121 слушали 1 копий [+ в свой плеер]

Грета-Иллюзии

98 слушали 2 копий [+ в свой плеер]

Грета-Блюз

9 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

заводная песенка, под меня)

Получи свой Валентинр

у меня появилось любимое место кофепития, сигаретокурения и разговороведения...это райский диванчик с видом на девочек-статуэток. диванчик тот в самом углу, а статуэтки с подвижными, живыми жестами мелькают периодически в просвете тяжелых партьер...и стоит лишь позвать, поманить...и статуэтка у твоих рук, близко, наклониться еще...и аромат бронзы дурманит в купе с легким обхватным станом...колышиться фартук до пола...и не представить хрупкую эту у плиты, или с тряпкой в руках...только на шелке, только в постели, только в объятьях...не тебя, не сейчас, никогда...НО! мило улыбнулась тебе клубничной улыбкой, ближе наклонилась...и отходит как-то медленно...и бедра...ммм, бедра шепчуться с тобой шелкойвой кожей под тканью...и смотрит, ловит взгляды твои из глубины сумерков...а может когда-нибудь все таки я приобрету себе и тебя, моя статуэтка...

...у нас с любимой один вкус на двоих...

все как обычно...

Я так давно не писала. Еще какое-то время назад я садилась за стол вечерами и набрасывала пару строк. Еще недавно я приходила домой и готовила кофе. Еще недавно я пила это кофе с тобой. Ты заметила как похолодало на улице с нашей последней? Или это только мои окна покрылись изморозью? Только мои глаза остекленели? Я не вижу тебя, я не слышу тебя. Теперь ты появляешься в моей жизни как поезд, точно по расписанию, обязательно предупредив зарание. Я буду не позже 12. Чего 12? Жизней? Мы тогда всегда были вместе. Ровно 12 самоубийств назад я уже не любила тебя. 12 минут вперед остынет кофе. 12 часов на месте будет написан новый стих. 12...1+2...несчастна я + довольные вы. 12 поцелуев до смерти. 12 прикосновений до нелюбви. 12 которых никогда не будет.
А как же хочеться прервать противный стон домофона и услышать запыхавшееся "открывай!"...или коронное "добрый вечер" с натужными попытками как можно четче "р"...а потом улыбаться пафосно-причинно в ответ на твои рассказы...смешные и грусные бусины будней. Жевать собственные губы и смотреть как ты повторяешься...а потом чтоб все было так, как не описать, и не рассказать. Да и ненадо это никому показыва-расказывать...наше, шуршащее, мирное, влажно-жаркое...утренним светом неприкасаясь поцеловать тебя...и исчезнуть...или может кинем жребий кто из нас из чьей? В любом случает одна из другой выйдет и обратно уже не попроситься...

Язык алкогольным угаром скачет по выщербленным, неконтролируя себя. Выкладывая всю суч-сущность тебя. Прощая каждую секунду. За твои голубые, черные, короткие. За твои, хоть и не мои, руки, губы, плечи. В которые еженошно ласкаю до жил. Пальцами краплю твою бледную, с синими стрелочками. Стрелочками, ведущими к твоему холодному, непреступному. Прщаю, простила, прощу тысячи раз...роз. Пас! Ловлю! Кидай, но молчи. Кидайся - поймаю! Всеми пятьдесятьюдвадцатью. Всеми клеточками впитываю. Пророни хоть слезу - будет твоим признанием, моим прощением. В миллионный. В миллиардный. Окунись в мои десна. И будешь вечной. Поверь. Проверь! Боишься? Я кусаюсь, если только попросишь. До крови, до боли. Чтоб помнила, что живая. Но забывала, уходя от меня на долю ветра. Придвинься и я покажу тебе замки, фей и драконов на моей линии любви. Раскрой кулачек и тоже увидишь. Не видишь? Секунду! Я метнусь и превращусь в любую, любого, любое...Как пластилин, сжимай, комкай, три, поглаживай, только не заканчивай никогда свой набросок чтоб руки не прекращали своего движения. Пусть я буду незаконченая, недоделанная...тобой. Возвращайся, примеряй, пробуй. Я вывернусь насквозь любым боком как тебе будет удобно.

Отрекаюсь, открещиваюсь от бумаги и чернил. Проклинаю тетради, блокноты, ручки и перья. Твоя спина - вот теперь мой лист для шедевра.
Высекая иероглифы, буду гордиться. Нарисую крылья, перья, чтоб недайБог, как птица. Накалякаю сердце, кляксой местоположение обозначив, там где оно должно бы быть. Душу размытым линиями изображу. Вдохну в нее жизнь крапинками алыми. Голубого добавлю, чтоб даже когда отвернешься смотрела. Рыжего плесну, чтоб кожей чуяла напоминание обо мне. Серостью оттеню, как глаголом будней одиноких. Фисташковым - фразы ласковые, бежевым - фразы случайные. Зеленым - слезы горько-красивые.
А потом накину на плечи твои рубашку тонкую. Собственноручно каждую пуговица застегну. Чтоб никому другому, только мне. Краски не сохнут, запомни. Чуть заденешь и смажуться. А теперь уходи и не оборачивайся. Не хочу чтоб увидела в глазах моих шедевр мой - себя.

Мурашки твоих ласковок бегут не по моим позвоночным травинкам. Волосинковый лучик падает не на мои стекленки. Хриплопроворачиваемость судьбового ключика не косается моих перепоночных скважин. Тень дышимых ресничек улыбает не в мою плетенку тела. Хрипицы знакомых нотовых букв заражают голуботой не мою жидковость.
А микробистость моих снежинистых счастливок не заползает под твои сущностные ядреныши.
Наши ок, ам, овы, нки, ик, мых, ость, ши вписаны не в одну книжность.
перепишем?

Мои стихи уже кто-то писал,
Только не я.
Этот год бежит по минуто-часам,
Но без тебя.
За окном закрывает земную печаль
Белый снег.
Мне часто в жизни уже помогал
Забытия бег.
Приставить к виску стальную печать
И громко уйти.
Заставить свой мозг хоть раз замолчать
И в руки сгрести.
Мой мир почернел от алых потерь
Безумнейших лиц.
Без тебя, скажи, как прожить мне теперь?
Лишь шорох птиц.
Крылами уносят душевную скорбь
Поближе к тебе.
Всем был угоден наш тонкий союз,
Но не судьбе.
Она все молчит, крутя жернова.
Дьявольский план.
Да только ты знай, рядом буду я,
Никому не отдам.
Взмах легкой зимы, мановение весн,
Летний шажок.
Мой дом потускнел, пылен-узок стал,
А с тобой был широк.

Для меня нет ни правил, ни чести.
Для меня нет учений и книг.
Для мея нет ни красок, ни лести.
Даже Господ-великий поник.
Цифры/буквы - жалкие символы.
Крестик с шеи закину в века.
Я отрину все ложные примулы.
Будет чище, свежей жизнь-река.
Всё притворно в замкнутом мире.
А я к правде упорно стремлюсь.
Правда то, что играю на лире,
И на фреску с тобою молюсь.

Дядя в динамике пробубнил что-то про свое(/и)временные ОСТАН(ов)КИ. И я вышла. Хоть и не моя, но наша. Здесь мы ловили на глаза сумасшедший снегопад. Как жаль(/о), что сегодня не плач(/ть)ется(/ца)-к(/г)рошится. Ногами не владея, наЩУПываю истоптанный пульс твоих рёбристых. Здесь было ВСТРЕЧ(и)ено морозно-уг(/д)арное утро. Повторяю шаг в шаг, пошепТЫвая былое благо получее(/я). В заба(/и)вном ознобе оказалась под твоими стеклянно-ПРОЗ(р)А(и)чными, уз(/к)орно-из(мусоленными)рисованными. Хочется (в) КРИКнуть тебя и упасть в суГРОБ. Чтоб увидела ты как красиво умею УМи(г)рать. Специально для тебя. Но! ЗНАКоМЫе губы выхваты(/ли)вает из зимы сеЛИТРовый стукач. И мгновенно (опоздав) на пол(вниз) века(глаз) вперед весна топ(/м)ит меня сизым твоим (под)ДЫХанием. И вновь зима плюет в меня твоим О’Курышем. Прямо в с(к)лепОЙ глаз, распаляя во мне всю мою ЧЕР(с)Твость. Вот сейчас умру красиво, а потом вСТАНу, от(еб***)ряхнусь, и крикну в твои БЕСстыжие «ниКОГДА!(?) ни ЗА ЧТО!(?) не! прос(т)ила…

Она так восторгалась тобой, что не сдержала крик. От него я и открыла до сих пор закрытые, полные слез глаза. Уж слишком живо рисовало мне воображение вас, лежащих за моей спиной. Слишком четко я видела траекторию вашего скольжения. А ангелу больно когда он падает? А если он не знает что он ангел? Больно. Больно тому, в ком этот ангел падает. Во мне ты расшиблась насмерть.
Как на зло, луна чутко уставилась в маленькое окошко. И безликая стена, не имея собственных шевелений, копировала волны одеяла, в котором погрязли вы.
Всхлип, влажный поцелуй, и луна улыбнулась «Спокойной ночи». Вы, как будто налитые свинцом, ленитесь подать признаки жизни. Слышу – она задышала ровнее. Ты не спишь. Ты плаваешь в соку секса, пропитавшего каждую ромашку на обоях. Каждая фарфорово-мертвая кошка потянулась в блаженстве.
Привычка сильнее – и вот твои ножки опять ищут щель между мной и кроватью. Подлое ложе мягким матрацем с готовностью выгибается. А пальчики такие истомные. Не могу, не хочу! Встала. Чувствую, смотришь в лопатки с укором. Не лягу, лучше мерзни горячим телом. Ревную до 8 сигарет. Мою бетонные складки кусочками твоей плоти. Ты же разбилась, помнишь? А зачем мне ты-мертвая? Вместо слез – никотин. Пора. Это предел. Пришла, прислушалась. Ровно. Глубоко. Ложусь как на угли раскаленные. Я лишняя в этом ложе. С готовностью твои нервные пальчики мелькают под меня. Как же легко ты прогибаешь под себя все и вся. Последний раз, запомни! Последний!
Через несколько месяцев «Сколько выкурила за полтора часа?»
Помнишь…засекала…
Думаешь, не больно? Не больно! небольно…не…

Люблю ее уже месяц...почти люблю и почти месяц...захлебываюсь чувствами, записываю рифмы в блокнотик...и снова захлебываюсь...а она ведь знает! Все ведь знает! И молчит, и терпит взгляды...может любит? Может давно и может не меня. Конечно любит. Стоим рядом...при встрече обнимемся, поцелуемся...и снова просто стоим рядом...говорим фразы дежурные...а коли разоткровенничаемся-желеем об этом потом...не сильно, лениво так, но жалеем...зачем? Ведь больно обеим? А может все же меня? А может все же давно? Ведь точно ее! И точно месяц!

А вера разъединяет...

В колонках играет - Гретта Ты вошла

Я улыбаюсь вернувшимся из отпуска безстекольным окнам.
Мы давно не виделись. С моего последнего сердца биения. Я страдаю аритмией - слишком часто брожу по кирпичикам. Губы асфальта целуют мои подошвы до самой сущности. Звезды, видя со своей патоковой высоты вопросительную фигурку скитальца, обновят опяление на радужке нервов. Чтоб не был это последний поход по линиям ладошек моих улиц. А линия жизни такая длинная. Никогда до конца не проходила. Будет еще время. Прийдет, поняв, что пора. А вот любовная веточка каждый раз убегает новым сизым переулком. Мой город часто звонит стекляшным звонком тысяч шин, вызывая к новому толчку мой мотор для перекачки крови. Часто ублажаю просьбу. Единственную мужскую просьбу. А чаще тактично отказываюсь от манящего фонарным кругом предложения. На моих венах и артериях мало свободных мест для колец осталось. Скоро еще одна ленточка "единственной любви" закольцуется своим причудливым узором. И тогда буду готова вновь собрать крестный ход со свитой гремящих банок электрических подъездов,
привязанных к моему хвосту. И вновь закину через плечо котомку чебурашковых взглядов серо-хмурых прохожих.

А я люблю кошек...

Тут решила встретиться с очень милым маленьким созданием. Долго подготавливала почьву различными романтическими смс. Ответы приходили банальные, но подающие надежды. Думаю, ну не романтичная особа. Договорились встретиться. Я, значит, при параде, с розой стою, жду. Подходит милейший человечек. Я аж залюбовалась. Но в момент это впечатление было испорчено как только она открыла свой рот. Из всего, что она сказала за вечер я поняла максимум 15%. Разговоры на тему "Мы с друзьями там-то выпили того-то" отличались лишь именами друзей и названием выпитого. Я попыталась остановить это щебетание и перевести разговор в более интелегентное русло. Думаю, о книгах поговорим. Мне были перечислены в качестве любимых все произведения Донцовой и еще куча массовой литературы. Хорошо, думаю, о фильмах. Муровьи в штанах и т.д. достали меня на 5 минуте. Так,думаю, надо что-то срочно делать. Раз уж так нравиться тебе о себе разговаривать. Спросила где учиться и почему. Тут-то мне все и открылось. Девушка учиться на факультете физического воспитания.
Неужели действительно верно утверждение "Сила есть - ума не надо"?

Пока знаю только пару кнопок. Запомнить адрес так и не могу. Захожу через письмо с подтверждением мэила. Решила поэксперементировать с кнопкой "Случайный дневник". И ведь как чувствует мои пристрастия: выдает исключительно девушек. В общем, прекрасное большинство. Эх, так бы и тыкала эту кнопочку...

Я лучший плагиатор в мире!
И дай-то Бог,
Чтобы за стих меня любили,
Хоть он и плох.
И дай-то Бог,чтобы друзьями
остались Мы.
И по ночам пакетик чая
Не для стены.
Чтоб строки из под легкой ручки
Не для мышей.
И не - мой голос их читает -
Для толстых шей.
И чтоб иметь возможность рядом
Курить, молчать.
Запрет влюбленно-нежым взглядам.
Табу, печать.
Чтобы при плаче твердость эта
У Вас плеча.
И чтобы только в разговорое
У губ парча.
Не важно вовсе. Это лира.
Но я мечусь.
Я лучший плагиатор в мире
Своих же чувств.

Безмолвной лунной ночью моря гладь
Меня вдруг наделила даром - все писать.
Писать о лунном море, о ночах.
И о страданьях барышень ночами при свечах.

Всем здравствуйте.
Проходите, распологайтесь. Рада Вас видеть.