Now roaming through this darkness, I'm alive but I'm alone.
Part of me is fighting this but part of me is gone.
3 Doors Down, «When I'm Gone»

- Уолтер?
- Да?
- Ты вернешься живым. Это приказ.
Живым? Нет, он уже не вернется живым. Извини, малышка, тебе придется разбираться с проблемами самой, пока не придет вампир.
- Да, миледи. Как пожелаете.
Интегра бросила на него печальный взгляд и с шумом захлопнула дверцу машины. Кто бы мог подумать, что «прощай» можно сказать таким способом? Наверное, вампира бы это позабавило.
Машина резко сорвалась с места, будто ее водитель хотел выиграть Формулу 1. В этот момент он невольно вспомнил, как она рыдала у него на коленях – маленькая, беззащитная девочка, нагруженная наследством отца. Тогда он с ужасом спрашивал себя, выглядел ли он таким же маленьким в этом возрасте. Наверное, да. Но в Хеллсинге не было места детям, а если они там все-таки оказывались, то им приходилось быстро вырастать. Печальный факт, особенно когда к тебе прижимается заплаканная девочка, которая должна управлять этой Богом проклятой организацией. Даже сейчас она была для него все тем же ребенком, его малышкой, его почти что дочерью, которую надо защищать от всего.
Но она сможет обойтись и без него. Интегра была истинной Хеллсинг, как любил подчеркивать вампир, хотя из его уст это было скорее оскорблением, чем похвалой – его способом сказать: «Вы идиотка, хозяйка». Но она действительно была истинной Хеллсинг и могла этим гордиться. Упрямая, целеустремленная, порой до абсурда бесстрашная, обладающая великолепным самообладанием. Она не пропадет, а там уж вернется вампир.
Он повернулся и посмотрел на своего врага, стоящего на фоне полной луны. «Все по правилам, Алукард, видишь. Вот он, финал. Вот только наступил он не через один месяц, а через пятьдесят пять лет, шестьсот шестьдесят месяцев, выходит. Хоть не через шестьсот шестьдесят шесть, и на том спасибо».
Он бы даже не удивился, если бы ему сказали, что сейчас полночь. Это было правильно, это было по правилам, придуманным вампиром. В конечном итоге все всегда шло по его правилам.
И все было хорошо.
Он умирал на старости лет, оставив за спиной долгую, насыщенную событиями жизнь.
Он умирал, защищая свою маленькую леди.
Он умирал в бою с единственным достойным противником, которого встречал за всю жизнь.
Он не мог бы представить себе лучших обстоятельств для смерти. И он не уйдет из этой жизни просто так, а постарается прихватить с собой в ад этого типа, или, по крайней мере, надолго вывести его из строя.
Все это пронеслось в голове за какую-то долю секунды, потом он взмахнул руками, выпуская нити. Произошло именно то, что он и ожидал.
- Я так и знал! – услышал он свой голос. – Значит, это действительно ты!
В последний раз, Ангел Смерти, вот он, финал. Пришло время опустить занавес. Он улыбнулся и посмотрел в глаза своему врагу, в глаза своей смерти…
Глаза.
…и почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
Глаза.
Его лицо ничуть не изменилось с тех пор, да и было ли в этом что-то удивительное? Вот только…
Глаза.
…что-то все-таки было не так…
Глаза.
…или все-таки так?
Глаза. Они были не такими в прошлый раз. Он не мог точно сказать, в чем было отличие, но оно было. Или нет?
Нет. Нет. Нет. Все было правильно.
Он попытался отвести взгляд, и уже не смог. Все было не так, все пошло неправильно. Он вдруг понял, что занавес не опустится сегодня. Судьба садистично ухмыльнулась и толкнула его в очередную яму. Будто их до этого не было достаточно.
«Подожди до следующего полнолуния, Уолтер. Или, может, до шестьсот шестьдесят шестого… мы посмотрим…»
Голова закружилась, мир вокруг перемешался, разгромленная улица Лондона растворилась.
Он видел только глаза, а потом они исчезли.
И появился лес.
Хотя можно ли было назвать это лесом? Скорее, нет. Деревья были посажены ровными рядами, все время на одном и том же расстоянии друг от друга. Земля была совершенно голой, без покрова палой листы и мха. Вокруг стояла мертвая тишина, только костер трещал.
Да, костер.
Мальчик понял, что сидит у костра на идеально-квадратной поляне. Ветра не было, все стояло совершенно недвижимо, и только языки пламени шевелились в своем стремительном танце. Не было холодно, и не было жарко. Как он вообще здесь оказался? Мальчик почувствовал на себе чей-то взгляд и посмотрел на другую сторону костра, ожидая увидеть там вампира. Но его не было. Вместо него на голой земле сидел высокий человек в форме капитана. Ворот плаща был поднят так высоко, что закрывал половину лица, фуражку, из-под которой выбивались светлые волосы, странный тип натянул до самых бровей, так что в отблесках пламени были видны только пронзительно-голубые глаза.
Мальчик узнал его и попробовал вскочить, но ничего не вышло. Он вообще не мог пошевелиться.
- Я не знаю, как ты это делаешь, - хрипло прошептал он, - но скоро придет Алукард, а на него эти твои фокусы точно не подействуют.
Да, теперь вдруг мальчик понял, что делает среди этих ровных рядов деревьев – он ждет вампира.
- …он не придет… - не выражающим никаких эмоций голосом сказал капитан. Хотя сказал ли? Он не открывал рта, и звук, казалось, исходил отовсюду.
- Конечно, он придет, - стало жутковато, но он не подал виду.
Капитан покачал головой и с неожиданным сочувствием посмотрел на мальчика.
- ...нет…
- Алукард приходит всегда, - с уверенностью ответил он, - он не оставит меня.
- …не здесь… здесь конец…
Его глаза были ненормально голубыми. Будто кто-то покрыл радужку ровным слоем насыщенно-синей краски.
- Что… что ты вообще такое?
- …не знаю…
Мальчик предпринял еще одну попытку встать, и не смог. Зато поднялся капитан, и подошел к нему.
- Я убью тебя, помяни мое слово.
- …ты не можешь… здесь… - теперь и в его голосе звучало это странное сочувствие.
- Значит, я выберусь отсюда.
- …нет…
- Я – Ангел Смерти, я выбираюсь откуда угодно. У этого леса ведь есть конец, а?
- …нет…
Это прозвучало как-то пугающе честно.
- Глупости. У всего есть конец.
- …это – конец… у конца нет конца…
- Чушь, - мальчик тряхнул головой, и с радостью подумал, что действительно смог это сделать. Что-то еще не позволяло ему встать, но, по крайней мере, он мог шевелиться. – Алукард придет, мы выйдем отсюда, и тогда я найду и убью тебя.
- …уже поздно… извини… - снова это дурацкое сочувствие в голосе и взгляде.
Мальчик рванулся вперед, и у него это действительно вышло.
Ему вдруг показалось, что он находится под водой. Задрав голову, он увидел большое пятно света и поплыл к нему, прорываясь сквозь тяжелую, зыбкую воду, больше напоминающую песок. Яркий электрический свет брызнул в лицо. Он распахнул глаза. Но разве они не были открыты до того?
Кто-то в белом склонился над ним. Он резко сел, выбросив руку вперед, и схватил незнакомца за горло, потому что как-то понял, что это - враг. Перчаток на руках не было, он был раздет по пояс, к телу крепилось около десяти проводков, от груди и до живота прямой линией шел, видимо, только что сделанный шов. Вокруг кушетки, на которой он лежал, стояло еще несколько человек, которые с живым интересом наблюдали за происходящим.
- Позовите капитана! Пусть вернет его назад, – крикнул кто-то.
А он с ужасом смотрел на свою руку. Это не была его рука, это была рука взрослого… нет, старика. Как такое могло случиться? Нет, не важно. Сейчас надо было просто выбраться отсюда.
Человек, чье горло он сжимал, издавал слабые хрипы и дергался, кто-то другой попытался разжать его пальцы, еще двое явно хотели снова уложить его. Нет, так это не пойдет.
- Великолепно! – услышал он чей-то полный радостного восторга голос.
О, тебе это нравится, ублюдок? Ничего, сейчас будет еще лучше.
- …не будет… ложись… - голос пришел откуда-то и прозвучал так повелевающе, что ему почти нельзя было сопротивляться. Почти.
Человек в его руках продолжал дергаться. Точно так же, как и Рик когда-то. И тут по телу прошла сильная дрожь, в виски будто воткнули раскаленные спицы.
- Начинается! – объявил все тот же восторженный голос. – И он даже будет в сознании! Как весело!
Дрожь усилилась. Он уставился на свою старческую, покрытую шрамами руку. Мускулы напряглись, вены вздулись, пальцы судорожно вцепились в горло человека, который, будь он действительно человеком, наверняка был бы уже мертв. А потом все стало меняться. Сначала по коже прошло странное свечение, постепенно исчезали морщины и шрамы. Свечение будто впиталось в тело, и тогда пришла боль. Она была совсем не такой, какую он чувствовал обычно. Здесь нельзя было назвать ее источника, она просто была повсюду. Он откинулся назад и заорал, ногти одной руки глубоко врезались в ладонь, вторая продолжала сжимать горло живого покойника. Он бы уже не смог разжать пальцы, даже если бы захотел.
И вдруг он увидел перед собой ярко-голубые глаза, и почувствовал, что снова тонет. Одновременно с этим куда-то уходила боль, но это не было правильно. Он знал, что должен был оставаться в сознании, хоть и не понимал, зачем. Возможно, просто потому, что эти типы явно хотели, чтобы он отключился.
- Нет, можешь забыть об этом, - выдавил он, голос прозвучал совершенно не так, как обычно. Как-то слишком взросло.
Мутная вода смыкалась над его головой, но он упорно пытался оставаться на поверхности.
- …хватит… это все равно конец…
- Нет… не со мной… я сам… решу… когда будет… конец…
После этих слов кто-то рассмеялся, но ему уже было все равно. Казалось, кости меняли свою форму и выворачивались из суставов. Он издал еще один хриплый крик и все-таки утонул.
Мальчик грохнулся на землю. Зубы громко стучали, все тело тряслось. Черт подери, что это вообще было?! Он посмотрел на свою дрожащую руку, но она выглядела так же, как и всегда.
Мальчик с трудом поднял голову и встретился взглядом со странным типом.
- Я выйду отсюда, клянусь, я выйду отсюда! – выкрикнул он, почувствовав непонятно почему подступающую панику.
- … извини… - повторил капитан и начал растворяться.
- Стой! Ты просто боишься! Боишься драться со мной! – с ужасом закричал мальчик, он не хотел оставаться один в этой идеальной тишине среди стоящих в идеально-ровных рядах деревьев. - Стой!
-…прощай… мой враг…
Он исчез, а мальчик почувствовал, как уходит дрожь, а вместе с ней и воспоминания о том странном… сне? Был ли это сон? Да, вероятно. Теперь он мог встать, но не сделал этого. Он подождет, пока вернется вампир. И тогда они пойдут отсюда, пойдут вместе.
Трещал костер, в остальном было совершенно тихо. Мальчик задрал голову наверх и посмотрел в темное небо без единой тучки и без единой звезды. Была ночь, но откуда-то все равно исходил свет. Мальчик почувствовал безвыходное одиночество. Он все-таки встал и пошел вперед, в лес. Вампир догонит его.
Он шел без всякой цели, просто вдоль одного ряда деревьев. Полностью одинаковых деревьев. И ничего вокруг не менялось. В какой-то момент он перешел на бег.
Ведь этого не могло быть! Этот лес, он должен был иметь конец! Где-то там он должен был кончиться. Надо было просто идти достаточно долго. Или бежать, да, наверное, еще лучше бежать.
Мальчик ускорился.
Скоро он будет сидеть в поместье Хеллсинга и смеяться над тем, что испугался, что какой-то тупой лес никогда не кончится. Он будет рассказывать об этом Рику и остальным, и они будут смеяться вместе с ним. Все будут смеяться. Скоро… уже скоро…
- АЛУКАРД! – заорал мальчик, и лес поглотил звук его голоса.
Теперь он бежал так быстро, как вообще мог и с ужасом понял, что совершенно не устает. Ничто не менялось, одинаковые деревья в одинаковых рядах тянулись куда-то в бесконечность вокруг него. Возможно, ему стоило просто упасть и потерять сознание, как в прошлый раз. И тогда, когда он очнется, вампир будет с ним, и все будет хорошо. Не замедляя бега, он снова посмотрел в небо, надеясь, что увидит там хоть одно облако, но оно было все тем же полотном, ровно закрашенным темно-синей краской.
Может, это и есть смерть? Нет, глупости. Такого не может быть, такого просто не может быть. Он выйдет отсюда, чего бы это ему ни стоило. Непременно выйдет.
Мальчик не прекращал бежать. Там, впереди, у этого леса обязательно будет конец.
А где-то за спиной догорали угли его последнего костра.