Глава 2

- Входи, - голос МакГонагалл прозвучал немного хрипло. Она прокашлялась. - Входи, Гарри Поттер.

Он кивнул и вошёл, ощущая странную пустоту, переступая порог директорского кабинета.

Тут оставалось всё, как при Дамблдоре. И это вызывало тоску. Боль. Уныние. Ощущение непоправимой беды, упущенных возможностей поблагодарить своего учителя… Почти отца. Снова увидеть светившиеся мудростью глаза старика. Глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь. Проникали в душу. Раньше Альбус казался Гарри почти всевидящим, почти сверхъестественным существом. Чуть ли не персональным ангелом-хранителем.

Теперь всё ушло, оставив давящую пустоту. Словно внутрь него нагнетали газ, от которого вскоре он попросту взорвется.

Сухая, пожилая женщина сидела за директорским столом так прямо, как будто проглотила палку. Поджатые губы, стиснутые пальцы. И Гарри ощущал, что ей тут неуютно, словно она занимала чужое место.

Остроконечная шляпа, длинное платье, подчеркивающее её плоскую грудь.

- Гарри… садись.

Эльф Добби быстро принёс им чаю с печеньем. Поттер задумчиво взял одно и механически начал жевать. Он понимал, что МакГонагалл хочет сообщить ему нечто очень важное. Иначе она бы не стала посылать Добби за ним в три часа ночи. К тому же, этот её фирменный серьёзный вид: "У нас Огромные неприятности".

- Что опять случилось? Снова кто-то умер? - с горечью спросил Гарри.

- Невоспитанный мальчик! - прошептало изображение какого-то бывшего директора на портрете. - Вот в моё время…

- Замолчите, - она приказала портрету, как живому магу. - И не вмешивайтесь, ладно?

Портреты покорно замолчали. Тишина стала почти осязаемой. - Кто… ещё… умер?

Прозвучало почти холодно. Только в громадных глазах цвета абсента появилась уже привычная боль. - Кого ещё тот, кого Не-Стоит-Называть-Вслух, успел прикончить? Он… или его приспешники - Пожиратели смерти?

- Пока ещё никого…, - вырвалось у директрисы. - По крайней мере, надеюсь. Как ты понимаешь, я не хожу за ним по пятам… Я вызвала тебя совсем по другому поводу. Женщина уставилась ему прямо в глаза. - Только это испытание, боюсь, станет для тебя чересчур жестоким. Но у меня просто нет выбора. Хотя Дамблдор… Он просил… перед смертью… за день… чтобы это… был не ты. Но… Ты лучше всех с этим справишься, - женщина обречённо пожала худыми плечами, которые из-за чёрной ткани казались ещё худее и острее. - Ни один аврор не сможет сделать этого. Это - Твоя судьба, - снова неловкое пожатие плечами. - Ты, конечно, не знаешь, но в министерстве магии… - увидев, как парня передернуло, она продолжила с нажимом: - Я знаю, КАК ты не любишь министра магии. Тебе кажется, что он ничего не предпринимает. Это правда, - равнодушно подтвердила она. - Он - дурак. Но есть и другие. Так вот, помнишь такое изобретение, как Хроноворот времени? С его помощью можно возвращаться в прошлое. На час или два. Его усовершенствовали, - почти буднично произносит директриса.

Гарри ощущает, что вздрагивает так сильно, словно на него воздействовали Круцио.

- Что?!!

- Это самое, Поттер, - снова с так раздражающей его сухостью говорит эта чистокровная волшебница. - Но существует только один экземпляр…эээ… достаточной мощности, чтобы перенести тебя в Прошлое.

Она снова уставилась прямо ему в глаза: - Ты понимаешь, ЧТО должен сделать?! Убить Волдеморта, пока он ещё… Том Риддл… И не так опасен. К сожалению, мы не сумели изготовить достаточного мощного Хроноворота времени, чтобы перенести тебя в те времена, когда он был… младенцем.

Гарри снова передёрнуло. Он представил себя рядом с орущим младенцем, которого ему придётся прикончить.

Чем он тогда будет отличаться от Тёмного лорда?

И снова в голове звучит голос Тома Риддла: "Мы похожи, Гарри, разве ты этого не заметил?"

- Так что ты попадёшь в Хогвартс, когда Он его заканчивал, - тем же ровным, спокойным голосом продолжала она. - Тому будет семнадцать, как и тебе сейчас. Последний курс.

- Я увижу…. Отца, мать, Сириуса! - прошептал Поттер с надеждой. И сглотнул. Сердце мучительно сжалось.

- И Северуса Снейпа, что менее приятно, - усмехнулась женщина.

- И… Дамблдора… Я смогу… Я смогу их спасти! - вырвалось у него. Он вскочил и заходил по комнате, совершенно наплевав на правила приличия.

МакГонагалл тоже наплевала на правила, следя за ним испытывающим взором.

- Есть одна проблема, Гарри, - мягко произнесла женщина. - Почему-то Альбус был категорически против, что бы именно ты отправлялся в прошлое. Я думаю, он хотел… сам. Не знаю, он редко посвящал меня в свои планы. Но… один раз он уже ошибся. Снейп… Он ведь доверял ему! - со страстной злобой проговорила она, сжимая сухие пальцы в кулаки.

Женщина постепенно взяла себя в руки.

- Поэтому… я думаю… что ты должен… Попытаться. Ты сможешь убить его? - прошептала она, снова уставившись в его глаза.

Перед внутренним взором Гарри прошли те, кого ОН убил…

- Смогу, - тихо, но твёрдо ответил он, не отводя взгляда.

- Хорошо, - она поднялась и подозвала к себе феникса. Птица Дамблдора, оказывается, носила золотое кольцо на лапке, где хранился Хроноворот.

- Нам повезло, что… когда Снейп убивал Альбуса, он ничего не знал про новое изобретение, - ответила на его невысказанный вопрос пожилая женщина. - А вот тебе письмо Альбуса… самому себе, - она достала запечатанный и скреплённый сургучом конверт из складок мантии.

- Странно, что Альбус категорически не хотел, чтобы это был ты, - с сомнением произнесла она, придерживая конверт. Рука Гарри застыла, уже успев коснуться конверта. - Он как-то вскользь проговорил, что боится… что ты попадёшь под влияние Тёмного лорда.

- Я?! Под его влияние?! - Гарри кричал, ничуть не заботясь об ушах директрисы. - Я - стану Пожирателем? После всего, что ОН мне сделал? Да это просто СМЕШНО!!!

- Гарри, - женщина успокаивающе коснулась его лба, погладила тёмные волосы. Очень редко она позволяла себе такие ласковые, типично женские жесты. - Мне кажется, что… я понимаю сомнения Альбуса… Ты… Тебе… О, чёрт! - неожиданно для самой себя выругалась Минерва и ударила кулаком по столу. - Так трудно говорить о таких вещах женщине, у которой много лет не было даже намёка на личную жизнь.

Она отвела взгляд.

Теперь Гарри смутился и мучительно покраснел.

- Ты… тебе… Тебе ведь НРАВЯТСЯ ПАРНИ, ГАРРИ?

Щёки Поттера стали просто малиновыми. Он зашаркал ногой по полу.

- А что… это так… важно? Какое ЭТО имеет значение? - с горечью воскликнул он. - И кому ЭТО может быть интересно? Кроме Риты Скитер, конечно… И "Ежедневного пророка". Гарри Поттер, надежда всего волшебного мира - гей! Супер! Сенсация на три дня. Если не на пять минут… в наше-то жуткое и опасное время. Когда он… вернулся.

Минерва внимательно разглядывала этого уже почти зрелого, очень красивого парня с такими невероятно зелёными глазами и упрямо сжатыми губами. И потрясающей фигурой, заставляющей не одну девушку тайно засматриваться на героя. Только засматривались они напрасно.

- У тебя уже что-то… с кем-то… было?

Он дерзко глянул на директрису:

- А что?

- А то! - она повысила голос. - Что Том Риддл - это тебе не уродливое и страшное чудище по имени Волдеморт!.. Он очень… красив, - тихо добавила она. - Я видела - это действительно что-то… потрясающее! Все - я не преувеличиваю - абсолютно ВСЕ девушки на него засматривались… И не только девушки, - тихонько добавила она. - Между прочим, твоя мать тоже…

- Что?! - Гарри едва удержался, чтобы не впиться в горло этой старой… сучке! Он с трудом подавил жуткую вспышку ярости.

- Да, Лили тоже, - жестко добавила она. - Я тогда уже преподавала трансфигурацию. И я ВСЁ видела. Она начала встречаться с твоим отцом только после того, как ОН отказал ей, назвав… Ну, ты знаешь КАК.

- Грязнокровкой, - прошептал Гарри, стискивая кулаки. - Неужели вы думаете, что я… забуду всё, что Том Риддл мне сделал и начну за ним… С ним… Это смешно! И, к вашему сведению… у меня никогда никого не было, - дрожащим голосом подчеркнул Гарри. - И откуда вы вообще взяли, что я… что мне нравятся…парни?

- Гарри, не надо всё портить! - досадливо отмахнулась она от него. - У меня тоже, слава Мерлину, есть глаза! Я ещё не полностью ослепла и вижу достаточно. - Я вижу, КАК ты таращишься на красивых мужчин… парней… мальчиков.

Он вспыхнул, как сухие дрова, облитые бензином.

- Никого не касается, КАК и на КОГО я таращусь! - с яростью ответил он, сминая в пальцах печенье, превращая его в крошку. - Главное, что я… не воплощаю в жизнь своих… фантазий! А, значит, никому не причиняю вреда!

- Никто и не говорит, что ты в чём-то виноват, - тяжко вздохнула Минерва. - Прости… Я не это имела в виду. Просто… Том Риддл - очень красив, слишком умён… и… видит слабости других. Иногда мне кажется, что он видит всех… насквозь. Помнишь, как тебя достал Малфой, особенно, когда догадался, что ты… ммм… не… не любишь… женщин, - она неожиданно для самой себя мучительно покраснела и быстро отпила глоток давно остывшего чая.

Гарри тоже покраснел, словно они соревновались, кто качественнее продемонстрирует смущение.

- Да, - тихо прошептал он. - Это сложно… забыть.

- Так вот, Том Риддл может быть во много раз более… ядовитым. Если ты ему полностью не подчинишься, конечно. Мне придется рискнуть, так как никто на самом деле не знает его… ммм… пристрастий.

Гарри снова вскочил, залившись уже румянцем гнева. Стул с грохотом опрокинулся.

- Так вы считаете… что я забуду всё. Все эти смерти… Если он… Вдруг решит, что нелепые парни в круглых очках как раз в его вкусе?

- Так считаю не я, так считал Дамблдор, - тихо ответила женщина. - Уж он-то видел в действии пресловутую магию Тома… Он ведь не расточает своё обаяние направо налево… А только на тех, кто ему нужен… Или представляет угрозу… как Альбус.

- Вы меня просто ошеломили, - сардонически заметил Поттер, оттолкнув чашку. - Я даже не удивлюсь, если вы сейчас заявите, что мой отец - был тайно влюблён в Тома. Или даже… был его любовником. И вообще - Том Риддл убил его из ревности к моей матери. Давайте же!!! Я привык постоянно узнавать новые ошеломляющие подробности из жизни родителей. Ведь только у грязных чудовищ могло появиться такое ужасное существо, как я! Извращенец! Психопат… убийца. Давайте, не стесняйтесь! Можете даже фотографии показать, если они есть.

Он заложил ногу за ногу и с гневом и раздражением уставился на Минерву.

- Перестань. Я тебе доверяю, - и она решительно протянула ему и Хроноворот, и конверт. А тут, - она порылась в своём кармане, - деньги, и ткнула кожаный кошелек ему в руку. - Просто нажми эту кнопочку. Красную. А, для того, чтобы вернуться… голубую.

- Голубую, - он криво усмехнулся. - Как интересно… Это такой прозрачный намёк, да? - съязвил парень, стискивая кольцо с компасом и сжимая письмо. Письмо странным образом грело руку… и душу. И наполняло сердце горечью. Как и все вещи, которые принадлежали Дамблдору… Как и стены Хогвардса, картины, ступени, даже Запретный лес и избушка Рубеуса Хагрида. Потому что… бывший директоры был везде. Его шаги, взгляды, слова… словно навек остались в ЕГО школе. Как и его сердце, наверное.

- Я просто НЕНАВИЖУ, когда говорят про мою ориентацию! - взорвался Гарри. - Вы и так ВСЕ постоянно вмешивались в мою личную жизнь. Может быть, поэтому у меня её и не было! Потому что вы ВСЕ… лазили в мою голову, жизнь, мои мысли, мечты. У меня не было ничего личного!

Поттер заткнулся, уловив полный сочувствия, а не гнева взгляд Минервы МакГонагалл.

Он криво усмехнулся. Кажется, у него уже вошло в привычку орать на директоров. Дамблдору, например, пришлось наблюдать за погромом собственного кабинета. Причём не единожды, когда Гарри был в особенно плохом настроении.

"Интересно, не устроить ли нечто подобное сейчас?" - шальная мысль проникла в мозг. "Да и ситуация подходящая: ночь, я не выспался, и уже явно не высплюсь, меня ожидает настоящий кошмар… Вполне подходящая ситуация для психоза!.. Эх, а если бы и Пивз ко мне присоединился… Как бы мы развлеклись! Может, и полегчало бы…"

На самом деле его остановило только то, что - он вдруг это понял - легче бы не стало. Ничуточки. И камень с души не упадёт. И мысли… о том… что ждёт его вскоре… не станут более… светлыми. Или, точнее, менее мрачными. Увидеть отца, мать, Сириуса… Альбуса Дамблдора!

Он уже представлял себе, какая качественная истерика его ожидает… Если не сумасшествие.

МакГонагалл внимательно наблюдала за его мимикой, взглядом, руками, которые периодически стискивались.

- Гарри! - её голос стал строгим и мягким одновременно. - Ты Должен выдержать. Слышишь? Иначе… весь наш мир… рухнет.

- Хорошо… Я… попытаюсь. Обещаю, что лично приду сдаваться в клинику св. Мунго… Но после того, как ВСЁ закончу. То есть, прикончу… его.

Минерва кивнула.

А он снова вспомнил тот первый раз, когда Дамблдор вызвал его не для того, чтобы поговорить про Тёмного лорда. Или о родителях. Или на другие, давно стоявшие поперек горла темы.

Как всегда, он вызвал его поздно вечером, чтобы никто их не отвлекал. Всё-таки у директора волшебной школы, набитой учениками, буквально ненавидящими друг друга, мечтающими любой ценой отнять баллы у других факультетов и добавить своему, - полно и других обязанностей… кроме как УТЕШАТЬ несчастного ГАРРИ.

Лишь только потому, что он - Выжил.

Полутьма директорского кабинета, золотой блеск от перьев феникса. И неизменный чай с печеньем на его столе. И кресло, пододвинутое почти вплотную к столу.

- Садись, - Альбус кивнул, указав взглядом на кресло. - И наливай себе чаю… Я отпустил Добби. Нам надо поговорить… наедине. Это - важно.

Гарри закатил глаза:

- Это из-за той последней стычки с Малфоем? Он сам виноват, что я отправил его подлечиться… в больничное крыло. Он меня дразнил, -

Поттер попытался пожать плечами, но стушевался под внимательным взглядом директора. - Хорошо, я был не прав. Не стоило ломать ему рёбра. Этому бледнолицему хорьку достаточно было и пощёчины. Или дать в глаз, - мечтательно заявил Поттер.

- Гарри, - выражение лица директора мальчику не понравилось. - Ты можешь хоть попытаться держать свои истинные чувства при себе? Или ты хочешь… чтобы вся школа, плюс Рита Скитер сплетничали о том, что ты… Что тебе… Ну… Слишком небезразличен Драко Малфой.

- Да, он мне небезразличен - я хочу его прибить, - прошептал Гарри, но сердце его упало куда-то вниз. - Что вы имеете в виду, когда упоминаете… будто он мне… небезразличен? Да не собираюсь я его убивать! Я, конечно, псих… но не до такой же степени! - губы попытались изогнуться в улыбке, но не смогли. - Что вы имели в виду?! - закричал он, изо всех сил ударяя кулаком по столу.

"Хм, мне повезло, что Дамблдор - не Снейп. Тот бы меня сейчас уже душил… или облил бы каким-то особо ядовитым зельем".

- Я ненавижу Драко Малфоя!

- Да, потому что… тебе он нравится. Гарри… если ты ещё сам окончательно не разобрался в своих чувствах - я тебе помогу, - директор скрестил руки. Его взгляд стал пронзительным. - Гарри, если тебе нравиться парни, то, не стоит вести себя, как… Пожиратель! Если Драко Малфой не отвечает на твои чувства, это не значит, что надо его за это убить.

Поттер помнил свой горький смех.

- Дамблдор, вы всегда такой тактичный? Вы действительно считаете, что я умираю от желания залезть Драко Малфою в штаны? И поэтому его, как вы "тактично" выразились, достаю? Мучаю? Обижаю? Несчастного маленького Драко? Беспомощного златовласого, слишком женственного мальчика? Невинной жертвы грязного фантазёра Поттера?

Гарри с тоской вспоминает свой вызывающий, по-настоящему злобный тон. Кажется, в тот момент он дал сто очков вперёд самому Снейпу.

Альбус Дамблдор, как всегда, тих и спокоен. Он дожидается, пока Гарри не успокоится.

- Меня утешает только одно: ты на самом деле не осознаёшь свои чувства. Иначе… это было бы слишком… гадко. Преследовать того, кто тебя отвергает. Ты же больше не будешь так делать, мальчик мой? Никто - и меньше всего я - не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь. Но… знай меру. Учись себя контролировать, сынок!



… - Я могу попрощаться с друзьями? - Гарри поднял он голову, посмотрев на Минерву.

- Нет, - она с грустью покачала головой. - Им не следует ничего знать. Ещё немного времени - я хочу дать тебе последние инструкции - и ты переместишься. И запомни - что от тебя зависит жизнь ВСЕХ НАС!

Как будто он мог когда-нибудь об этом забыть!.. Все постоянно напоминали ему о его долге.

Всегда долг. Обязанность. Невероятная тяжесть ответственности.

Мрачная печаль в его душе.



Глава 3

- Привет, ты что-то ищешь?

"Да, тебя. Искал всю жизнь!" - иронически отвечает Гарри. Про себя, естественно.

Застывает на месте - он не ожидал, что Хогвардс много лет назад был немного другим, да и от волнения было легко заблудиться. Что он с успехом и сделал.

И был страшно обрадован, когда наткнулся на этого студента в невероятно пустых коридорах магической школы.

Гарри замер, когда как следует разглядел его. Это было похоже… на вспышку молнии. Точнее, на удар молнии в голову.

Высокий, с идеальной фигурой, черноглазый брюнет с такой ослепительной улыбкой, что она пронзала, отогревала и душу, и тело. Смешно, но Гарри не сразу его узнал, настолько его ослепил… его блеск. Блеск его замечательных, таких неповторимых глаз густо-орехового цвета, почти чёрных. Длинные ресницы отражались в радужке глаза, как деревья в тёмном пруду.

"Чёрное солнце", - почему-то стразу подумал Поттер, оглушённый всем: внезапным перемещением сквозь ВРЕМЯ, почти давящей тишиной коридоров, и… этим парнем с яркой, солнечный улыбкой.

Он словно ослеп, посмотрев на солнце. Ослеп от сияния его глаз, широкой улыбки. Обаяния.

Возможно, он сразу не узнал его… потому что ОН был в обычных штанах и мантии. Ничего особо зловещего - обычный школьник-волшебник. Последний курс.

- Что-то я тебя здесь никогда раньше не видел, - в густо-карих глазах появилось любопытство.

- А… где все? - пролепетал Гарри, оглядываясь по сторонам.

- На квиддичном мачте, естественно. А я не пошёл. Скучная игра. К тому же - я сегодня не играю, а следить за другими - не интересно. Вряд ли я могу у них чему-нибудь научиться, - горделивая, заносчивая улыбка.

Гарри поразило - когда он присмотрелся к нему внимательнее - сочетание этой милой, почти мальчишеской, безумно обаятельный улыбки и холодной, пронизывающей расчётливости глаз. Буравящих его, пронзающих. ОН смотрел так, словно насаживал живую бабочку на острие булавки. Или пронзал кинжалом... насквозь.

"И всё-таки я тебя побеждал".

Холодный, липкий страх - даже пот выступил. Всё начало размываться, покачиваться. Лишь громадным усилием воли Гарри Поттер удержал своё обессилевшее тело и пошатнувшийся рассудок и не упал в обморок, попытавшись исчезнуть из этой страшной реальности.

ОН. Стоит. Перед… НИМ.

- Том Риддл! - это прозвучало… почти как крик ужаса. Хотя… иногда похожими воплями приветствуют своих обожаемых кумиров обезумевшие фанаты.

Чёрные, чётко очерченные брови хмурятся.

- Ты меня знаешь?.. Хотя… наверное, в "Ежедневном пророке" видел моё фото… И интервью. Так как тебя зовут? - настойчиво спрашивает он, разглядывая его.

Гарри ощущает почти мучение, словно этот взгляд - раскалённый метал, который вливают ему прямо в вены. Боль, страх, переходящий в ужас. Невольная дрожь.

"ОН. Убил. Моих. Родителей".

Странное, неосознанное беспокойство в глазах собеседника. Рука, механически поправляющая густые чёрные волосы.

- Только не говори, что я забыл надеть штаны! - с театральным ужасом раскрываются его глаза.

"Я. Должен. Тебя…".

- Ты так на меня смотришь… Так кто ты, незнакомец?

- Гарри Поттер, - звуки, вырвавшиеся из его рта, напоминают писк мыши, которую додушивает мышеловка. - Я… Мне надо… к Дамблдору.

- Проводить? - милая улыбка, протянутая ладонь.

Гарри глядит на неё с ужасом, на эту сильную, загорелую руку с красивыми длинными пальцами. - Меня зовут Том Риддл… А, впрочем, ты же знаешь.

Рука… Он протягивает в ответ свою, дрожащую и вспотевшую.

Это оказалось ещё хуже… чем то пожатие руки, которые он избежал с Малфоем, в первую их встречу. То несостоявшееся пожатие, навсегда разрушившее их возможные… отношения.

Иногда, бессонными ночами, Гарри яростно ненавидел себя за свой детский отказ пожать руку блондину.

Потому что тогда он даже представить не мог, что когда-нибудь у него появиться желание запустить свои руки в его золотистые волосы, прижать к себе и целовать… долго целовать… до умопомрачения.

Правда, теперь ЭТО желание прошло.

Когда его дрожащая рука коснулась руки… Волдеморта.

- Очень приятно, - ещё более сдавленный, сиплый голос. - Я…

- Гарри Поттер, я запомню, - ещё одна улыбка, чуть не отправившая Поттера на тот свет.

Липкий, омывающий сердце ужас. Как сироп. Или как… пламя, сжигающее душу безумным страхом. Хочется кричать… как в кошмарных снах.

- Я запомню тебя.


***


Его постоянно бросало в жар, и навалилась чудовищная, непереносимая тоска, почти схожая с болью.

"Дамблдор не хотел, чтобы это был ТЫ", - в голове снова зазвучал печальный голос Минервы. "Потому что ты… тебе нравятся парни".

"Он - слишком красив. И пока ещё… цельный… Все части его души на месте…", - почему-то эта мысль взывала ещё одну вспышку - боль-тоска.

Мысль о том, во ЧТО превратиться этот замечательный юноша, причиняло настоящее страдание. Словно у фанатика, у которого перед носом застрелили его кумира. Или у антиквара, который разбил самую драгоценную и старинную вазу из своей коллекции.

- Ты, случайно, не из министерства магии? Что-то случилось? - настойчиво допрашивал его Том. Явственное беспокойство отразилось и в его сияющем взгляде и в изгибе алых губ.

"Кажется, да, он уже успел убить своего отца. Поэтому и боится", - резанула новая мысль, заставив Гарри страдать.

Он и сам не понимал природы своих чувств. С каких это пор он переживает за Волдеморта? Убийцу?

"Он убил своего отца! А потом… твоих родителей… и многих, многих других. Ему нравится чужая боль".

Увы, даже это не могло ослабить впечатление, которое Том произвёл на него.

"Я - идиот. И слишком много на него пялюсь".

Гарри сглотнул:

- Я… Я не из министерства. Я из… другой волшебной школы.

- И хочешь перейти к нам? Или снова какой-то идиотский турнир придумали? В прошлый раз мне пришлось прикончить всех своих соперников, чтобы победить. Но кубок того стоил!

Полюбовавшись упавшей челюстью незнакомца, Том расхохотался.

- Конечно же, я шучу! Ведь иначе я бы уже был в Азкабане. Но главное, что я победил.

"Ну, Азкабан - это вряд ли!" - усомнился Гарри. "Ты слишком хитёр… и умён".

- Вот мы и пришли. Рад был познакомиться, Гарри. Джеймс Поттер, случайно, не твой родич? Вы похожи, - ещё одна ласковая, неуловимая улыбка. И пронзительный взгляд.

- Нет… не думаю… Такого… не знаю, - просипел Гарри, не в силах оторвать от него жадного взгляда: идеальная фигура, в меру накачанная, тончайшая талия, удивительной красоты лицо, в котором невозможно отыскать изъяны. Громадные тёмно-карие глаза, которые становятся чёрными, когда Тома разрывают эмоции. Густая шапка чёрных волос.

Их взгляды неожиданно утонули друг в друге.

- Никогда не видел таких изумрудно-зелёных глаз, - произнёс Том, улыбаясь ещё ослепительнее. - Девушки, наверное, на тебе гроздьями виснут?

- Угу, - Гарри кивнул. - На тебе, как я понимаю, тоже?

- Ага, - ответный кивок.

Они оба дружески рассмеялись.

- Пароля ты, естественно, не знаешь, потому как не учитель. Придётся стучать, - Том кивнул на страшную горгулью.

Не успел Гарри дотронуться до статуи, хотя и понятия не имел, куда здесь нужно стучать, как Альбус Дамблдор показался в конце коридора.

Гарри ощутил спазм, скрутивший сердце, его ноги начали подгибаться, а перед глазами всё расплылось, словно этот чёртов Малфой снова разбил его очки.

Том успел подхватить его сильными руками.

- Эй, ты что? - снова этот странный, до неприличия пристальный взгляд впивается в его глаза.

- Нет! Не убивай меня, пожалуйста! - само собой вырывается из его губ на грани полуобморочного состояния.

Реальность и фантазия переплелись: он, беспомощный, на руках… врага. Своего вечного, смертельного, заклятого врага.

- Что тут происходит? - острый взгляд директора - намного моложе, чем его помнил Гарри - окинул двух парней у его двери.

Дамблдор направил на него палочку и произнёс: "Энервейт!". Заклинание, действующее подобное маггловскому электрошоку, мгновенно заставило Гарри тотчас же прийти в себя - более-менее. С помощью Тома он как-то поддерживал свою беспомощную "тушку" в вертикальном положении. Хотя сами прикосновения врага заставляли тело содрогаться.

- Кто ты? - обратился Альбус к Гарри. - Том, что ты с ним делал? Я жду объяснений! Или мне снова снять баллы со Слизерина?

- Ему стало плохо, и я поддержал, чтобы он не разбил голову об каменный пол, - сухо, но спокойно пояснил парень, дерзко глядя на директора.

- Я… Мне стало плохо. Том помог мне, - синхронно подтвердил Гарри.

Сама мысль, что он выгораживает само ЗЛО, чуть снова не заставила хлопнуться в обморок. - Я… искал вас.

- Что ж, ты меня нашёл. Том, можешь идти, - величественно приказал Альбус.

Тот кивнул и скрылся, пару раз всё-таки оглянувшись. Явно умирая от любопытства.

- Шоколадное пирожное, - обратился директор к горгулье, и она отодвинулась, пропустив их к винтовой лестнице, ведущей наверх.

- Итак? - снова обратился к нему живой-живёхонький Дамблдор. - Я как-то не привык, чтобы по моей школе расхаживали незнакомцы. Жду объяснений.

Гарри не мог отвести от директора глаз. Ему хотелось плакать, биться в истерике, истерически ржать. Или колотиться головой о стенку. Или до боли обнять любимого директора - так, чтобы хрустнули косточки.

С трудом удержавшись, он протянул ему письмо. И… старый номер "Ежедневного пророка", где красочно, с пафосом, описывалось убийство… Альбуса Дамблдора. И… стояла дата.

Гарри присел на стул, не в силах оторвать от него взгляда, думая, что это - лишь сон. Его тело покрылось липким потом, в голове раздавался звон.


Глава 4



Директор читал долго, слишком долго. Гарри украдкой переводил взор с лица в очках, похожих на два полумесяца, на тонкие руки. Видел, как они напрягаются, как выступают на них вены.

- И что ты предлагаешь… мальчик из будущего? - хриплый голос Дамблдора заставил его вздрогнуть, словно он задремал.

Гарри ещё рас вспомнил ту ужасную статью… с подробной биографией - и фотографиями - Волдеморта и директора Хогвардса на первой странице. И фотографиями погребальной церемонии. Альбус Дамблдор не мог ему не поверить. Гарри с сочувствием представил себе шок мужчины.

- Убить, конечно же! Можно даже сейчас, вызовите его к себе в кабинет под каким-то предлогом. Я его убью… И…

- Нет! Никогда! - резко и страстно выкрикнул пока еще молодой - точнее, не совсем старый маг.

- Но он же… хладнокровный убийца! Само Зло! Он - чудовище! - Гарри сам не заметил, как сорвался почти на визг. - Его приспешник Снейп - убил вас! Кстати, можно заодно позвать сюда и Снейпа… Я буду рад лично его прикончить - я его ненавижу!

- В тебе слишком много ненависти, мой мальчик!

- Что? Вы снова решили прочесть мне лекцию? - шокированный парень широко открывал и закрывал рот. - На моральные темы? Сэр…это… просто… смешно!

У него снова появилось непреодолимое желание разнести всё вокруг. Схватить что-нибудь потяжелее и дать этому ненормальному придурку по голове!

- Я не позволю убивать моего студента!

- Но он…

- Пока ещё нет, как я понял. Пока ещё нет.

- Но он… уже убил… своего отца.

Дамблдор нахмурился:

- Ты можешь это доказать, Гарри? Да, я знаю, что он - убил своего отца.

Поттер ошеломлённо уставился на него:

- Что?!! И почему же эта скотина сейчас не в Азкабане?

На миг лицо профессора стало усталым и почти жалким.

- У него есть… я не знаю точно. Кто-то защищает его в министерстве магии. Мне посоветовали не распространять известную мне информацию, если я… Не хочу в Азкабан. К тому же… это была… самозащита.

- Что?! - Сказать, что Гарри был потрясён - означало явное преуменьшение.

- Это правда. Я лично видел это. Я допросил его… ты знаешь, КАК. Так что можешь мне поверить - Том Риддл не слишком был виноват. Это его отец набросился на него. Он обезумел. Знаешь, заклятие, которое применила мать Тома для привлечения красавца-магла… оно очень плохо действует на психику.

Гарри молчал, не зная, что сказать, пытаясь переварить новые факты.

- Но… я дам тебе шанс. Постарайся переделать его. Повлиять. Изменить. Насколько я знаю, у Тома Риддла нет ни одного близкого друга… Так, прихлебатели, они же - завистники. Его никто не любит.

- Ха-ха! Я очень сильно постараюсь его полюбить! Только для этого меня нужно опоить каким-то особо сильным любовным зельем! - с ядовитой горечью выпалил Гарри, ощущая себя очень странно. Словно его предали… в очередной раз.

- Ты знаешь, - Альбус попытался улыбнуться, - Том живёт один, в отдельной спальне. Потому что те, с кем ему пришлось жить в слизеринском крыле… очень на него жаловались и просто умоляли его отселить. Ну, не в Гриффиндор же?

Поттер истерически расхохотался.

- Но там две комнаты. Решено - я подселяю тебя к нему. И, ты… попытайся… найти дорогу к его сердцу, изменить в лучшую сторону. Поверь - просто так никто сволочью и убийцей не становиться!

- Вы пытались дать такой шанс Северусу Снейпу… А он вас убил, - Гарри уставился в его глаза. - Хотите попробовать ещё раз?

- Да, - взгляд Альбуса был решителен и твёрд. - Гарри, убить - проще всего.

- Предпочитаю простые методы. К тому же я его слишком ненавижу.

Дамблдор навёл на него палочку и произнёс странное, незнакомое Гарри заклятие. Его сердце сжалось:

- Что это было? Что вы снова натворили… старый… идиот?

Альбус улыбнулся:

- Теперь ты не сможешь его убить. Посиди ещё пять минут, ладно? Я должен придумать твою легенду… К тому же… несмотря на твой возраст… тебе придётся снова пройти распределение…

- И на этот раз сортировочная шляпа должна отправить меня в Слизерин, - печально произнёс Гарри, криво улыбнувшись. Чёрный юмор ситуации накрыл его шквалом эмоций. Боль, пустота, отчаянье.

"Этот старый маразматик сам роет себе могилу! Себе… и всему волшебному миру… из-за своих идиотских принципов!"

Гарри слишком устал - во всех смыслах - слишком измотан, чтобы устраивать истерику.





***





Чего Гарри Поттер не ожидал, так этого такой толпы, которая станет глазеть на его Распределение. Хотя, в принципе, он мог их понять: взрослый, семнадцатилетний парень напяливает себе на голову сортировочную шляпу! Усраться можно! Только Риты Скитер и не хватало.

Гарри порадовался, что Рита ещё маленькая, и устроить ему очередную гадость просто физически не в состоянии.

Взгляды были в основном недоброжелательны - он был для них чужаком. Даже его отец… У Гарри подгибались колени, когда он украдкой поглядывал на своего о отца… и мать. И на Люпина с Сириусом… и на третьего в их компании молодых гениев-анимагов, который их предал. Джеймс Поттер обнимал Лили за плечи и, уставившись на своего сына… улыбался.
Правда, Гарри не мог не заметить, КАК Лили - худенькая девушка с выкрашенный алый цвет волосами и изумрудными глазами пялиться на Тома Риддла. Не заметить этого мог только слепой.
Гарри с каким-то странным чувством замечал, что на Тома засматриваются не только девушки, но и… парни.