошли в сторону леса. Антон представил меня Плутарху и сказал,что я очень им помог и что теперь меня вполне можно взять к ним в организацию,типа проверку на вшивость я прошел. В лесу мы расположились вокруг костра и меня накормили тушенкой,было очень вкусно. Потом ко мне подсел Плутарх и начал задавать мне вопросы.
"Итак,товарищ,как вас зовут на самом деле,вот чего бы хотелось узнать для начала",- спросил он. "Моя фамилия Вяземский",-ответил я. "Хорошо,- задумчиво продолжал он,- ваши политические убеждения?". "У меня нет как таковых политических убеждений,-отвечал я,- меня конечно многое не устраивает в нынешнем порядке вещей,но я не занимаюсь политикой ибо считаю,что в нашей стране это дело глупое и бесполезное". "Ну что же,ладно. Но всё же,что вам ближе на ваш взгляд? Как вы относитесь к анархистам?"-продолжал он. "Идеи-то ваши правильные,но практически неосуществимые,по крайней мере на данном этапе исторического развития. Возможно,настанет время,когда государство ликвидируют,как ненужную систему,стесняющую сводобы человека,но сейчас вам вряд ли удастся осуществить что-либо из задуманного,- отвечал я,- именно поэтому я и не занимаюсь политикой,а так возможно и примкнул бы к анархистам." "Однако,вы сейчас с нами,насколько я понимаю? Вы же решили остаться и ,как мне говорил Антон, изъявили желание примкнуть к нашей организации?",- удивился Плутарх. "Вы меня простите конечо,но я не изъвлял желания вступить в вашу организацию. Просто сейчас я с вами,так как наши интересы совпадают. Меня ищет милиция и врачи из психиатрической лечебницы, а одному бродить по лесу кайфа нет,так что мне крупно повезло,что я встретил вас и я рад буду вам помогать какое-то время,но если бы меня не искали,то я предпочел бы оставаться у себя дома или в гостях у моих друзей Бульбы и Шойгу,попивая чаёк,чем бороться за смутные идеалы равенства и братства для всего человечества,бегая в холоде и голоде по лесу в окрестностях села Гадюкина",- отвечал я. Плутарх смутился: "Но,мы можем на вас рассчитывать,как на ответственного товарища? Из ваших речей я к сожалению не могу понять этого. И вообще вы сейчас наговорили много такого,за что я бы мог надавать вам по морде,товарищ, так как вы ,как мне кажется, не верите в святые идеалы анархии!" "Ну вот,и вы туда же,а ещё анархисты! Чуть что так сразу по морде! А ещё говорите тут про то что власть должна основываться не на насилии и т.д. и т.п. ,неподчинение меньшинства большинству, хуё моё..Ладно,вы можете на меня рассчитывать,я вам помогу,как смогу,но посвящать всю свою жизнь хождениям по лесам я пока что не хочу. Вот и всё. Я всё сказал."
На этом мой первый разговор с Плутархом закончился.

Я шел по лесу в окрестностях Гадюкина,где меня уже больше часа ждал Бульба,который должен был передать мне пирожок,ибо я был очень голоден. Вот уже второй день я не ел ничего и скрывался от родной милиции в окрестных лесах. Вместе с Бульбой меня ждал и мой старый приятель Шойгу.
Я шел в темноте,спотыкаясь и падая, и вот я увидел просветы между кронами деревьев. Я приближался к окраине леса. Вдруг неподалеку треснула ветка - я притаился и спрятался за кустом. Мне показалось,что невдалеке кто-то шепотом разговаривал. Я подобрался поближе и увидел в темноте трех человек. Один из них,в черном кожаном плаще,сидел,прислонившись к дереву, совсем надалеко от меня. Двое других расположились в кустах у самого края леса. Я затаил дыхание.
Мужик в плаще встал и медленно пошел к кустам,в которых сидели его спутники.
Я услышал разговор. "Ну что,видно что-нибудь?",-спросил субъект в плаще. В ответ из кустов послышался шепот,но слов я не разобрал. "Тогда ждем ещё минут пять,а если они не придут,то звоним Заклёпкину,а потом валим отсюда нахрен",- сказал мужик в плаще. "Бля,у меня жопа уже отмерзла! В этих сраных кустах торчим уже третий час! Ща почки себе отморожу,потом буду ходить ссаться неделю,блять",- послышался хриплый голос из кустов.
Вдруг из кустов раздался крик: "Идут!". "Что ж ты орешь-то,собака,щас же спалят нас к ебеням,долдон!" - возмутился товарищ в плаще.
Я взглянул в сторону села. По дороге шла группа людей,человек восемь. Четверо из них несли деревянный вытынутый предмет,похожий на ящик из-под баклажанов.
Из кустов вновь послышался хриплый голос: "Вашу Машу, их много чё-то! Может не будем?". "Не срать!- воскликнул мужик в плаще,- За мной!" Он достал из кармана пистолет. Те двое вылезли из кустов; теперь я мог их разглядеть - один из них был здоровенный детина, коротко постриженный, на нем была короткая кожаная куртка и камуфляжные штаны, другой был худощавый паренек с длинными волосами, в спортивной куртке и в кедах. Они тоже достали пистолеты и пошли вслед за мужиком в плаще (он по всей видимости был главным). Я пополз вслед за ними,чтобы лучше видеть происходящее.
Они быстро и уверенно шли по направлению к людям на дороге. Главный в плаще крикнул: "За Анархию и носки! Бей проклятых большевиков!". В ответ раздались несколько выстрелов. Детина в камфляжных штанах упал. Паренек прыгнул за стог сена, главный в плаще продолжал идти по направлению к людям с ящиком и стрелять находу. Один из сопровождавших ящик упал навзничь. Мужик в плаще отстрелял весь магазин,сунул пистолет в карман,быстро достал что-то из другого кармана и кинул в сторону ящика с криком "Нате!". Через несколько секунд прогремел взрыв,несколько человек около ящика упали,а мужик в плаще уже бежал в сторону соседнего дома. В спину ему продолжали стрелять. Вдруг он дернулся и упал. Хлопец в спортивной куртке побежал в сторону леса с криками: "Мамочка,что же теперь делать?!". Я не мог больше оставаться в стороне. Я выскочил из кустов и громко рявкнул: "Что ж вы творите,барыги?!! Что же это делается,разве ж так можно?!! Нюхайте лужу,твари!!". Люди на дороге подхватили ящик,раненых и побежали в сторону села,прочь от меня.
Я подбежал к детине в камуфляжных штанах. Он не двигался. Тогда я направился к товарищу в плаще,он полз по направлению к крыльцу. Я подбежал к нему. "Вы целы?",- спросил я. "Тфу ты,черт! Зацепили,суки! Ну ничё,заживет! А вы кто,прошу прощения?",- ответил он. "Я Пердун из Мавзолея",- с гордостью сообщил я. "Кличка чтоли?",- поинтересовался товарищ в плаще. "Ну типа того,- ответил я,- Пойдемте скорее отсюда! Они могут вернуться!". Я помог ему подняться. Рана была не страшной - пуля попала в руку,чуть ниже плеча, и прошла навылет. Мы медленно пошли по направлению к детине в камуфляже. "Спасибо тебе,чувак,- сказал субъект в плаще,-если бы не ты,то хрен знает что бы со мной ща было. Пристрелили бы меня эти суки к чертовой етери ,наверное". "А вас-то как звать,товарищ? И кто вы вообще?",- спросил я. "Меня зовут Антон. Я из анархической организации "Чёрная Поебень". Я потом всё расскажу,а сейчас нам надо торопиться...не сейчас. Всё потом".Мы подошли к детине. "Серег,ты живой?",- прошептал Антон и закашлялся. В ответ детина что-то промычал. "Черт,сильно его зацепило...вашу ж мать...,- сказал Антон,- попробуй дотащить его до леса". Я попытался поднять детину,но он был очень тяжелым и я оставил это бесполезное занятие. "Черт,херня выходит какая-то...тогда будем ждать тут,пока подойдут мои товарищи из Чёрной Поебени,- сказал Антон,- Ксати,не видел случайно,куда пропал этот гаврик Ваня? Его что,с собой уволокли эти хрены?" "Нет,он свалил куда-то в лес,- ответил я. "Ах,скотина! Так его разэтак",- выругался Антон,- в самый нужный момент он и зассал". Я помог Антону сделать перевязку на руке,а детина оказался раненым в живот. Рана очень серьезная,так что мы уже не надеялись,что он останется в живых,но Антон сказал,что всё равно его оставить одного тут нельзя. Он позвонил по мобильнику какому-то Плутарху,и тот сказал,что скоро он со своими бойцами подойдет к селу,а пока что мы должны были ждать. "Ты можешь идти,- сказал Антон,- ты мне очень помог,а теперь это уже моё дело. Спасибо тебе за всё,Чёрная Поебень тебя не забудет,когда мы разрушим это чёртово государство. А теперь оставаться здесь тебе не безопасно. Они могут вернуться с минуты на минуту". "Я никуда не пойду,-сказал я,-я ведь такой же,как и вы,пропащий...меня ищет милиция,меня ищут ребята из психбольницы. Мне нечего терять. Я останусь. И не спорь,Антон".

На днях получил повестку в военкомат. Это разрушило все мои планы на ближайшее время. Так что ухожу в андерграунд. Если меня поймают,то приезжайте ко мне в психбольницу. Хотя,даже если меня и поймают,то надолго я там не задержусь. Счастливо оставаться.

Чтобы отвлечь внимание своих врагов я претворился японским педиком и пошел на дело. Ночью я изготовил немного этиленгликольдинитрата и сделал неплохую бомбу. Ею я собирался взорвать одного Хмыря. Хмырь казался мне подозрительным и он явно что-то замышлял. Поэтому я счел целесообразным отправить его в последний путь сегодня же. Но к середине дня я передумал ибо посчитал что Хмырь может быть даже полезен.
Примерно в 3 часа дня я встретился с Бульбой на станции метро Университет. Он привез мне мышат. Я спешно набил мышат в корманы и поехал обратно. На Лубянке я подумал,что бомбу,которую я изготовил для Хмыря, можно будет взорвать тут. Место тут безлюдное и никто ничего не заметит. Я вышел из метро,положил сумку с бомбой у табачного киоска и купил пачку Беломора. Тут я увидел группу милиционеров,которые направлялись в мою сторону. У меня мелькнула мысль,что нарядиться японским педиком было не лучшей идеей,но переодеваться было поздно. Капитан попросил показать документы. Документов конечно же не было. Тогда я швырнул ему в лицо мышонком и побежал ко входу в метро,налетел на пьяного мужика,который еле держался на ногах, и нечаянно сбил его. Мужик крепко выругался. Я сказал ему: "Право же сударь,извините меня. Я так неловок" - и побежал дальше. Перепрыгнув через турникет,я ринулся к поезду,который уже вот-вот должен был отходить. Когда я заскочил в вагон,дверь закрылась и зажала кусок моей куртки. Мышата в кормане жалобно завизжали. Но ,к счастью,их не придавило. Доехал до дома я без происшествий. Дома я снял грим и переоделся. Теперь я не мог вызывать никаких подозрений у окружающих.
Вечером меня чуть не сбило дрезиной. Сначала я подумал,что это дрезина Джо,но потом знающие люди объяснили мне,что Джо никогда не катается на дрезине. Да и зачем Джо меня сбивать?
Происхождение дрезины остается неясным до сих пор. Кто бы это мог быть? Кто мог желать моей гибели? Это конечно кто-то из моих врагов,но кто именно? На эти вопросы я пока что не могу дать ответа.

Я вот я снова открыл форточку. На улице пахло бензином и мылом. С тех пор,как я первый раз увидел их прошло больше полугода. За это время многое изменилось в моей жизни. Например,судьба свела меня с Укурком в кедах,который сейчас ждал меня где-то на окраине Гадюкино. Но не об этом речь. Проснувшись рано утром,я вдруг осознал,что тогда,раннним летним вечером, сидя в холодильнике в Гадюкино в ожидании Бульбы,я сделал непоправимую ошибку. Тогда решил оставить всё как есть и не предпринимать ничего. В итоге это обернулось нежелательными последствиями. И теперь придется всё это дело разгребать.
Эх,столько дерьма,что даже в голове не укладывается...

Я шел по лесу...и тут я уведел их...

Никогда!!!!ДА!!!

Бульба ждал меня в Гадюкино в холодильнике. Сначала мне показалось,что он не особо рад встречи. Он неохотно кивнул головой и пошел вдоль забора,не сказав ни слова. Я тоже молчал и шел вслед за ним. Солнце уже садилось за горизонт,стало прохладно. Мы вышли за угол и я увидел слабый свет вдали. Это светилось окно дома. Избушка стояла на самом краю села. Я вспомнил этот дом. Странно,но мне всегда казалось,что в нем никто не живет,а сегодня тут горел свет. Мы подошли к двери и Бульба постучался. Мы ждали. Никто не отзывался. Бульба постучал еще раз. Всё по-прежнему было тихо. Тогда он пошарил рукой за косяком двери и достал ключ. Мы зашли. В доме никого не было. На столе стояла лампочка Ильича и сковорода. В сковороде лежал кусок засохшей рыбы. Пахло в доме отвратительно. Было очень сыро. я понял,что в доме действительно давно уже никто не живет. Бульба лег на диван и молча смотрел на меня. Я тоже молчал. Так прошло насколько минут,пока я наконец не заговорил.
"Ну и что дальше,-спросил я,-зачем ты меня сюда привел?"
Бульба загадочно молчал и пристально смотрел мне в глаза. И вдруг засмеялся...
"На кого ты стал похож?!"-воскликнул он и опять засмеялся. "Ты бы посмотрел на себя в зеркало!Ахаха!"
На стене напротив висело зеркало. Я стер ладонью слой пыли и посмотрел...

Боже,спаси королеву!!

Мне надоело. Я ушел. Просто нагло ушел. Я не хочу больше их видеть! Потом приду ещё! А меня ждет Бульба.

Они смеялись над моими однородными подозрениями,тихо скрипя зубами. Я видел яркий свет и больше ничего. Всё время люди только давят и режут друг друга. Человек человеку-волк! Научите меня кусаться! Я ведь один раз живу,я тоже хочу!

Ебанутые крысы вылезли наружу и охуевающим взглядом посыпали меня с ног до головы.Взбесившиеся тапочки метались по квартире из угла в угол. Коты были в панике.Кто-то вбежал в комнату,матерясь.Я спокойно допил свой утренний кофе и вышел на террасу.День был замечательный.В воздухе носились бабочки,а также всякие другие живые существа.
Вдруг я почувствовал глухую боль в затылке. В глазах потемнело...

Бульба вдоволь насмотрелся в сторону и стал жадно пить воду...мы уже помирились...солнце садилось за горизонт,лужа высохла...Бульба уезжал...

В колонках играет - Парадантоз цыпленка
Настроение сейчас - Бобры сгрызли стул=((Жалко стул...хороший был..

Бульба по случаю привез ментоскоп и простое пятивершковое бревно...Я был возмущен...Ему еще хватила наглости вырыть яму! Бабушка,или ,как её называли в доме,бабуся, соскочила со стула и побрела вдоль забора направо...язык невнятно лепечет...я счастлив=)

Бобёр сгрыз стул...жалко стул...=((