К черту вчерашнюю запись. Никогда больше таких делать не буду, нюни какие-то распустил. Сегодня все было почти что как прежде,просто сидел на паре рисунка и думал лишь о дорической капители, которую и пытался изобразить на белом листе. И рисовать-то как хотелось, ведь шум утих, глупости закончились. Атмосфера, подходящая для творчества. А когда что-либо творишь, голова становится необыкновенно ясной и способен думать о многих вещах, на которые глядишь более сурово и беспристрастно. Юрий Саныч даже как-то по-доброму к нам отнесся, похвалил все капители...Светлана Борисовна порадовала опять же: сказала, что картину мою оформили в раму. А вот Игоревского коня она из вредности своей не приняла. Боже, какая же она иногда чудная с этими пренебрежительными привычками. И противоречивая: на самом деле, мы, студенты, все ей не безразличны. А конь все-таки хороший был.
И погода, наверное, в сотый раз повторяет мое настроение. Застывшее небо, серые слои облаков, невидимый дождь, вечно сырой асфальт.Как приятно писать все это, осознавая, что в силах изменить многое сейчас. Не собираюсь менять других, это наглость, но зато с собой можно делать все что хошь...
Смотрю в окно и вижу, как в праздники пойдем с друзьями, столь редко видимыми мною, в Воронцовский. И в болоте есть кувшинки. Воронцовский парк, конечно же, утративший уже свое очарование из-за безалаберного нашего города и тухлеющей деревни, окружившей его, несмотря ни на что остается моим любимым местом отдыха.
Просто посидеть у холодной заросшей реки на крутом обрыве. Просто послушать звон колоколов Баженовской церкви. Просто посмотреть на  старинные шпили в высоком небе. Просто посмотреть на утлые домики деревни, пройтись в тень парка, среди древних колоссальных ив, в десятый раз полюбоваться отражением белой ротонды в глади озерца - и зарисовать все это, и храм на холме, и болотистую речонку, и неровный склон холма, и подгоревшую, потрескавшуюся ротонду...