Пуплий и

     Руфин –

    жизнь после крыльев

Сплетнебреднист везде найдет материал для сенсации (особенно легко он находится при достаточном воображении). Вот и сейчас вы читаете статью не о двух сторожах бомжеватого вида, а о бывших стражах света - Пуплии и Руфине. Очевидно, необходимость быть стражами (на этот раз не света, а склада памперсов. Хотя ещё неизвестно, что важнее! Пусть «памперс» звучит не так красиво и абстрактно, зато сразу ясно, в чем дело и куда бежать) у них в крови. Или просто пробыв в Эдеме охранниками ген.стража Троила несколько тысячелетий, ни к чему иному оказались не приспособлены (да и Троила-то – тю-тю, проворонили! И тут Дафна подгадила!). Наша корреспондентка, увидев ТАКОЕ понижение, счастливо заулыбалась, предчувствуя волны грязи, которые можно было бы вытянуть из жертв. Впрочем, не о корреспондентке речь (не об этой милой и славной корреспонденточке, да не коснется рука главного редактора этих строк!), а о Пуплии и Руфине, об этой сладкой парочке, буквально о Лелике и Болике современности, о Бобчинском и Добчинском наших дней, переплюнувших по высоте полета все таких же неразлучных Белку и Стрелку.

- Здравствуйте, дорогие мои! ([с] Резина Дубовецкая). Ну что, блаженны ли нищие духом? Вы и здесь, в нашем мире подлунном, неразлучны? И как, счастливы вместе?

П. и Р.: ... (хмурое молчанье и томный взгляд исподлобья. Очевидно, нашим голубкам не  понравилось, что их обнаружили. И все же хорошо, что они не смогут прочитать наш журнал и увидеть, как их тут обозначили голубками – хоть магии у них и нет, но, думаю, они в лопухоидном мире чему-нибудь да научились.)

- Ладно, забейте, тут и так все ясно. Перейдем к делу. Что вы думаете о Дафне? По изгнании из Эдема она оказалась не такой уж и светленькой.

П.: ...(И вновь нам пришлось поставить троеточие (Краткость, конечно, сестра таланта, но тёща гонорара. Уплывает гонорар!), ибо далее следуют несколько слов, особо любимых Сергеем Шнуровым. (У него интервью, похоже, придется брать вообще даром!) Не одну Даф, как видно, коснулось очеловечивание. Вот они, эти якобы светленькие, во внеслужебное время!)

- Ну-ну, что же вы так, гражданчик Пуплий! Она ведь вас прославила! Не обрежь она вам крылья, так бы и сидели сейчас в своем Эдемишке, и я бы не брала у вас интервью. К тому же теперь вы можете поиграть в дядю Лермонтова и с полным правом писать на всех эпиграммы. Или заведите себе чудное хобби: ловите мушек, отрывайте им крылышки и представляйте, что это Дафна.

Р.: Нет, мы уж лучше на оригинале потренируемся!

-Вряд ли у вас это получится. «Оригинал» лишился крылышек сам по себе. Придется все-таки обойтись мухами.

Кстати, у вас в Эдеме у всех такие замороченные имена, что в лопухоидном мире к вам наверняка прицепились бы скинхеды. (При этих словах, на лицах опрашиваемых промелькнуло что-то ностальгическое. Уж не знаем, по какому поводу - то ли Эдем вспомнили, то ли скинов...). А как вас теперь кличут?

П.: Прохор Петрович Пупкин. (Он что, серьезно?! Диктофон записал тихое похихикивание журналистки)

Р.: Руслан Романович Руфин (Нууу... А мы-то думали!). Мы зовем друг друга по фамилиям.

- Брезгуете, стало быть, земными именами? Ханжи! А по внешнему виду и не скажешь, что такие уж прям высокие духом: лыжные шапочки,  калоши, китайские куртки из шкурок поккемонов... У всех светленьких такое отношение к внешности? Вспомнить хотя бы Эссиорха, тот тоже непонятно в чем разгуливает.

Р.: К чему облагораживать вид свой? Надо заботиться об эйдосе, ибо не в теле, но в эйдосе вечность. Я стараюсь забыть о своей внешности (а вот окружающим будет чрезвычайно сложно её забыть) и сосредоточиться на духовных мыслях, чтоб посредством этого вновь попасть в Эдем. Я даже рад, что остался без крыльев (и от этой радости решил поотрывать крылышки Дафне...), ибо человеческий путь к свету несоизмеримо труден, и тем он слаще. Мы проводим своё время в отречении от благ и в молитвах.

- Ай-ай-ай! А врать не хорошо! Вон я там у вас газетку с кроссвордами вижу. Это и есть ваши молитвы? Или сейчас вы скажете, что перекрещивающиеся линии слов похожи на сплетения человеческих судеб и бла-бла-бла? Не надо, не оправдывайтесь. Друзьям оправдания не нужны, а враги им все равно не поверят (например, мы не верим!)

А ещё вы упомянули об отречении от благ. Это в переводе с хитро-ангельского значит, что вы жадничаете, так?

П.: Мы не жадничаем! Мы экономим!

- Угум. Два ангелочка эконом-класса. Вот так, господа, в быту и познаются истинные светлые. Теперь я не удивляюсь, почему вас так много - таких праведников на любой помойке накопать можно.

Ладно, оставим это. Расскажите что-нибудь сами, без подсказки, о своей нынешней жизни. Только умоляю, не надо правды! Соврите что-нибудь интригующее (врать, как я погляжу, вы научились), чтобы и вам самим понравилось, а то вы меня утомили уже своей нудистикой.

... (Пауза. Длинная-длиная пауза.  Скорбное выражение лица у Пуплия. Лица Руфина не видно – он многозначительно ковыряет пуговицу. Через некоторое время кто-то из них начал говорить, к сожалению, мы не смогли зафиксировать сей факт для истории – храп нашей корреспондентки, записавшийся на диктофон, перекрыл все звуки).

 

Итак, о чем же умолчала парочка падших ангелов? Выяснилось, что Пуплий страдает алкоголизмом и перенес две пластические операции на нос, а у Руфина есть аж три любовницы. И не сомневайтесь - это чистая, как слеза крокодила, правда.!

Made by бодрая and выспавшаяся Bad Fat Rat.