На черном шелке небес серебрянным бисером рассеялись крупинки звезд, золотыми нитями легли холодные лучи вечной скиталицы.
Совсем такой, как я.
Приходящей вороными ночами, сеющей в сердцах сомнения, страхи, тоску, и уходящей.
Ее никто не гонит. Ее никто не ждет. Никто не любит. Не ненавидит.
Ее не замечают. Или с досадой отмахиваются, как от чего-то ненужного. С остервенением грозят кулаком. Или молятся, словно на святую.
А она... Идет. Смотрит, пожимает плечами, удивленно вскидывает брови, скучает. Презрительно усмехается, глядя на таких одинаковых кого-то там, внизу. Верит, ждет, тоскует, сама не зная во что, кого, по кому. И безмолвно рыдает, спрятавшись за вуаль облаков.
Я молча жаловалась луне, едва слышно всхлипывала, одними губами завороженно молилась. Чему? Зачем? Не знаю.
Так приходят реазы. Завораживающим волчьим воем, чуть слышным щенячьим поскуливанием, говором ночной травы, тихим лунным плачем. Накрывают соленой волной безумия и отступают, оставляя на белесом песке колкие строки...

Где ты? Кто ты? И откуда?
Из далеких тех миров,
Где все люди верят в чудо,
И любви не нужно слов.

И зачем тебя узнала?
Изачем тебя звала?
Я всю жизнь с огнем играла,
Ветер на руки брала.

А теперь - где то, что было?
Где та легкость, смех и плач?
Словно все вокруг застыло,
Лишь в окне луна-палач.

Всего пять шагов разлуки
Пережить я не могу:
Как осока режет руки,
Как след крови на снегу...

Чернобыльником качаясь,
Мы стояли на ветру,
Серебра волос касаясь,
Ты сказал мне: "Я приду".

Где ты? Кто ты? И откуда?
Знаю, это сон и ложь,
Но... тебя я жду, как чуда:
Вдруг... ты все-таки придешь?..

В прах и пыль воспоминанья,
За спиною дом, порог
Вслед за голосом призванья
Я иду сквозь вязь дорог.

В танце кружева сплетая,
В вихре над замлей кружась,
Жить, как грешница святая,
Лишь спокойствия боясь.

Ярость гроз - моя отрада,
Вязь дорог - моя душа,
В жизни есть одна награда:
Жить на острие ножа.

И пускай плащ не из шелка,
И пусть в серьгах не алмаз,
Не бренча монетой звонкой,
Я - счастливее всех вас!

Я живу свободной птицей,
Терпкой, как бокал вина,
Пусть твердят: "Господь гневится", -
Жизнь у нас всего одна!

Как хорошо торопиться, сидя верхом на лошади! От тебя уже никто и ничто не зависит, в сознании не бьется гулким молотом: "Скорее! Скорее! Скорее!" - и мысли, смутившись и перепутавшись до конца, вдруг испарятся, оставив после себя стеклянную пустоту... Чуть ослабив тренькающие струны перетянутых нервов, распустить длиный хвост ежедневной усталости, недомолвок, обид, перепутать вздохи с цоканьем копыт... И под утомленно прикрытыми веками расцветают рубиновыми пятнами клочья вчерашних прописных истин, в бесконечном бессилии расходясь кругами по воде...
Глупости? Поверьте, не больше, чем суетливая гонка за всем и вся, разрывающая на части душу и тело.
Просто однажды вам и в жизни, как в дороге, захочется забыть, что за следующим поворотом - цель вашей поездки, а вы только-только облегченно вздохнули, ссутулив усталые плечи... Спешиться? Тряхнуть упрямой головой, накинуть на плечи надоевший плащ всеготовности и выйти в слякотную морось?
Уважаю.
Но я останусь. Хотя бы из пустого любопытства: а куда меня приведет это дорога, куда помчится вемиль дальше?Без остановки до самого конца, возмущенно загарцевав над обрывом в бездонную пропасть? Или по кругу дурной бесконечности? Самое смешное, что я даже не знаю, какой из двух вариантов предпочтительнее. А может, есть третий? Тот самый поворот судьбы, о котором так здорово мечтается, но совершенно не хочется быть втянутым в него наяву?
Разумеется, есть. И я даже знаю, чем он обычно заканчивается. Все просто. И, как все простое, невыполнимо.
Бывает так, что несешься под парусами жизни: вперед, вперед! Неважно куда, неважно зачем, лишь бы вперед!Лишь бы в ушах свистел яростный ветер, волосы плясали в жутковатом танце бури, а ну губах оседали капельки соленого моря.Пришпориваешь коня, прижимаешься к лоснящейся от пота шее, судорожно схватившись рукой за переднюю луку, чтоб не упасть. Вперед! Вперед! Промчаться яростным ураганом над полями повседневности, пересытиться неистовой силой быстроты - и рассыпаться на мириады крупинок, оседающих на пальцы...
И что теперь?
А теперь - сесть в добродушное кресло-кочалку, укутаться в старый-престарый, полысевший местами плед, согреть руки глинянной кружкой горячего чернаса...

Только где бы мне, страннице, взять такое кресло?..

Ну все, завтра уезжаю. Вернусь числа 28, и сразу в школу. Жуть... От одной мысли тошно... Спасите, кто-нибудь!!!