каждое утро прыжок в неизбежность - обязательно с опозданием и слегка подкрашенными глазами; дежурными фразами «как дела?» и «нормально» ты выбиваешь пулемётный ритм, пресекаешь любые попытки философских разговоров и следуешь самому распространённому стереотипу – занятому; в перерывах извращение – зелёный чай с сахаром и ненормативная книга; все мысли записываются на потёртую бумагу, быстро забываются и выпадают в осадок – наверно когда-нибудь придёт время всё это перебирать, сейчас в моей жизни бардак и в голове полный бред – считай это модным, а я деградирую; между третьим и четвёртым этажом здания в центре Города есть площадка, затуманенная дымом лёгких сигарет, на ней сидят трое – девушка на подоконнике, и ангелы на ступеньках; они пьют мартини без сока, едят лимоны и лайм, слизывают с запястья солнечный порошок – они смотрят на Мир сквозь розовые стёкла, они счастливы и мертвы; и ты помолчи с ними немного, попробуй просто понять – они сделаны из ничего; они – не меньше, не больше, не Боги.


мы больше, чем ветер - меньше, чем Боги. (c)
весной начинается особая ломка – нехватка сератанина, нехватка денег.
вы меня хороните, забиваете гвозди, смеётесь над способом смерти.
а я молчу.
вы говорите о чём-то, что сейчас обсуждают все. это очень-очень важно.
а я молчу.
вы, наверно, тут самые главные. да? самые незаменимые. да?
незаменимых не бывает. главные первыми и подыхают. я хочу многое сказать.
но я молчу.
мы не герои, мы даже в Рай то не верим.
а вы почему-то решили, что мы грехи ваши искупим.
лучше сразу за 11 серебряников.
спокойно, надёжно, уже проверено.

интересно, Боги знали, что они Боги.