Умеющий ходить - не оставляет следов, умеющий говорить - не cовершает ошибок, умеющий запирать дверь - не пользуется замками, но запирает их так крепко, что открыть их невозможно...
... женщины - это конфеты:
... одни - твёрдые как карамель, другие - мягкие как суфле;
... одни сладкие на вкус, другие - горькие, чуть ли не ядовитые;
... бывает, что красивый фантик, внешняя оболочка соответствует внутреннему содержанию и достойному вкусу начинки, а бывает, наоборот, супер красивый фантик, внешность таят под собой отвратительную гадость, в третьих случаях невыразительная обверточка может компенсироваться очень милыми поступками и общением, в четвёртых - под красивым фантиком вообще пустота...
... женщины - это орешки фисташки:
... одни сразу полуоткрытые, других приходится разгрызать зубками, чтобы открыть ядрышко, третьи, как и конфеты, могут оказаться пустыми, и все ломания зубов окажутся пустой тратой времени.
[color=FF69B4]... нужно иметь хорошую интуицию и внимательно наблюдать за людьми, чтобы не съесть ядовитую конфету или не сломать зуб о пустой орешек...
Мы запрещаем себе мечтать, или делаем это втихаря даже от себя. Мы запрещаем себе наивность и романтику. Мы запрещаем себе простые радости простого смертного, защищаясь от тех ошибок и боли, которые это приносит. Мы знаем о ней по фильмам, книгам и живым примерам. Мы считаем, что критичность ума, острота языка и непреступность души убережет нас от этого, не сознавая, что не познаем в полноте этот бесценный опыт страдания, известного человечеству уже многие века, описанные классиками в стихах и прозе.
Преобладая искушения и отвечая нетерпящими сомнения топорами на чужую светлую наивность, мы забываем об искренности и эмоциях, мы больше не умеем плакать. Смех - это стеб, радость - это просто фраза, любовь - это секс, красота - это негласная мода, улыбка - маска, а слезы проливать стоит лишь если тебе отрубили ногу.
Наверное, случайно зацепив взлядом чьи-то чувства, мы на секунду мрачнеем, задумываясь о том, как убога на самом деле наша правда и единственная истина, но затем мотаем головой, прощая себе эту слабость, и отрабатываем надменную улыбку дальше, чтобы никто не заметил зависти тем, кто умеет быть наивным.