в колонках играет: Октябрь,23 [ Marshak ]

спровоцировать на  грубость, спровоцировать на нежность. сделать что угодно, лишь бы не оставить глазницы малолеток пустыми. бедняги, головы - все еще пустые картонные коробки для складирования хлама. сердца - не затертые пленки, на которые запишут сумасшествие хардкора, треск ломающихся за окном радуг и бит самой первой, невинной любви.

 начав пробовать на вкус все, что кладут в рот, детишки становятся злее. следующий раз уже выхватывают из рук и размазывают о взрослые лица: «подавитесь, подавитесь всем тем, что пихаете в других. не нравится? жуйте, твари». а узнав горечь поражения, желают любого сделать несчастным - врут и хохочут, пинают ногами, а в углах пустых комнат эти несчастные дети плачут. растягивают и рвут струны, теребят и виновато показывают вены, срывают голоса. а после танцуют, захлебываются экстазом музыки  и забывают обо всем на свете.  малыши еще не научились рассудительно мыслить, зато уже умеют трахаться, умеют открывать бутылки, запивая досаду бестолкового непонятного мира, умеют выкладывать в туалетах дорожки белого пуха - очень веселящие, догоняясь после эффектом забавных таблеток. и это не потому, что чудовища, не потому что дурно воспитаны. просто не обласканы, не любимы, не научены. когда каждый раз на все, что даешь, плюют в лицо, когда на любом пути возникают преграды и тупики, сразу становится непонятно, что делать: разъебать лицо об асфальт, отступить назад или взорвать все к черту, разнеся проблемы в пух и прах? задумав сделать нас взрослыми, просто вышвырнули за границы детства, закрыв на замок дверь и не оставив дубликаты ключей. задумав сделать нас правильными, показывали только насилие, гнет и несправедливость. задумав исправить ошибки и уничтожить всех как продукт, забыли, что мы научились бороться и хранить в душе тепло несмотря на обиды и страх.

говоришь, таких детей не бывает? говоришь, это сучья больная фантазия? поднимись с кресла, посмотри в зеркало. промолчи. и все, что я смогу дать, все, что  смогу подарить - сохрани, завяжи вокруг запястья. ведь я люблю, люблю людей в моменты, когда устаю ненавидеть. и рыжеволосый растрепанный мальчик в электричке, и бомж в обнимку с бродячей собакой, спящий на белорусской, и толстая тетя, нелепо улыбающаяся в метро, становятся не так противны. совсем не противны, когда утро не улыбается злобным оскалом и вечер не насилует молоденьких девушек по подворотням. когда я - не отброс поколения, а герой своего времени.

я вас люблю. всем своим искалеченным, заплатанным и ставшем бесчувственным сердцем.