***
продавать бы мне рыбу, креветки на пестрых полотнах хальса
где-нибудь в малой старой новой голландии.
не зная грамоты, понимать деньги. пышным телом
из корсета подмигивать - заглядение, а не муза.

содержать бы пансионат в позапрошлом веке. жить с постояльцем -
исключительно благопристойно. в том бадене-бадене,
где воды-воды и много гуляющей публики-публики. между делом
пить пиво, считать талеры, варить Gemuse.

служить бы сонечкой на конногвардейском бульваре, сутулить плечи,
верить в высшие силы, за всех молиться,
исполняя свой долг ради каждой дрожащей господней твари,
улыбаться бледно. смотреть на затылки, в них видеть лица.

быть бы твоей женой - русой, мятной, ромашечно-васильковой.
засыпать, уложив ладонь на твою ключицу,
чтобы нынче и впредь не посмело с тобой случиться
ничего. и ничто не посмеет.

слышишь ли? я готова

на любую женскую роль. на любую участь.
но не так, чтоб сидеть и сидеть над бумагой, мучаясь,
карандаш кусая, чем далее - тем немее.
даже малости - рассказать о тебе - не умея.


***
Кошка сама по себе, но помнит тепло
Дома, в котором грелась хотя бы раз.
...Вы не обидите - я не обижу Вас.
Если подумать, этот расклад не плох.

Я отношусь к Вам так, как наоборот.
Вам - не должна, и не помню Ваших долгов, и
Все - так как есть, и не может быть по-другому.
Я ведь всего лишь хранитель чужих свобод.

Гамбургским счетом определять пределы
Собственных полномочий - котам по нраву.

Да, я люблю Вас. И это - кошачье право.
И, право слово, не Ваше собачье дело.


***
Кто только сказал эту глупость: своя, мол, ноша не тянет...
Тянет, и еще как, но поскольку своя - разделить-то с кем?..
Мания всепонимания, отпусти меня. Ну же, хотя бы
Кто-нибудь: поговорите со мной - хоть раз - на моем языке?

Подумайте обо мне, подберите отмычку, ключик.
Не дайте проплакать ночь, не позвольте после сойти с ума,
Сделайте что-нибудь, чтобы потом получилось - лучше.
Господи, как быть женщиной, если все и всегда - сама?

Господи, ведь во мне ничего - ни от матери, ни от Терезы,
Ни доброты ангельской, ни иных подходящих черт...
Зачем же опять пытают меня дурацким тестом на трезвость:
"Ты только пойми меня правильно...".
Я-то пойму. Объясни, зачем.


***
Боже, храни Пеппилотту.
Она не сильна ни в быту, ни в науках, ни в вере в себя,
и учить ее жизни — настолько же действенно,
как и читать сопромат голубям,
ее радости считанны, ночи длинны,
а победы не больше, чем птичий глоток,
и наверное, вряд ли когда-нибудь выйдет
какой-нибудь зримый и явственный толк
из рассеянной рыже-седеющей девочки
в синем коротком пальто
и дешевой косынке —
немного не в тон...

Пеппилотта — не вкладчик в историю,
все, что ей надобно — кофе, коньяк, пахлава,
остальное — слова, и от съеденных сладостей
ей остаются все те же слова,
ароматы засушенных роз меж страницами Маркеса,
простыни в крупный горох
на двуспальной кровати,
где только во сне собираешь тепло из оставленных крох...
Восемнадцать ее беспокойных любовников
вили гнездо у нее на груди,
но никто не сказал "Пеппилотта, останься",
а мог бы — один...

Так храни ее, господи —
лучше, чем тех, кому много дано и ничто не дано.
Пеппилотта все знает о снах и секундах,
о том, как становится кровью вино,
как любовь превращается в скуку,
как все расстаются, в однажды отмеренный срок,
как с утра разлучает иных неразлучных
и тащит по важному делу метро...
Если день уготовит нам пищу,
какой не осилим и тоже проснемся — никем,
Пеппилотта оплачет обоих
и сделает запись
в своем дневнике.


***
...потому, что умру. И еще потому, что умрешь
Ты, как и все остальные, вплетенные в этой судьбы пряжу,
Благословляю все: сведенных пальцев крупную дрожь,
Когда стакан с валерьянкой бьет по зубам, не дается, пляшет.

Благословляю разлуки, потери, измены, слои вранья,
Все, что делает душу тоньше, мудрее, сильнее, злее...
Если нельзя без предательств, пускай тогда - меня, а не я:
а) узнаю об этом наверняка, и б) переболею...

Если нельзя без боли (куда ж без нее?) - значит, здравствуй, боль.
Я отступаю на шаг от бумаги, нотного стана, мольберта...
- Видишь? оно происходит. Взаправду. Здесь и сейчас. С тобой.
Вижу. Боль нестерпима. Но выживу - и напишу об этом.

наследить обрывками своих мыслей и чувств на чистом белом.. а надо ли..

До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу в возбуждение. Что, впрочем, естественно. Ибо связки не чета голой мышце, волосу, багажу под холодными буркалами, и не бздюме утряски вещи с возрастом. Взятый вне мяса звук не изнашивается в результате трения о разреженный воздух, но, близорук, из двух зол выбирает обычно большее: повторение некогда сказанного. Трезвая голова сильно с этого кружится по вечерам подолгу, точно пластинка, стачивая слова, и пальцы мешают друг другу извлечь иголку из заросшей извилины – как отдавая честь наваждению в форме нехватки текста при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть вещи, предметы, между собой столь тесно связанные, что, норовя прослыть подлинно матерью и т.д. и т.п., природа могла бы слить воедино: тум-тум фокстрота с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас в крайнем случае. То есть повысить в ранге достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас чешуя цвета консервной банки, цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще, чем увеличивает; вспомни размер зверей в плейстоценовой чаще. Мы – только части крупного целого, из коего вьется нить к нам, как шнур телефона, от динозавра оставляя простой позвоночник. Но позвонить по нему больше некуда, кроме как в послезавтра, где откликнется лишь инвалид – зане потерявший конечность, подругу, душу, есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне как выползти из воды на сушу.

как у всех порядочных рыжих ведьмочек, у меня есть булгаковский крем "маргарита", и я могу полетать над городом в любую погоду. когда-то я залетала к вам в форточку. ерзала на ваших коленях. чувствовала тепло ваших рук и целовала уголки ваших глаз. сейчас в списке вкусных, но запрещенных вам вещей между жареным мясом и нефильтрованным пивом есть мое имя. и поэтому вы несколько раз в день проверяете, плотно ли закрыта форточка и задраены шторы. а может быть, в доме есть даже специальный ответственный за герметизацию человек. заодно створки вашего сердца тоже захлопнуты. а сквозь стены я проходить не умею. сквозь стены умеют проходить ведьмочки новых усовершенствованных моделей, более поздних годов выпуска..

а сумма предвкушения и послевкусия есть величина постоянная. или произведение данных величин равно единице, если хотите.. мне лично нравится, когда совсем ничего не ждешь и вдруг как ни странно получается чертовски хорошо, и особенно нравится. когда мне после этого как можно дольше легко и радостно. под ЭТИМ - понимается общение. то самое общение ради общения, не работа, не полезные контакты корысти ради, не заведомо мною же подготовленные и продуманные контакты забавы для. и не отдача старых долгов, и не рекламная акция по раздаче себя, и не выдача кредитов с надеждой на возврат, и не выбивание чьих то долгов, аппелируя к совести.

собственно. мы даже и кусочка не откусили друг от дружки. и говорить о послевкусии странно. но вечером после тебя мне уже не хотелось поддерживать вечную песню подружек "они все козлы". у меня просто не поворачивался язык. браво, победитель конкурса симпатий мистер сайт зима 2007. ты, действительно, такой чудесный! мне очень нравится, когда мужчина с таким азартом говорит о работе. неважно, разгружает ли он апельсины или проектирует самолеты, или манипулирует полтыщей человек в своих интересах..ты хороший и открытый, добрый, сильный, справедливый и веселый. окажись мы в пустыне, мы обязательно занялись бы друг дружкой. все выдает в тебе кинестетика. я перестала считать. сколько раз ты притронулся во время разговора сначала к рукаву моей шубки, легонько..потом, найдя мех чертовски приятным наощупь - гладил по шерстке, потом к вельветовой коленке. что. тут не такое шелковое? снова к шубке.. и это выходило у тебя так органично и недвусмысленно..мы оба кинестетики, и воспринимаем мир сначала ощущениями, а затем уже видим и слышим. только с таким тонким. чутким интуитом я бы вообще смогла что-то замутить настоящее..но мы не в пустыне. у тебя не смолкает телефон. ты всем нужен. и привык к этому, это само собой разумеется, суббота.. о, парочка звонков вызвала плохо скрываемое озарение и какую-то совершенно детскую радость от неожиданно подаренной дорогой игрушки. ты всегда такое трепло? выясняется, что дорогая игрушка уже сидит в машине возле твоего подъезда. замужняя газпромовская мамзель отдала ребенка бабушке и вырвалась к тебе на два часика. ну что же ты, попрощаемся, даже выдумывать ничего не нужно, мы же уже осуществили все задуманное на сегодня - чудесное морозное гулянье. ты был неотразим. особенно твое геройство на ходулях по рыхлому снегу. настоящая суздальская медовуха, глинтвейн, русские плясовые, мне так хорошо с тобой! и тут, в кафе мы уже раза три оплатили счет..)) ты хотя бы чувствуешь себя сволочью, которого ждет под подъездом одна, а в кафе не отдергивает руку другая? мне становится смешно, когда после очередной порции вискаря ты уже поправляешь прядь моих волос, попавшую под воротник кофточки (кофта старая. но теплая. я в нее спецом укуталась). ввау, да ты и в режиме мегаполиса, чувствуется, пару разочков мне бы достался без вопросов..была бы я девочкой-коллекционером...я бы воспользовалась! мне, конечно, нравятся именно такие. с крепкой шеей и глазами с сумасшедшинкой..но, но, но.. зачем???? так - гораздо лучше! и я рада что у меня появился новый друг. в крайнем случае тебя всегда можно будет вызвонить и затащить в кафешку на пару глотков вискаря.

как получилось вкусно. а всего лишь я плеснула немного пива на сковороду. где жарилась курица. все гениальное просто.

надо срочно покупать ноут. утром просыпаешься с готовыми семантическими решениями, наверное. мозг пытается не отставать от почек и наряду с мочой к утру в тебе скапливается некоторое количество мыслей и эмоций уже облаченных в слова, четкий ряд аллегорий и гипербол, так красиво уложенных в подходящую упаковку..
но как говорится - к завтраку это проходит. и вот, словно ускользающий сквозь пальцы песок, ты пытаешься удержать ценные только для одной тебя образы и мыслительные конструкции, понимаешь, что вот оно - только что было у тебя в руках. но вновь безвозвратно утеряно, и ты будешь опять по крупицам собирать свои. именно свои золотые песчинки..ползая по огромному пляжу, заваленному тоннами словесного песка.

полнейший идиотизм, если так хорошо подумать, есть более достойные занятия в воскресенье, но именно сейчас хочется именно этого. а на мойку я поеду потом, выпотрошенная и способная к простым и понятным движениям.

и меня вечером в субботу будет гораздо больше волновать что делать с купленной на ярмарке мороженной клюквой - пироги или морс..чем то. что делать с тем который не пишет или вот с этим. который пишет смс-ки..
а впрочем. уже сейчас меня клюква волнует гораздо сильнее, но пока еще я не подаю вида..

удерживать из последних своих женских сил звание Ферзя, если после игры тебя все равно складывали в тот же ящичек, что и пешки?..

завтра буду просто бабой, веселой, жизнерадостной, укутанной в кофту под шубой, с блинами в сумке, и клюковкой, и рюмки не забыть..люблю Масленницу, всегда любила, еще с детского сада, когда мы лепили из хорошего такого влажного снега фигурки и раскрашивали их гуашевыми красками. и потом, школьницей, это ведь был один из самых веселых праздников, с непременным мужиком, влезающим на столб за дефицитом и нашими уваляниями в снегу и промоканием аж до трусов. и мне всегда мама выдавала рубль, целый рубль, на который можно было ни в чем себе не отказывать в центральном парке, вплоть до сумерек..
завтра мне конечно же не удастся забыться счастливым детским сном часов в девять вечера, с румяными щеками и разомлевшим под теплым одеялом после проведенного на морозце целого дня тельцем..может. именно для этого нужна водка. чтобы регулировать время отбоя, вмешательством извне заставляя расшатанный организм, и особенно еще живую его часть - отрубаться хоть на время..

Тех, кто тебя любит, нужно убивать. Лучше прямо сразу, как только заметишь этот собачий взгляд, неотрывно следящий за твоим лицом, эти брови домиком и рот арочкой, эту манеру бродить за тобой из комнаты в комнату и всё время держать тебя в поле зрения. Разумеется, жалко, и кажется, что пока не за что. Но сделай это сейчас, иначе будет поздно. Потому что он, любящий, выроет неподалёку тёплую затхлую норку, из которой будет некоторое время наблюдать за тобой, а потом начнёт наступать, слегка подталкивая и даже подтаскивая, чтобы ты просто заглянул, только одним глазком посмотрел, как у него всё замечательно. Ну да, уютненько... Всегда тепло, еда, чистая постель, множество занятных безделушек, каждую из которых он готов подарить тебе,
- мило, хотя и душновато. Ближе к зиме тебе начинает казаться, что это даже хорошо, когда ниоткуда не дует. Возможно, в этом году ты устоишь и, кое-как перезимовав в сугробе, встретишь весну свободным, почти свободным, потому что между лопаток у тебя поселится ощущение красной точки, оптического прицела его любящего взгляда. И ты привыкнешь, что иногда всё-таки нужно звонить. Хотя бы отвечать на sms-ки. Хотя бы есть его стряпню раз в неделю. Хотя бы спать c ним раз в десять дней. Потому что любит. Потом приходит неизбежное чувство вины, кажется, что ты губишь его жизнь, бездумно пользуясь теплом его сердца и ничего не давая взамен. И однажды, когда вечер твой будет особенно одиноким, ты придёшь к нему без звонка и останешься. Потому что приятно увидеть, как его лицо озаряется счастьем только оттого, что ты рядом. Чувствуешь себя волшебником. Нужно ли говорить, как это закончится? Как его объятия станут всё теснее, твоё личное пространство всё меньше, его просьбы превратятся в требования и счастье на его лице сменится капризно-раздражительной маской. Поэтому убей его сейчас. А потом, когда останешься один, загляни в шкаф и достань из-под вороха белья фотографию того единственного, кому хотелось отдать свою жизнь, кто умел делать тебя счастливым, от кого невозможно было отвести глаз. Того, кто убил тебя однажды...(с)

зачитываюсь Лукьяненко.
- здесь грустно и одиноко, путник. поговори со мной, путник!

стала задумываться, а у меня получилось бы пройти вратами больше одного раза?
чем, чем расплатиться за проход, кроме истории одной такой страстной и странной любви, мне нечем.. нечем..
ловлю себя на том, что сочиняю истории для ключника..
сразу провела параллель с интернет-форумами. интернет-сообщество суть те же ключники, по им одному ведомому принципу принимают либо отвергают твою подачу, и только действительно интересной, красиво и правдиво облаченной в слова мыслью.. можно расплатиться за проход в мир, нужный тебе..

даже не удивилась, а лишь убедилась в своей догадке - когда узнала что Лукьяненко активный участник многих ФИДОшных интернет-конференций, и, что греха таить - просто спиздил именно оттуда много идей, мыслей, образов и сюжетов для своих произведений. ничего страшного. коллективный разум творил, а он записал, обработал, что-то безусловно довнес своё. мо-ло-дец. соучастники конференций теперь ходят и с плохо скрываемой завистью рассказывают о том, что, дескать, они блин соавторы..))
а недавно совершенно случайно напоролась в сети на его дневник в ЖЖ, почитала, ну обычный мужик..современник))