Юлия Друнина

Я только раз видала рукопашный,
Раз — наяву. И сотни раз — во сне...
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
Александр Твардовский

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они — кто старше, кто моложе —
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, —
Речь не о том, но все же, все же, все же...

1966 г.
***

Человек живет на белом свете.

Где – не знаю. Суть совсем не в том.

Я – лежу в пристрелянном кювете,

Он – с мороза входит в теплый дом.



Человек живет на белом свете,

Он – в квартиру поднялся уже.

Я – лежу в пристрелянном кювете

На перебомбленном рубеже.

Человек живет на белом свете.

Он – в квартире зажигает свет.

Я – лежу в пристрелянном кювете,

Я – вмерзаю в ледяной кювет.



Снег не тает. Губы, щеки, веки

Он засыпал. Дрожь не удержать.

С думой о далеком человеке

Легче до атаки мне лежать.



А потом подняться, разогнуться,

От кювета тело оторвать,

На ледовом поле не споткнуться

И пойти в атаку –

Воевать.



Я лежу в пристрелянном кювете.

Снег седой щетиной на скуле.

Где-то человек живет на свете –

На необустроенной земле!



Знаю, знаю – распрямлюсь да встану,

Да чрез гробовую полосу

К вражьему ощеренному стану

Смертную прохладу понесу.



Я лежу в пристрелянном кювете,

Я к земле сквозь тусклый лед приник...

Человек живет на белом свете –

Мой далекий отсвет! Мой двойник!
1943 Межиров