Картинка. Как будто кто-то провел грязной кистью по влажному листу. Старый совковый автобус с окнами грязными и бессмысленными, как немецкое порно, брезгливое небо цвета мокрого асфальта аля « Последний привет люфтваффе» и плотные тени пассажиров, что давят на персонажа не столько своей массой, как самим фактом своего наличия.
- Я не хочу, чтобы вы здесь были,- шепчет персонаж обреченно в чье-то потертое пальто и выходит на следующей остановки. Пальто не отвечает. Оно умерло, если верить запаху.
Статика. Картинка. Вечный мир. Одна вспышка фотоаппарата. Даже листья замерли в воздухе. Даже капли замерли.
- Разве существуют другие времена года, кроме осени?- внезапно ловит себя на мысли персонаж. Он задумчиво смотрит себе под ноги и идет по лужам домой.
Он совсем не герой, и тем более не главный. Он один из тех неприметных, у которых обязательно не все хорошо с девушкой и где-то в третьей сцене просят закурить. Просто персонаж, созданный лишь для того, чтобы появиться в экране на три минуты в нужный момент и поддержать главного героя. Просто второстепенен.
Он придет домой на тех кусках пленки, которые никогда не покажут зрителю. Он снимет длинный полосатый шарф, погладит кошку и примет слишком большую дозу кофе, так что опять не уснет ночью. Он проживет ее всю на подоконнике с сигаретами и томиком немецкой прозы. Он проживет ее всю в чудесном удивлении оттого, что он знает нечто особое про осень. Самую главную ее тайну.
- Просто забудь об этом,- шумят мертвые листья.
Поздно. Он уже снова в своей тарелке. Теперь он, кажется, знает, о чем этот старый фильм.

Синдром непоправимого счастья. Дешевый кофе в бумажном стаканчике, вечные сигареты на учебнике немецкого языка. Дождь шел который день. Каблуки бронепешеходов методично втаптывали последние желтые листья в грязь.
Король умер! Да здравствует король!
Sich ohne Widerstand ergeben!- хрипло сказал полковник.
И мы все побросали оружие и недокуренные сигареты
И добровольно повылезали из окопов
И пошли по рукам к людям
В надежде познать любовь и счастье…

На кухне курили люди. Совершенно чужие и абсолютно далекие. Я затаилась в дальней комнате клубком на диване. Я затаилась и слушала китайское радио. Я ждала особого сигнала.

"She might let you out to fly
In the circles around the room
But it's always night
And there is no moon
And you wonder if you are alive
And you're not sure if you want to be"(c)
Bright eyes
Ниже голову, тише песню…
- Видишь камень?
- Вижу песню…
- Слышишь капает? Нечем пить…
Помнишь, я был?
- Как забыть?
- Пей тепло, вот моя рана.
Уже не поздно… еще не рано.
Пей оттуда… все равно…
Пей, мой друг, мое тепло…(лепа)



Люди уходят. Что остается? Корявый слепок чужого сознания, застывший в момент прекращения общения и погребенный где-то в завалах собственной головы за ненадобностью.
Я так многих уже отпустила, что боюсь, что и где-то себя прошляпила. Это не больно и не страшно. Это обманчивое ощущение пустоты. Во мне копают норы.
- Мне больше нечего сказать.
- Как хочешь.
Какая деликатность, она же политика! Можно было просто сказать: « Я не хочу продолжать наше общение».
Another mole. Just left behind.
Честность - удел не только пофигистов. Просто у них все однозначно.
Честность – это мой новый эксперимент над белыми мышами. Буду сидеть у их клетки в позе лотоса и каждые 30 секунд повторять, что они смертны.
Может, это недоработка Министерства образования, может быть, это я сама себя обманываю. Я хочу пить твой кофе, жарить тебе яичницу, смотреть, как ты тупишь по утрам и с каждым новым рассветом взрослеешь.
Да. Да. Да. Я просто слезливо-сопливая розовая баба. Вычеркните меня из списка друзей! Занесите в игнор! Показывайте на улице пальцем! Мне все равно! Потому что все, на самом деле, не имеет никакого смысла! И для самых одаренных: на самом деле, никакого на самом деле нет.
- Not right Jack, - говорит внутренний голос.
- А не пошел бы ты?! – шепчу какой-то тетке в плечо в переполненном автобусе.
Я среднестатистический представитель среднестатистического быдла. Ничем не лучше, ничем не хуже. Я старенький носовой платочек, одноразовый и чудом выживший в этом мире потребителей. Оптимальный закон потребления – три кита, на которых мы все живем: « Больше! Лучше! Дальше!». Святая троица консюмеров, миф о золотом яблоке.
Вот и идите от меня по проторенной дорожке под теми же лозунгами: БОльшими количествами! С лучшей скоростью! И как можно дальше!
Последняя просьба: не оглядывайтесь.
.Just left behind. А уже потом мне будет жаль до самых поджилок и неоправданного милосердия. Рыжий Гудвин был прав: мы слишком много себе придумываем. Знакомый Гудвин был прав: самые невыносимые ситуации - когда мы не можем ничего изменить.

Л Ю Б О В Ь
Любовь -
не страсть,
не привязанность,
не отношение и
не обязанность,
Любовь - это тебя Цветение,
в Блаженстве
Жизни Происхождение.
страсть в Любви
делает жизнь адом,
привязанность - тюрьмой,
осадой, привычек градом.
Любовь без страсти -
рай,
чистота,
невинность,
в привязанности Любовь - повинность.
Любовь - это двери,
с одной стороны страданье,
закрепощенье, потаканье,
с другой - радость, блаженство,
освобожденье.
то, что снаружи в любви - пристрастие,
секс, вожделенье,
внутри - таинство Любви,
Себя Бог Любовь - Глаза
на мир такой,
каким он есть.
Любовь - это полет,
в котором невозможно сесть,
это паденье вместе с жизнью
ЕдинствОМмм..,
с ней осуществляясь,
собой песней проливаясь.
Любовь - это оргазм,
где вы, в потоке
с Существованьем
сливаясь,
находите свои Истоки
в Боге Богом растворяясь.
Любовь есть место встречи,
Медитация
синтез Целого и части,
где происходит
трансформация
ума в Сознанье
рождается
Одно -
Существованье.

Любовь - это риск, опасность,
по-настоящему любить -
не быть,
в Любви дороги нет.
движенье происходит
в абсолютной темноте,
как корни дерева,
что в землю углубляясь,
находят влагу,
чтобы цвести
Теперь
Везде.
а Осуществленье.

Секс. Простое повторение половых актов. Как только он наскучит, исчезает чувство благодарности к партнеру. Появляется враждебность, как будто он вас обманул. После каждого акта оргазма человек чувствует себя иссушенным, опустошенным, угнетенным. Он сожалеет. Он думает о том, как избежать подобной практики в будущем. Наверное, это оттого, что человек желает чего-то еще, а не просто физического удовлетворения.
Секс может быть очень глубоким удовлетворением, он по многим причинам может отбросить обратно к целостности, к естественному, истинному бытию. Эти причины следует понять. Прежде всего, половой акт является актом тотальным. Человек избавляется от ума, от уравновешенности. Вот почему люди так боятся секса. Человек отождествляет себя с умом, а секс является актом не-ума. Человек теряет голову; во время полового акта головы у него нет. Нет никаких рассуждений, никаких умственных процессов. А если какие-нибудь умственные процессы все-таки остаются, то половой акт не является истинным, настоящим. Тогда нет никакого оргазма, никакого удовлетворения. Тогда сам по себе половой акт становится чем-то локальным, некоторой функцией мозга, то есть тем, чем он всегда и является.
Сублимация секса – не есть сколько-нибудь достойный вариант. Необходимо пронять как секс, так и партнера. Не стремиться к тупому оргазму( читай здесь: кинуть пару палок), но стремиться к единению.
Чем больше человек будет подавлять секс, тем более связанным им он будет. Степень вашего приятия – это степень вашего освобождения

К черту мерзкому и вонючему все эти пытки-попытки и оговорочки по Фрейду, я спокойна, как 40000 самураев и одно попугайское крылышко, только немного истерически хихикаю и бьюсь головой о стену. Однако это скорее всего просто приступ временного идиотизма…

Аттракцион невиданной глупости.
- Поздравь меня. Я самый тупой бездарный неудачник на свете!
- Много на себя берешь. Знаешь, глупые люди, они блаженные, как правило, и всем довольны. Ты счастливой не выглядишь.
Ага, еще бы. Но это временное. Сделаю передышку длиной в сигарету и начну улыбаться от уха до уха. Быть удобным и приятным в обращение – высшее благо повседневности. Позволяет избежать тысячи напрягов. Позволяет не подпускать к себе близко. У МЕНЯ ВСЕ ХОРОШО. И идите НАХУЙ служители сект, тетки с авоськами в трамваях, врачи скорой помощи, психоаналитики, друзья-знакомые и иже с ними! Я буду улыбаться. Это залог моей безопасности.

Колесо, ебать, Сансары. Меня второй раз променяли на красивенькую рыженькую девочку. Самое удивительное, я не хочу делать пластическую операцию или тем более перекрашиваться в рыжий. А вот повестка из Вьетнамской Красной Армии и расстрельная команда за дверью были бы очень кстати.

Он всегда себе на уме. Очень своеобразный человек. В двух словах: где сядешь – там и конечная. И это не любовь и даже не special needs. Просто рядом с ним я четко понимаю насколько я добрее, человечнее и старше. Рядом с ним я четко понимаю, что я сумасшедшая

По наклонной бы броситься. Не чувствую под собой ног. Как невесомость, только для избранных и кончились сигареты. Точу черный хлебушек с кофе. Жесткое непонимание.
- Почему нельзя быть честным до конца даже с самим собой?
- Элементарно, Ватсон. Это страшно.
Я поджимаю ноги и подпускаю черно-белые мысли ближе. Я пропускаю их через себя. Жрите падаль, суки! Сегодня не жалко. Все равно, мой мозг больше похож на забродившее вино, чем на…
Я боюсь, что однажды все мои маски перепутаются, износятся или будут потеряны. И тогда (О ужас!) я начну говорить людям правду в глаза.
- Нет уж. Давай мы будем с тобой просто спать. Без всяких условностей, обязанностей и предисловий пока это нам по кайфу. Потому что , на самом деле, меня в этой жизни убивают только две вещи: привычки и то, что ты кладешь сахар в кофе.
Я думала, что запуталась. Искренне и свято грела надежду на это в кулачке. Оказалось меня просто связало узлом. Морским. И при этом укачивает

«Тихо в лесу,
Только не спит треска.
В жопе трески притаилась тоска,
Вот и не спит треска»(с)
Русская народная

С таким остервенением ждешь лета, который уже год. Сворачиваясь в постели, калачиком шепчешь ожесточенно: « Осталось чуть-чуть, еще чуть-чуть». Строишь планы « от наконец-то высплюсь до поеду в Питер и займусь уже живописью»… Неважно. Просто забей, приятель.
Прошла половина. Ни хорошо, ни плохо. Все те же знакомые лица, все те же незнакомые рожи. Тошнит. Засыпаешь с рассветом, пьяный или уделанный. Просыпаешься от кошмаров, которых не можешь вспомнить. Дрожат руки. Отвыкли от карандаша. Тысячу лет не держали ничего тяжелее сигареты. К коже намертво прикипел чей-то чужой запах. Он же на подушках и простынях. Все тот же кашель, все то же безысходное откровение.
Признай уже, что ты проиграл. Признай уже, что тебя это все устраивает.
Отворачиваюсь к стене.
Невозможно думать. Невозможно читать. Мысли расползаются по стенам плотоядными цветами. Ядовитые цвета. На одеждах прохожих. Их обнаженные ноги, их потные тела.
Как накуренными в подвале в абсолютной темноте играть в прятки. Тебе нужно найти одного единственного человека, способного пусть на время, но спасти тебя. Не так уж важно, что его нет в подвале. Не так уж важно, что его нет нигде. Не так уж важно, что ты все идеализируешь. Мы соприкоснулись на мгновение; часы, рубашка, босые ноги… Как часто мы наделяем мало знакомых людей нужными нам чертами…
Горько.
- Почему ты не вернешься? Мы же любим друг друга.
- Тебя не заебало еще наступать на одни и те же грабли? Я скоро почетным единорогом стану…
Дождь и слезы на глазах, потому что где-то горит окно и кто-то стоит под ним с тетрадкой и курит. Потому что кто-то где-то читает стихи.
Я хочу настоящих чувств. Я не переживу еще одних глаз, полных разочарования. Не приближайтесь ко мне!
Скука – вечный двигатель прогресса. Так хорошо лежать голым в пыльной комнате и рассматривать свое тело. Линии, родинки., впадины. Мы так чертовски мало о себе знаем.
У меня новый герой и новый объект симпатий. И это два абсолютно разных человека…
Все та же жизнь. Просто прими это. Ты просто очень любишь онанировать свои мозги.
Ага, как же… Я лучше еще погуляю в поисках нужной двери.

на 7 этажей выше

Студенческое общежитие града Нъ

вот такие стенгазеты в туалетах)

«Милый, имя тебе Легион.
Ты одержим,
Поэтому я не беру телефон.
Соблюдаю постельный режим» (с)Fleur

Это симбиоз. Многие просто принимают нас за родственников, что в принципе не далеко от правды, ибо мы в свое время чуть не расписались. Мы – кривые зеркала друг друга. Личная комната смеха. ХАХА.

Это паразитизм. Наш любимый вид секса – трахать друг другу мозги. Он хотел для меня счастья по своему образу и подобию и всю жизнь учил только одному: «НИКОГДА. НИКОГДА НЕ ПАРИТЬСЯ», а оно оказалось у меня врожденное.

Это лихорадка. Нам не нужды маски для тет-а-тет. Нам бы насрать друг на друга, но лениво искать колокольню. Мы принимаем друг друга, как сироп от кашля или молоко с медом. Честно. Я блядь с завышенными требованиями, он просто- редкая сука. Наверное, он - мой дуал.

Это жестко. Все, что было между нами за эти четыре года укладывается в одно слово. ЖЕСТКО. Знакомство, разговоры, секс, расставание. Жестко.
А меня не парит. Чувство собственности – не моя категория. Предъявите ваши документы на нелюбимого, пожалуйста?

Это, скорее всего, чья-то шутка. Ездить каждый день на велосипедах по лесу, мыть ноги в озере, курить на берегу, залипать на «Bright Eyes». Спокойствие и самодостаточность. Время, которое тоже курит в сторонке.

Это совсем не имеет значения. Просто когда в июле начинаются дожди, мы вместе. Я курю, закутавшись в его рубашку. Она насквозь пропиталась запахом травы и зеленого чая. В такие моменты мне ничто не нужно. Мне не нужен он, я просто иногда нуждаюсь в soulmate.
«Демоны ищут тепла и участья» (с)Fleur

Я вроде как уже и привыкла, что не стоит ждать от себя ничего хорошего. Но на правах рекламы: свешайте мне полкило счастья, а?

Ненавижу. Ощущение, как у использованного презерватива. Ощущение, будто били ногами долго и методично. Ощущение, будто приложили об стену головой. Сопли и кровь. Я не выпендриваюсь, я, правда, знаю.
Ком в горле. Противный. Застрял. Падаю на журнальный столик и смеюсь. Потому что заплакать не получается.
- СУКА!!!
Жадно глотаю ртом воздух. Успокоиться, собрать себя по кусочкам, взять в руки, вывалить все это в унитаз и смыть, пойти сварить кофе, выкурить медленно сигарету, успокоиться.
- СУКА!!!! Нельзя так! Неужели ты не понимаешь, что делаешь мне больно?!!
Я конечно, бесспорно, чмо. Причем отстойное. И сама виновата. Но, ..ять, много ли ты знаешь уродов, доросших хотя бы до моего уровня!? А если не нравиться, тогда, вообще, какого хрена?!
Все-таки разревелась.
Внутренний голос приказал пойти и застрелиться.
Я сама юзер. Но Золотое правило Гаутамы и менеджера среднего звена: не гадь там, где ешь.
Противно. Тупо противно. Я ничего ни от кого не хочу и не требую. К черту! Просто если ты натоптал грязными галошами в чьей-то душе, «извините» - это не отмазка.
Доползла-таки, наконец, до ручки и до турки. Последнее скорее радует. Первая часть плана по завоеванию мира успешна завершена.
Мы не ценим то, что у нас есть. Мы не ценим то, что нам легко достается. Как если бы у Маленького Принца была оранжерея роз…
Нет. Ни хрена меня это не устраивает.