Цитата сообщения SkaSkin Если нечего читать

Интересные притчи,басни и сказки

ДЕВУШКА и ЯБЛОНИ

 

 

Красивая девушка танцевала под цветущими яблонями. Мимо проходили доктор, философ и поэт.

 

- Она танцует, потому что ей восемнадцать лет. У нее здоровое сердце, прекрасный желудок и отличное кровяное давление, - сказал доктор.

 

- Она танцует, потому что весна и цветут яблони. Она сама как цветок! - сказал поэт.

 

- Она танцует, потому что глупа. Через двадцать лет она уже не будет так танцевать, а через шестьдесят ее похоронят под этими яблонями. Только яблони срубят еще раньше, - сказал философ.

 

И лишь суккуб, притворявшийся девушкой, ничего не сказал. Он ухмыльнулся и ссыпал все три эйдоса в копилку. Ибо все трое полюбили девушку и пожелали продать душу, чтобы танцевать вместе с ней.

 

 

 

ТРИ НОГИ ЗА ТАЛАНТ

 

 

Жил-был человек молодой и приятный. И все у него было ничего: и женщины любили, и деньги умеренно водились, и не дурак был, да только сверлило его что-то.

 

Грызло.

 

«Это оттого, что таланта у меня нет, — говорил он себе. — Дай-ка я ногу променяю на талант! Без ноги еще туда-сюда жить можно, а без таланта…»

 

И променял.

 

Осталось у него две руки, одна нога и один талант.

 

Пожил он некоторое время со своим талантом, а покою все равно нет. Мучает что-то, не дает спокойно жить…

 

Променял другую ногу.

 

И сделалось у него две руки, ни одной ноги и удвоенный талант. Женщины не любят, денег нет, работы нет – зато какой талантище. Им и греется. Да недолго грелся. Снова чувствует: не то. Сверлит, томит, сосет…

 

Дурацкое дело не хитрое. Променял он руку на талант. Живет урод уродом, с одной рукой, зато с тремя талантами, высшими ценностями подпитывается. Стихи пишет, рисует, на восьми языках читает, симфонии сочиняет.

 

Пожил он так пару лет, а потом как-то плюнул сгоряча: «Да ну вас всех!», махнул оставшейся рукой и ее тоже променял. Почти гений стал. Писать не может, рисовать не может, зато «Времена года» Чайковского до последней ноты высвистывает…

 

Посвистел так недельку другую да и сгинул. Туловище променял, а оставшаяся голова от тяжести таланта под землю ушла. За уши не вытащишь.

 

 

БАСЕНКА ПРО ГЛУПЫХ ПОРОСЯТ

 

 

В Закудыкином царстве на продвинутой свиноферме с голубым кафелем, где в поилках днем и ночью журчала вода, у мамы Канальюшки родилось пять поросят.

 

Первый поросенок из помета был большой раздолбай - он выучился поедать брошенные окурки, облизывал горлышки водочных бутылок и вымачивал в лужице яблочные огрызки, а потом грел их пузиком, надеясь что они забродят. Сало из него получилось скверное, но зато он отыгрался, подшутив над своими поедателями.

 

Второй поросенок был большой Дон-Жуан. Он очень рано сформировался, но, к сожалению, не учел, что на ферме практиковалось искусственное осеменение. Финал его был печален, но жизнь отрадна.

 

Третий поросенок был большой послушняшка. Он хорошо кушал, много спал, подгребал под себя самые чистые, самые теплые опилки и вообще говорил себе: “Я буду ужасно послушным и хорошим. Все умилятся и не тронут меня!” Он ошибся, но зато шпик из него получился таким вкусным, таким чудесным, что его экспортировали даже в соседнее королевство, где к свинине относились неоднозначно.

 

Четвертый поросенок был бунтарь. Душа его рвалась к свободе. Подрыв заборчик, он сбежал в лес и бродил там до глубокого вечера, ощущая себя бесконечно свободным. Вечером поросенок встретился с волками и ощущение свободы закончилось. Впрочем, поросенок был отчасти даже и рад, потому что был личность по природе своей жертвенная.

 

А пятый поросенок был умняшка. Понаблюдав за судьбой своих братьев, он сказал себе: “Э, нет! И так плохо и сяк плохо... У любом случае на горизонте маячит шпик... Надо срочно спросить совета у маменьки...

 

Он подошел к маменьке и, ерзая ножкой, сказал застенчиво:

 

- Дорогая маменька, дайте мне совет...

 

- Ах сынок! У меня было сто детей и все они стали фаршем! - философски сказала мама Канальюшка. - И каждому я говорила одно и то же: научись считать до десяти. Тогда тебя возьмут в цирк и годы твои будут долгими!

 

Поросенок воспользовался материнским советом. Он долго учился, осунулся, едва не заболел воспалением мозга, но выучился считать до десяти. Когда заведующий фермой случайно остановился у загородки, он безошибочко сосчитал у него количество пуговиц. Мало того, что сосчитал, еще и нацарапал копытцем цифру на песочке...

 

О гениальном поросенке скоро стало известно во всех уголках Закудыкиного королевства и он был взят в цирк-шапито. Днем он лежал в загончике и думал, а вечером на арене считал у зрителей, что у них находилось, - сигареты, шарики, билетики - и чертил на арене цифирки копытцем. Зрители хлопали ему, а дети давали курузурные хлопья.

 

Все бы хорошо, да только свинок к нему не пускали и вообще в шапито плохо обошлись с его мужской сущностью. Так что ничего не отвлекало поросенка от арифметики.

 

Поросенок вырос и стал большим и тяжелым боровом. Жизнь его, как и предрекала Канальюшка, была долгой. Но даже самая большая банка с кофе рано или поздно заканчивается…

 

Ветеринар пробыл в загончике недолго. Он отвернул поросенку ухо, заглянул в зубы, доброжелательно подтолкнул сапогом и сказал:

 

“Этот калькулятор свое отсчитал... Надо бы Гаврилыча?”

 

“Ну и где смысл всего моего существования? Где, скажите пожалуйста, мораль? Нет, в следующей жизни ни за что не буду поросенком…” - подумал боров, по привычке считая количество дырочек для шнурков в ботинках подошедшего Гаврилыча.

 

 

БАСЕНКА ПРО ПРИНЦЕССУ

 

 

 В некотором царстве — некотором государстве жила была принцесса. У нее были губки сердечком, фиолетовые волосы и красивый пупок.

 

Однажды принцесса решила пойти в лес за грибами. Идти приходилось одной. Папа король и его два с половиной солдата были на разборках с соседним королем. Что до фрейлин, то они варили варенье и шпионили друг за другом. Мама-королева тоже была при деле: заперев дверь, она прятала под трон бриллианты. На троне же ей приходилось сидеть днем и ночью, так как все во дворце знали, где у нее тайник.

 

«Мам, а что делать, если ко мне будут приставать?» — спросила принцесса маму королеву.

 

«Не разговаривай с дураками, они и отстанут!» — посоветовала королева.

 

Принцесса взяла корзинку и вышла из дворца.

 

Когда она была на лугу, навстречу принцессе выскочила маленькая ящерка – особа мелкая, но склонная к восторгам.

 

— Ах, принцесса! Какая ты красивая! – воскликнула она.

 

«Не разговаривай с дураками, они и отстанут!» — сказала принцесса.

 

Ящерка заплакала и убежала. Свой хвост она забыла, так как принцесса на него нечаянно наступила. Она была царственно рассеяна.

 

Принцесса пошла. Навстречу ей по дороге ехал принц на белом коне. Принц был тоненький и стройный, а жеребец, напротив, мускулистый и очень укомплектованный.

 

  — Иго-го! Какая красивая принцесса! – проржал белый конь.

 

  — Какая чудесная принцесса! Я женюсь на ней! – воскликнул принц.

 

  — Не разговаривай с дураками, они и отстанут! — сказала принцесса.

 

  Принц оскорбился и ускакал. Его белый конь хотел остаться, но, спохватившись, что не знает, на чем ускакал принц, поспешил за ним.

 

Принцесса зашла в лес…

 

…………………………………………………………………………………………………

 

  Вечером мама-королева озабоченно рыскала повсюду – искала принцессу. На опушке она увидела медведя.

 

  — Эй ты, грязное животное, принцессу не видел?

 

  — Не разговаривай с дураками, они и отстанут! – сказал медведь и выплюнул лукошко.

 

 

БАСНЯ ПРО ЗАЙЦА

 

 

Жил-был заяц. Порой он хорохорился и мечтал победить льва.

 

— Вы только посмотрите на эту тупую гривастую скотину! Если бы он не был так велик, я раздавил бы его одной лапой! – говорил он зайчихам.

 

Зайчихи слушали невнимательно – у них были свои заботы.

 

Однажды ночью заяц отправился к людям воровать с грядок капусту и вдруг... Да это была новенькая боевая граната. Она лежала в колее от автомобильного колеса.

 

— Вот она: сила! Я убью льва и сам стану царем зверей! – размечтался заяц.

 

Заяц поднял гранату и отправился искать льва. Льва найти легко, если ищешь по костям. Лев лежал в тени и был не в духе. Он недавно проглотил целиком антилопу, и её рога кололи ему желудок. Да и вообще лев был уже стар и надоел сам себе.

 

— Я убью тебя и стану царем зверей! – слегка заикаясь, крикнул заяц.

 

Лев приоткрыл один глаз.

 

— Валяй! — сказал он. Заяц стал дергать чеку.

 

— Что, лапки слабые? Попробуй иначе, — посоветовал Лев. – Прижми её грудью, возьми кольцо в зубы …

 

Заяц, трусливо косясь на льва, так и сделал.

 

— Но подумай, вот о чем, заяц, — продолжал лев. — Если граната взорвется, погибну не только я. Готов ли ты умереть вместе со мной? Смерть так черна, смерть так страшна…

 

Заяц представил себе смерть. Не будет ни зайчих, ни моркови, ничего не будет. Зайцу стало так жутко, что граната сама собой вывалилась из его лапок.

 

Лев, скучая, зевнул, и на миг стала видна антилопа, лежавшая у льва в желудке.

 

— Не тот силен, у кого есть граната, а кто готов умереть, — сказала антилопа.

 

Она потому и оказалась в брюхе, что всегда выкладывала общеизвестные чемоданы вместо того, чтобы смотреть по сторонам.

 

 

БАСЕНКА ПРО ВЕРБЛЮДА, КОТОРЫЙ НА ВСЕХ ПЛЕВАЛ

 

 

На почве зноем опаленной проживал один верблюд. Он был личностью презрительной и плюющей на что попало. Камень увидит – плюнет в камень, увидит черепаху – плюнет в черепаху.

 

Как-то верблюд гулял и увидел червяка. Червяк сидел на ветке высохшего саксаула у него над головой. Верблюд плюнул в червяка, но не попал. Он плюнул еще раз и опять не попал. Так он плевал до глубокого вечера, пока, наконец, не понял, что червяк слишком высоко…

 

— Эй, червяк, слазь! — заорал верблюд.

 

— Не-а, — сказал червяк. – Не слезу!

 

— Что ты там делаешь?

 

— Посмотри на себя!

 

Верблюд посмотрел.

 

— Я плюю на верблюдов, — сказал червяк.

 

 

ТИГРИЦА И МЫШЕЛОВКА

 

 

Жила некогда тигрица – гордая, сильная и красивая. Джунгли трепетали перед ней, и даже сильные тигры уступали дорогу. Однажды, проходя самое скучное место джунглей, тигрица увидела мышеловку, прикованную цепью к пню. Она прошла мимо, но после смутилась и сказала себе:

 

 — Не может быть, чтобы я, гордая тигрица, испугалась такой дрянной и жалкой ловушки!

 

Тигрица вернулась и сунула в мышеловку лапу. Мышеловка захлопнулась и прищемила ей коготь. Тигрица дернулась – раз, другой, третий – никак. Противная маленькая гадина держала крепко. Тигрице стало стыдно. Вокруг ходили звери и с интересом на неё косились.

 

  «Если я позову на помощь, — размышляла тигрица, — то все увидят, что я, гордая тигрица, попалась в такую гадость, в мышеловку! И это будет позор! Все станут смеяться! Нет, уж лучше смерть!»

 

  Тигрица сидела и вынужденно улыбалась. Так она просидела три дня, ослабела, но позиций не сдала и помощи не попросила.

 

  А потом пришел дрессировщик, надел на ослабевшую тигрицу ошейник и увел её в цирк, где заставил прыгать через кольца. Это был опытный дрессировщик, который хоть и курил опиум, отлично знал, что поймать самую умную и сильную в джунглях тигрицу можно только на самую паршивую, самую ничтожную мышеловку…

 

 

 

БАСЕНКА ПРО ЖЕРЕБЕНКА С КРЫЛЫШКАМИ

 

 

Жила-была в табуне одна кобыла, паслась она на травке, и вот родилось у нее два жеребенка. У всех жеребята как жеребята, а у этой крылатые. В общем, типичная аллергия на ромашки и прочие ошибки юности.

 

Другие жеребята крылатых жеребят сильно обижали. То ли про «Гадкого утенка» начитались, то ли просто были треснутые на голову, но обижали. Один жеребенок терпел и, как мама, все ромашки нюхал. А как подрос учиться летать встал. Поднимется на гору и работает крыльями час за часом, хочется от земли оторваться. Тяжело это больно, но очень хочется.

 

А брат его крылья под попоной спрятал, кусаться научился, удар задним правым копытом поставил и стал своим в табуне. Только больше всего боялся попонку снять, чтоб кто под ней крылья не увидел. Только кто подойдет, он сразу задом поворачивается и копытом в морду. У лошадей-то память короткая: чего они неделю не увидят, того для них нет.

 

А через пару годиков как-то случайно за ветку спиной задел, упала попонка, он смотрит: а крылышек и нету. Усохли. Одни какие-то хвостики арбузные торчат. Ну а арбузный хвостик — ерунда, он где угодно вырасти может.

 

А у второго жеребенка, который летать не стеснялся, крылья выросли-таки. Большие, белые, сильные. Еще бы: с утра до ночи летал. Еще спасибо надо сказать, что ноги не атрофировались.

 

Как-то раз летит он так над полем, а тут по дороге через поле человек идет. Курчавый, под глазом фингал, босиком и штаны рваные. В общем, типичный импресарио.

 

— О, — говорит импресарио. — Дас из фантастиш! Пегас!

 

А жеребенок глупый и не знает, чего это такое. Только на всякий случай вежливо ржет.

 

Приманил его импресарио яблочком и предлагает:

 

— Друг мой, у тебя, как у женщины с бородой, явный природный талант! Будешь в цирке выступать?

 

А конь, хоть и не знает, что такое цирк, чему угодно уже рад, потому как новизны хочется.

 

— Ладно, говорит, человек, залезай! Полетели!

 

Забрался на него импресарио и полетели они в самый главный город, в центральный цирк. А там, в цирке, давно уже кризис жанра был. Зрители не ходили, труппа разбрелась кто куда. Остались два жоглера, акробат, женщина-змея, да спившийся клоун. Был еще фокусник, да только он больше по зрительским бумажникам работал. Напустит туману – цап! – и бумажник в астрале. С астрала и спрашивайте.

 

Обрадовались циркачи, обступили — это ж надо, крылатый конь!

 

Помыли его, сбрую нашли красивую от сдохшей зебры, которая тележку с собаками возила, афишку нарисовали — готово!

 

Пошли у них дела хорошо. Детишки Пегаса любят. Как только он взлетает в лучах прожектора — все в ладоши хлопают. В кассу очереди стоят.

 

Импресарио щетину на шее выбрил, зубы вставил, рваные штаны выбросил, золотые часы купил и стал весь из себя работник серого вещества. Вечером в ванной лежит, в потолок кольца дыма пускает и мучается философской мыслью: завянет цветочек на окошке ежели его коньяком полить али не завянет.

 

А конь летает и летает. День за днем, месяц за месяцем. Да только прошло время — стал крылатый мучаться. Во-первых, летать приходится по одному маршруту, да и вообще тесно ему в цирке. Только взлетишь – уже и прилетел. Опять же кругами летать – не фонтан.

 

А тут еще как-то орла увидел и стало ему казаться, что орел-то вон получше его летает и повыше. Но оно и понятно: курица не птица, конь не самолет. И стало коню обидно. Говорит он импресарио: как хочешь, мол, человече, а я высоко летать буду. Хочешь, в цирке пусть потолок проломят, а нет — так всего хорошего.

 

— Нет, — говорит импресарио. — Ты не летай высоко!

 

— Почему! Я ж так воспарю! — говорит крылатый конь.

 

— Ну и воспаришь, а нафиг тебе это?

 

— Ну как же!

 

— А так! Стервятники вон как высоко летают, а всякую дохлятину лопают. А ты вон овес, яблочки. Кобылы твои фото в конюшнях прикалывают. Опять же — высоко полетишь, детям тебя с первых рядов не будет видно. Они в цирк ходить не станут. А родители ихние в цирк только ради детей прутся. В общем, если будешь чудить, я тебя на культуриста-трансвестита поменяю. У него таланта хоть и два всего, зато каких. Он рыболовные крючки вместе с леской заглатывает и плевком за двенадцать метров свечку гасит. Публика хоть и та еще ходит, зато стабильная. Цены можно на билеты повысить.