- Привет. как ты?

- [здравствуйте. это сообщение написано человеком с слабоногим рассудком и падшим, косолапым настроением. предупреждение.]
 в описании чувств поможет восхитительное слово "хреново" и верочка полозкова: "я только и делаю, что чувствую себя хорошо." завтра будет завтра. завтра будет лучше.
"письмо" сплинов закрутилось в голове ракушкой. и теперь не вышкрябать, не выцарапать.
твоя осень, она вкусная?

- О письме - жду выхода альбома, чтоб слушать письмо без вставки "наше радио" )
моя осень переприправленная) и не имеет значения, сахар ли это или соль) в ней просто много всего) она потеряла свою суть) я так ждал осень ради ощущения. А получил только внешние показатели)
наверное, спрашивать, почему хреново, не надо. но я спрошу)

- Наверное нудеть и мямлить глупо. но я-таки немножко "понудю". ) как-то резко начало грызть одиночество. как курагу сушеную грызут. до-о-олго-о-о-о так. и вя-я-я-я-язко-о-о-о-о. пока что я его разливаю в крупнокалиберные бутыли и прячу в подвалы. надеюсь, эффект выдержки можно будет обойти стороной. если это потом не выйдет боком.) 

нужно эти подвалы потом затопить, поджечь, снести, засыпать. и неплохо бы определиться с наиболее вычурным вариантом. а вообще, нужно купить кураги, что бы тоже было на ком отыграться.)

 

ветер в лицо и атласный шарф змеей вокруг шин.  в глазах  - металл, вполне возможно, что медь, а внутри - крепдешин. жизнь - как танец босой и безумный, слово вязь посленочных свечей. сотни ажурных шляпок, перчаток и зонтиков вдоль малахита аллей. блеск этих звезд и дыханье уступчиво легко. мелкие камушки и безалаберность мыслей.

она любила его. а он любил далеко не чай. во всех возможных и невозможных смыслах.

и когда Ара прячет взгляд в "никуда", ее длинные пальцы касаются клавиш. полутоны, аккорды текут как вода. или ртуть. что, впрочем, ты себе вряд-ли представишь. ты, как-никак, не пианист.  однако, знаешь, не в этом суть.

и когда на спидометре стрелка пляшет, серебрится гравий, дребезжит в виске фокстрот - Аре просто кажется, что она у камина. вяжет. напевает глупую песенку,  время от времени письма жжет.

во сне шепчет громко и пусто,  почти опально. месяц желчью покрыл дома. "ты закончишь, мой друг, летально, фатально, поверь мне. хотя, ты что хошь делать вОлен." звенят провода.  

и в ответ далеким, беззубым мотивом: "друг мой, друг мой. я очень и очень болен."

И подумать только:  когда-то была молода и строптива. Улыбка. Английская набережная.

 И крик каждой безмозглой чайки слегка бемолен. 

picture by nicoletta ceccoli

Для счастья мне просто нужен муж, ребенок, пес и вазон с мятой на подоконнике. (с)

Полина лишь легко проводит кончиками пальцев по узкой, резной спинке стула и говорит, что мой паровоз сошел с пути. Просит остаться навсегда. А моя жизнь как вокзал. И до сегодня этого никто не знал.

Голос ее влажен и звонок. Так в детстве мы топили слова в безглазых глубинах колодца. И ели алую землянику, найденную среди густой, мохнатой листвы. Не знаю к чему или к кому это вспомнилось. Просто Полина не любит земляники и боится воды. А еще она никогда не говорит "мы".

"Я могу быть скучной и злой," - говорит Полина мягко и кладет в чашку две с половиной ложки сахара. А на самом-то деле, ее имя давно стало другим, глаза навсегда потеряли свой цвет, и ее больше нет. Но я все равно засыпаю, прислонившись щекой к желто-жженой коже дивана. За окном, кажется, зима. Люди идут с молоком и сыром. Покидая дома и ровняя подошвами упругие спины холмов. Они дружны с этим миром. А я - эхолов.

 Зато мне снится, что Ален Делон говорит по-французски, а Полина не боится воды. А еще белый гладиолус и комочки земли. Что-то вертится нервно внутри.

Мы лежим под одуванчиковым солнцем, и мне снится замшевое море и скользкие окуни.

А старику снились львы.

просто плохое предчувствие.

 Есть множество способой ловли кайфа, но, честно говоря,
Мне нужен человек, который запретит мне курить.
(с)
 

- Твоя основная проблема в том, что ты не умеешь забывать.

-  Зато я  умею забываться.

Я знал одну женщину, она всегда выходила в окно.
В доме было десять тысяч дверей, но она выходила в окно. 
Она разбивалась насмерть, но ей было все равно.
(c)


Анна не любит слова. за их легкость и колкость. за ветреность их и безликость. вездесущность и дикость. Она выбирает их долго и трудно. через силу, слезы и кровь. В том числе ей смертельно нелепым кажется слово "любовь".

Она крепит слова к белому листу. намертво. словно бабочек или стрекоз булавками. Ей снится что-то доброе и в орнаментах. что-то искреннее и вечное. бесконечное. как безрукавка.

Анна не любит также телефоны, март и безразличие. когда за день весна ухитряется с десяток раз менять обличия. Кроме того в немилость попали обещания, самообман и кофейные зерна. все это в пластиковой банке, закрытой металлической крышкой. плотно.

Он никогда ей не пишет, не звонит, не объясняет. и только за это его стоит любить. Каждый вторник к пяти часам он ее вспоминает. и в ночь с четверга на пятницу плохо спит.

Он любит весну, глаза и морковь. ему кажется странным слово "любовь". столько всего в шести буквах. и слишком мало ответов на вопросы, которых нет. на такие вопросы глупо давать ответ.

Каждый вечер Анна оставляет слова в холодильнике, в ванной, за окном. Время от времени дышит морем или дождем. иногда до головокружения. но страстно. превосходно, до боли в суставах . Прекрасно. В ее легких разрываются частички его весны. Анна завтракает блинами с клубничным вареньем и верит в сны.

 Не смотря на приливы и направление ветра она верит в него. в себя. и в бездушные показания амперметра.

я хочу быть рядом.

или строем.

только еще не знаю каким по счету. 

07. 53 Она открывает глаза. Первое - это горячее дыхание. и такие же руки. Странно. За окном свежеспеченая весна. Утро.

10.27 В машине. Она говорит без умолку. Обо всем: о весне, о поломанном карандаше, об Эвридике и Офелии, о Нем, о себе, обо мне. Она начинает безудержно шутить, грустно улыбаясь.Это первый признак. Касаюсь губами ее лба. Как говорят в таких случаях в трогательных фильмах? "Она вся горит".
- У тебя жар. Мы ненадолго съездим туда и вернемся домой.
- Не стоит. Мне даже хорошо. Такая легкость! - весело смеется и начинает рассказывать мне о теории взмаха крыльев мотылька.

15.00 - Нужно ехать домой, - говорит она уверенно и немного моляще.
- Иди поспи. И поедем. - говорю, и поворачиваясь к праздничному столу громко провозглашаю: "За здоровье!".

17.45 Дыхание прерывистое, непривычно белая кожа. Как будто немалый слой пудры. Детская улыбка.
      - Эй, просыпайся, - говорю ласково, - едем.
Она открывает глаза и я без помощи градусника, телепатии или медицинского образования понимаю - 39,2.

19.20. Аккуратно укладываю ее в постель, накрываю сверху теплым пледом, касаюсь рукой лица. Мгновенно засыпает. Сижу рядом, не отходя не на секунду. Смотрю в окно и думаю об этих чертовых Офелии и Эвридике.

01.34 Открывая глаза, вижу ее. Она стоит предо мной в одеяле, плечи прерывисто подрагивают. Глаза устало, без интереса смотрят куда-то в даль.
      - Мне приснился страшный сон.

02.59 Ей сняться слова. Их много, тысячи слоев слов. Она считает их, наблюдает, высматривает. Они бегут, летают, прыгают. Кажется, вот-вот и все взорвется. Конусы,квадраты, цилиндры ... все вертится крутиться, мечется.

Где-то далеко мягко шепчет Джо Дассен. Но это не сказка и не иллюзия. Она забыла выключить музыку.
Вдруг -  ужасно хочется выйти из этого круга. Крикнуть все кому-то в лицо. Тысячи лицам. Бросить все на ветер.
Она хватает телефон и набирает 3 смс. отправляя одну за одной. должно быть, если бы на счету были деньги, ее жизнь навсегда изменилась бы. но увы. или к счастью. кто знает. теперь все удалено. и то твое особенное сообщение тоже. так будет легче. должно быть.
предательское "а вдруг надо было...?" осталось. надеюсь, ненадолго.

04.00 Она не отпускает мою руку. Крепко держит ее, и как только мне стоит пошевелиться, еще сильнее сжимает запястье. Жар,кажется, прошел. Я валюсь с ног, но не могу ничего сделать. словно ее хрупкий сон в моих руках. в моей ладони. тихо читаю Бродского. Только благодаря этому не засыпаю. Каждое новое слово дается упорно и глухо. как беспомощный выстрел.
За окном светает. Цинк неба льется мне в горло, прожигая легкие.

Пришла весна.

photo by THEEOS300400D

 

я болезненно воспринимаю слова

когда они со злостью и матом.

болезненно воспринимаю людей

измеряющих мир в каратах.

ощущаю животом рыб. и птиц.

в особенности  форель. и синиц.

в особенности, когда они не внутри.

а снаружи.

лучше, конечно, в океане.

но можно и в луже.

обеих - на ужин.

в меня въедаются все твои слова

не зависимо от степени их тепла.

их массы и калибра.

и не важно прозой или верлибром.

отвечаю  - "нет".  или "да".

всегда.

не смотря на погоду и времена года.

а все твердят "скоро весна".

 

- Ложись в постель пораньше, завтра с утра мы играем в гольф.
- Какой гольф, за окном снег.
- Ну... мы возьмем красные мячи.

         (с)

вслух: иногда кажется, что эта зима не кончится никогда. а если и кончится - то не для нас.

снег - это прирученные мотыльки. летят. тают - как молоко.

а еще хочется в Питер. просто так. вдруг. беспричинно.

 

все подводят итоги.  все радуются. все празднуют . а у меня сгорела турка.

итог - чего-то не хватает. хронически.

черт с ним. с новым годом.