Бег сквозь тесные улицы.

Бежать, бежать, пока не догнала злая сталь. По сторонам мелькали дома, знакомые до последнего скола, до последней щербинки в стене.

Я бежал. Воздух, напоенный морем, вихрился под ногами, несущими меня прочь. Крики наполнили мой слух, и земля тихонько дрожала, будто живая, от беспорядочного людского топота.

Бежать навстречу морю! Сзади заплясали багровые отсветы, и пространство обрело запах огня. Дерево застонало под гнетом пламени, рокочущего позади.

Сгущаясь и закручиваясь тугими стеклянными струями, дохнул жаром воздух.  Между двух скал ущелья показалась светлая полоса моря, убаюканного в туманах. А на ветхой пристани качался корабль - утлое суденышко, но мой единственный шанс на спасение...шанс уйти в неизвестность..

Я вспрыгнул на борт, увидев в темной воде пляшущий, как расплавленное золото ,извивающийся огонь. Судно поплыло. Вокруг меня стояли люди, я заглянул им в глаза - словно в душу глянул - и увидел скорбь и отчаянную боль, предвещавшую черную тоску - тоску по Дому. В темных озерах их зрачков вился яркими струями огонь, испепелявший деревню...

Я уходил навсегда. Холодная, серо-голубая водная гладь затмевала взор, и свежий равнодушный ветер трепал волосы. Я стоял и смотрел на свою гибнущую в пламени пожара Родину...на Дом свой. Холод безбрежного серого моря и ярость огня, поглотившего мой мир, навсегда застыли непримиримыми образами в моей памяти. не было слез, будто жар от костров высушил меня до дна.  Судно обогнуло берег, и изгиб ущелья на веки веков сокрыл от меня деревню...

Сквозь ночную тишину пробилось тиканье часов. И ноги, бльше не дрожавшие на палубе судна, ледали на мягкой постели. Наверное. я дома..Мой взгляд уперся в потолок, синий в ночных сумерках. Да, я дома и, значит, святыня моя не угасла.

 Я снова Дома.