В колонках играет - Bu Sarkilar da OlmasaНастроение сейчас - Текут слезки...Ну почему так?! Почему нельзя некоторое моменты просто не помнить? Не потому, что стыдно, неприятно, а потому что больно...
Вспоминаю и плачу: тихо-тихо, чтобы никто не услышал, и от этого особенно больно.
1 февраля 1997 года.
Мне тогда только исполнилось 10 лет. Было утро, не пасмурное, не солнечное, обычное серо-белое зимнее утро. Нежилась в постели, спать уже не хотелось, а вставать лениво. Вдруг в дверь позвонили... Я не видела, я услышала, как в квартиру ворвался плач. Горький, неудержимый... Это плакали бабушка и Настя. Ночью умер дедушка Вася.
Подушка в миг стала мокрой. Не могла остановиться. Мой любимый дедушка!Только боги и знают, как же сильно я его любила...люблю. Я сейчас вспоминаю и понимаю, что мне так сильно не хватает его огромных теплых ладоней, шаркающей походки, мягкой щерстяной жилетки...
Гроб поставили в зале. Дедушку одели в черный костюм, накрыли кружевной простыней. А лицо..! Белое-белое, совсем без эмоций! И хотелось верить, что он спит, но не могла... я знала, что больше никогда не пойду с ним гулять, никогда не буду слушать его рассказы, он уже не возьмет меня за руку, не успокоит, если я буду плакать, его просто не будет.
А так хотелось, чтобы он открыл глаза!
...Я так хочу быть такой, чтобы он мог бы гордиться внучкой, будь живым. Ну почему из жизни люди уходят тогда, когда совсем не следует этого делать? Ведь я так хочу, чтобы он был сейчас со мной. Я бы села рядышком, обняла бы его, сильно-сильно...так, чтобы он понял, что должен жить всегда.
Через пару месяцев будет 10 лет, как его нет. А я до сих пор реву, как дурочка...И с каждым годом мне все больнее. Он не увидит моей свадьбы, не сможет няньчить моих детей. А я бы так хотела, чтобы они узнали такого человека, как дедушка Вася. Но увы...Увы.
2 июля 2002 года.
В Германии над Боденским озером столкнулись два самолета. По стечению обстоятелств в одном изних летела семья из 4х человек: мать, отец и две дочери Юля и Оля.
Семья Шисловских.
Шисловская Юля. Я уже и не помню, как мы познакомились. Кажется, знали друг друга всегда. Сперва жили в соседних подъездах, потом в соседних домах, учились в одном классе, сидели за одной партой. Девять лет крепкой дружбы... Мы мало чем были похожи, разве что именами. А потом они переехали, общения стало меньще, затем и вовсе прекратилось... Она как-то написала мне письмо, и только недавно я поняла смысл одной фразы... Мы были подростками. А ей недавно исполнилось 15 лет - 4 июня 2002 года.
Почему они сели в этот злополучный самолет? Опоздали на свой рейс... Страшное опоздание.
Я по радио услышала, как диктор высказывал "соболезнования друзьям и родственникам погибшей в авиакатастрофе семьи Шмсловских"... Не поверила. Не смогла. Этого просто не могло быть! Абсурд... Кто-то ошибся. Но нет... Ее действительно не стало. Боже мой! Как же тяжело, когда из жизни уходят друзья...пусть уже и бывшие, но все равно близкие сердцу.
Некоторое время я ходила и убеждала сея в том, что она жива, что если я наберу номер ее телефона, ее обязательно позовут.
Не могла смотреть на кадры катастрофы. Обломки!!! Я приклеивалась к экрану и искала ее среди обломков...!
Потом были похороны.
4 маленьких гроба. 4 фотографии... Ах, Юля, Юля, если бы ты только знала, как же я жалею, что не звонила, что не поняла сразу смысл написанного... И опять-таки, не вернуть человечка.
8 марта 2006 года.
Расстаюсь с молодым человеком. Никогда еще расставаться не было так больно.
Резала...рвала, как по живому! Дура! Дрянь... как я могла говорить ему, что не люблю! Ну не проходит любовь, так не бывает! Я плакала, я просила меня понять и простить. Он плакал, он не понимал, почему я так поступаю... Вспоминаю, а в душе щемит-щемит, ком в горле и пусто в животе. Антон ушел. Красиво... Обнял меня, сказал... Я три дня пила влерьянку, не могла смпокойно думать об этом.
И пусть сейчас мы вместе. Я безгранично люблю его, но этот день... болит, слезы текут, не могу простить себе... Виновата я. Сильно. И дай бог, чтобы мне не пришлось расплачиваться за этот поступок... Я боюсь потерять моего Антона. Я боюсь, что он перестанет меня целовать, обнимать, ласкать. Я боюсь, что не сиогу говорить с ним. Я боюсь, что он уйдет. Я боюсь, что его может не стать... Я так его люблю, что хоть в огонь, хоть в воду, хоть на край света без условий для жизни. Куда угодно, что угодно... лишь бы знать, что он жив, что он дышит, что ему не больно...
