Заинтересовала меня эта тема, определённое заинтересовала. Интересно, а кто-нибудь из анорексичек проводит параллель себя с Лолитой? Если не по возрасту, по хотя бы по образу (и, каюсь, судя по ходу мыслей, по возрасту тоже). К сожалению, а может, и к счастью, господа присяжные заседатели, я не являюсь парнем или мужчиной и поэтому не могу выплеснуть все эмоции, всю высоту волн восхищения этими невесомыми девочками в словах... Вот что пишет о Лолите Набоков

Надобно быть художником и сумасшедшим, игралищем бесконечных скорбей, с
пузырьком горячего яда в корне тела и сверхсладострастным пламенем, вечно
пылающим в чутком хребте (о, как приходится нам ежиться и хорониться!), дабы
узнать сразу, по неизъяснимым приметам - по слегка кошачьему очерку скул, по
тонкости и шелковистости членов и еще по другим признакам, перечислить
которые мне запрещают отчаяние, стыд, слезы нежности - маленького
смертоносного демона.
 

...с земнородными женщинами, у которых груди тыквами или грушами, внутри же я был сжигаем в
адской печи сосредоточенной похоти<>.
 

Это было то же дитя - те же тонкие, медового оттенка плечи, та же
шелковистая, гибкая, обнаженная спина, та же русая шапка волос. Черный в
белую горошинку платок, повязанный вокруг ее торса, скрывал от моих
постаревших горилловых глаз - но не от взора молодой памяти - полуразвитую
грудь, которую я так ласкал в тот бессмертный день. Со
священным ужасом и упоением (король рыдает от радости, трубы трубят, нянька
пьяна) я снова увидел прелестный впалый живот, где мои на юг направлявшиеся
губы мимоходом остановились, и эти мальчишеские бедра, на которых я целовал
зубчатый отпечаток от пояска трусиков - в тот безумный, бессмертный день у
Розовых Скал.
 

Тело у нее было холеное и
стройное, с этим никто не спорил, и, пожалуй, я мог подпереться мыслью, что
она как бы старшая сестра Лолиты - если только мне не представлялись
чересчур реально ее тяжелые бедра, округлые колени, роскошная грудь,
грубоватая розовая кожа шеи ("грубоватая" по сравнению с шелком и медом) и
все остальные черты того плачевного и скучного, именуемого: "красивая
женщина".
 

"Здрасте, здрасте", - и смирно стала, глядя
на меня лукавыми, радостными глазами и приоткрыв нежные губы, на которых
играла чуть глуповатая, но удивительно обаятельная улыбка. Была она худее и
выше, и на миг мне почудилось, что лицо у нее подурнело по сравнению с
мысленным снимком, который я хранил больше месяца: щеки казались впавшими, и
слишком частые веснушки как бы размазывали розовую деревенскую красоту ее
черты.