Последние несколько дней никак не могу "избавиться" от звучащей в ушах баллады. Баллады о погибшем короле.
Когда я услышала ее впервые, я была уверена, что она посвящена Ричарду Йорку.
Потом мне сказали, что вроде бы имелся в виду Финрод.
Теперь я вижу ещё двоих, вернее троих: Эдмунд Доаделлин, Шарль и Сандер Тагэре.
Впрочем - у каждого свои ассоциации.
Словно тихий голос то и дело начинает петь ее внутри.
Может, это связано ещё с тем, что баллада подходит и к тому повествованию, что я сейчас пишу.
К сожалению, никак не удается перекодировать видео в аудио, а то я с наслаждением загрузила бы сюда музыку. Но хотя бы слова. К сожалению, не знаю, кто автор.
Не на золоте полей, чья трава густа,
Не у моря, где на скалах сверкает соль,
А у вражеского рва на краю моста
Наконец нашел тебя я, о мой король.
Из десятков тысяч лиц через сотни лет,
Я узнал тебя, король, сквозь печати бед
По сиянию волос, где застыл рассвет,
Я узнал, и на уста наложил запрет.
Не узнать теперь другим, как ты был велик,
Как подвел тебя твой голос, порвав струну,
Что за кубок до конца был тобой испит,
Не проведать никому, что ты был в плену...
Я и сам уже предвижу, как верный скальд
Обрисует твою стать и изгиб бровей
И настроит на лады деревянный альт,
Понесет тебя, как взятый в бою трофей.
Прикрываясь твоим именем на пути,
Будет нищий хлеб выпрашивать на ветру,
И герольды будут доблесть твою нести
И истрепят, словно вражескую хоругвь.
Менестрели набегут, как мошка на свет,
И такого напоют про любовь и боль,
Что не выяснить уже, жил ты или нет,
Не узнать тебя боюсь я, о мой король.
Я бы вынес на руках тебя, государь,
На простор, где волны пенятся об обрыв,
Но сложить тебе курган, погребальный дар,
Невозможно, тайну гибели не раскрыв.
Так лежи же, мой король, средь сожженных трав,
Возле черного моста, где ты принял бой,
Крылья западных ветров отпоют твой прах,
Чтобы в смерти ты остался самим собой.
Хочется верить, что быть может, кто-то дочитает пост до конца и изменит свое устоявшееся мнение о человеке, которого посмертно оболгали...
Я прочла о нем давно - и после прочтения одной статьи, а впоследствии и многих других подтверждающих материалов, у меня возникло однозначное представление о благородной душе с трагической судьбой. Судите сами - что может быть несправедливее, чем остаться в веках злодеем, не будучи виноватым и не имея возможности оправдаться?
Ричард Йорк. Ричард Третий, последний король из династии Плантагенетов.
Благодаря пьесе Шекспира и огромному количеству исторических романов разной степени бульварности весь мир знает про ужасного горбуна, захватившего трон и перебившего кучу народа, и в том числе двоих малолетних племянников. Но есть и другая версия, прямо противоположная. В XVI веке на невиновности Ричарда настаивал Бек, в XVII - сэр Гораций Уолпол, в XIX - Маркхэм, а к началу двадцать первого столетия счет борцам за справедливость пошел на тысячи.
Горбатым, кстати говоря, Ричард не был; одно плечо у него было слегка выше другого, но на этом пресловутое уродство и исчерпывалось. Среднего роста, стройный, с темно-каштановыми волосами и серыми глазами, Ричард Глостер, по свидетельствам современников, отличался немалой силой. Он был одним из лучших - если не лучшим - бойцом своего времени, хорошим военачальником и достойным государем.
Прожил последний из Плантагенетов недолго - неполных тридцать три года - но это была яркая жизнь. Своим девизом Глостер избрал "Верность меня обязывает", и он действительно был верен своему брату Эдуарду и своей стране. В шестнадцать лет Ричард стал правой рукой короля и оставался таковой до самой смерти Эдуарда. Он, не колеблясь, принял сторону брата в размолвке со всесильным Уорвиком, последовал за ним в изгнание, снаряжал корабли, на которых Эдуард вернулся в Англию из Бургундии; стойкости и воинскому таланту младшего брата Эдуард был обязан и воинскими победами.
Известны лишь два случая, когда Глостер отказался принять сторону Эдуарда. Первый раз - когда король решился на войну с Францией, собрал войско, пересек Ла Манш и... вернулся назад, удовлетворившись предложенным ему Людовиком Одиннадцатым колоссальным выкупом. Добиваясь мира, Людовик раздавал взятки всем военачальникам и приближенным Эдуарда. Единственным, кто отказался от французского подарочка, был Ричард, полагавший, что, во-первых, нельзя предавать союзную Англии Бургундию, а во-вторых, возвращение в Англию такого количества настроенных на войну вооруженных людей ни к чему хорошему не приведет. Вторая размолвка между братьями Йорками вышла из-за их третьего брата, Георга Кларенса. Эдуард намеревался его казнить, а Ричард упорно этому противился. Георг умер в тюрьме при загадочных обстоятельствах; считается, что он был убит по приказу короля.
Ричард же продолжал служить Англии на границе с Шотландией, зарекомендовав себя умелым политиком, военачальником и администратором. Его любили и уважали, в отличие от многочисленных и прожорливых родственников королевы.
Когда после смерти Эдуарда Ричард стал сначала протектором Англии, а потом королем, страна откровенно обрадовалась, но правление его оказалось недолгим. В августе 1485 года Ричард погиб в битве при Босворте. Причиной послужило предательство лордов Стэнли, перешедших на сторону Генриха Тюдора и ударивших королю в спину.
Догадавшись о предательстве, сэр Кэтсби предложил королю бежать. Тот отказался, приказал закрепить у себя на шлеме корону Англии, "встал на стременах, сказал: "Мы едем искать Генриха Тюдора" и опустил забрало; паж подал ему боевой топор, и король указал латной перчаткой трубачам играть атаку... С ним было менее сотни человек..." Решение было безумным, но единственно верным, если, конечно, не считать выходом бегство. Прорваться к прячущемуся за чужими спинами Генриху Тюдору и захватить его или убить. Лишившись знамени (потому что вождем, по крайней мере военным вождем, Тюдора считать было нельзя), его сторонники должны были рассеяться.
Ричард и его рыцари спустились с холма, перешли на галоп, "на дороге поднялась пыль, как желтый туман". Они пронеслись мимо "сотен и сотен" людей Стэнли и врубились в охрану Тюдора. Тот, испугавшись, собрался было бежать, но тут Стэнли бросился на короля с тыла. Ричард крикнул "Измена", но даже не попытался поворотить коня, продолжая рваться вперед. Он уложил многих, в том числе и знаменосца Тюдора, но силы были слишком неравны.
Ну а по поводу убийства принцев... одно непонятно: Шекспиру-то зачем было ЭТО НАДО?!
Чистейшая фальсификация истории. Кому интересно - читать вот здесь:
http://kamsha.ru/york/stat_god_see_true.html (разделы "А вот это мотив" и "Тоннель от Бомбея до Лондона"), да там всё интересно...
Победители сделали все, чтобы отобрать у него даже посмертие, сотворив миф о горбатом детоубийце. Но правда все равно проросла сквозь ложь и подлость. Спустя полтысячи лет знамя с Белым вепрем вновь реет под английским небом, а в Лейстере, где некогда стоял старый замок, напротив моcта, по которому проезжал Ричард, направляясь на свою последнюю битву, теперь стоит памятник. Молодой рыцарь в разбитых доспехах с мечом в руке высоко поднимает корону. Не горбун, не убийца, не жаждущий власти интриган, а человек, пронесший через всю свою недолгую и горькую жизнь идею верности, чести и милосердия.
А вот это чудесное стихотворение Элеоноры Раткевич уже посвящено именно Ричарду и погибшим вместе с ним при Босворте.
Мы вернемся - травой из-под снега, слезой из-под век;
Мы вернемся - неведомым ветром в пронзительном сне...
Мы легли в эту землю - и сделались ею навек:
Это наши улыбки цветут на лугу по весне!
Мы - земля, черный щит от любой клеветы,
Мы - заслон от вранья, лихолетья и грязных вестей.
И, не ведая смерти, горят белизною цветы -
Это молодость наша сияет гербом на щите!
Наш погубленный смех оживает биеньем струны,
И дыхание наше вливается в шепот листвы...
Мы исполнили долг - и с победой вернулись с войны,
Вопреки безвремЕнью - с победой: ведь мы - это вы!
Памятник Ричарду, установленный в Лейстере, напротив моста, по которому проезжал Ричард, направляясь на свою последнюю битву.
