Вороне где-то бог послал кирпич по морде....

Рассмотрим Абсолютно Черное Тело (ачто).
Ачто поглощает абсолютно все лучи. Раз они ухают в ачто, значит с другой его стороны ачто является абло (Абсолютно Белым Телом).
Абло отражает все абсолютно все лучи. Следовательно больше уже некуда. Отсюда вывод : с другой стороны абло есть ачто.
Вероятно, логично, хотя и спорно.

Решил хитрец мудреца обмануть.
Поймал бабочку, зажал её в кулаке и думает: " Приду я к мудрецу и спрошу его, жива ли бабочка. Если скажет, что жива, то сожму кулак, и она умрет. Если скажет, что мертво, то разожму кулак, и она улетит."
Пришел к мудрецу, спросил.
" Всё в твоих руках", - ответил мудрец.

Остановка. Плохо.Страшно. Пропасть.
Так надо? Так должно быть? Кто решил? Почему меня не спросил?
Да кому ты нужен?!
А-а-а-а! Где? Что? Кто?! Когда?! Почему?!
Почему? Почему? Почему?! Почему?! Почему?!
Ответь! Слышишь?! Ответь! Прошу тебя! Ответь!
За что? Ладно, есть за что. Почему? Или зачем?
Ответь! Слышишь?!
Слышу. Ты поймешь сам.
Проснись!
Свет....

Собсно. Отчетец+фоты в течение недели.
Всем ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Собсно, если кому интересно, то я уезжаю до конца августа. Куда-то в район Байкала.
Собсно вот так.
Не скучайте тут.

Интересно, когда я прекращу внушать беспочвенные надежды? Даже не стараюсь ведь. просто помогаю...
Мля.
Неужто совсем превратился в вычислитель-генератор псевдослучайных символов\звуков?
Ой плоохо...
Хочу прошлого в будущем. Или чегото подобного.
МлЯ-а-а-а-а-а. ...!

Люди бесят... Началось?
А-Агрррррррррррррр! Да!...мля...

радость, мля... и что с ней делать...
геморрой. нужен телепорт. срочно

Та-та та-та-та Та-та та-та-та Та-да
Та-та та-та-та Та-та та-та-та Та-та-да-да-да

зы. даже чуть-чуть стыдно, и мука была не вкусная)

Палач

Лезвие с легким шелестом рассекло воздух и тяжело ухнуло о плаху. Клинок отозвался мелодичным звоном. Под его пение отсеченная голова упала на помост, слегка подпрыгнула и скатилась в корзину. Кровь, рисуя замысловатые узоры, тоненькой струйкой побежала по не струганным доскам, покрытым густой сетью ручейков, уже успевших высохнуть и впитаться. Переквалифицироваться в вампиры что ли? Чтоб добро не пропадало?
Мрачно усмехаясь, я завернулся в теплый серый плащ, достал из сумки оплетенную ивой бутыль с подогретым глинтвейном, отхлебнул прямо из горла и уселся в лёгкое кресло, стоявшее рядом. Стал созерцать, изредка прикладываясь к вину.
Всё как обычно. Одинаково. Что внутри, что снаружи.
Пустынная запыленная площадь, продуваемая всеми восемью ветрами, чьё любимое занятие - гонять над черными булыжниками мостовой лёгкий сор, который кое-где уже скопился в немалых количествах, затерявшись в уступах стен древних строений, взявших площадь в кольцо.
Восемь узких грязных улиц, похожих на коридоры, уводящие прямо в низкое серое небо, с которого то и дело срывался мелкий холодный дождик.
На одной из улиц, северо-западной, по-моему, появился неясный силуэт, подернутый дымкой. Постепенно он воплотился в высокого  худощавого старика, одетого в длинный темный плащ с поднятым воротником. Из под широкополой шляпы выглядывали седые, стального цвета, волосы, собранные в хвост и перетянутые черной атласной лентой. Тяжелые каблуки его остроносых ботинок на пару с украшенной сложным орнаментом тростью выстукивали неспешный ритм, к которому, казалось, подстраивались унылые завывания ветра. Следом за стариком бежал, сверкая на дневном свету блестящей черной шерстью, большой зеленоглазый кот.
Подойдя к эшафоту, путник, опершись на трость, остановился и, осмотрев представшую перед ним картину, покачал головой и тяжело вздохнул.
Я молча ждал.
- Приветствую, палач, – голос у гостя был чуть надтреснутый, но обладал приятным тембром.
- Здравствуй, старик, - я чуть привстал. – Взойди, присядь. У меня вино теплое есть, плед. Согреешься.
- Спасибо, палач. Ты же сам знаешь, я не пью, - старик достал из-за пазухи трубку и стал её набивать. - Да и не замерз совсем – плащ теплый.
Я приподнялся, запалил лучину и подал её старику. В воздухе вкусно запахло ароматным табаком.
- Как знаешь…
Тем временем кот взобрался на эшафот, стал с интересом его осматривать. Подошел к уже успевшей слегка подсохнуть лужице крови, подозрительно её обнюхал, лизнул. Покосившись на меня, недовольно мяукнул, спрыгнул с помоста и, усевшись в ногах у хозяина, принялся умываться.
- Не понравилось, - констатировал старик, задумчиво дымя трубкой. Я молча кивнул, приложился к бутыли.
Прошло не мало времени. Ветер завывал, напевая смутно знакомые куплеты. Дождь моросил, всё не решаясь перейти в полноценный ливень. Старик дымил трубкой, периодически набивая её заново. Я глотал вино и наблюдал за эволюциями невесть откуда взявшегося тут шарика перекати-поля. Кот перестал наводить марафет, улёгся прямо на пыльную мостовую и, кажется, уснул.
- Ещё один? – вдруг спросил старик, в очередной раз вычищая трубку.
- Одна… - ответил я, с трудом проглотив ком, подступивший к горлу. Так и знал, что этим всё кончится.
- Даже так? – старик оторвал взгляд от корзины с головой и посмотрел на меня.
Вместо ответа я мрачно отхлебнул из уже почти пустой бутыли. Напьюсь сегодня.
- Скажи мне, палач, зачем ты это делаешь? Зачем ты их губишь?
- Они… Они сами этого хотят… Отчасти.
- А ты? – очередной клуб дыма снесло порывом шального ветра. Провалиться бы…
- Старик, не трави душу. Самому тошно, - кот проснулся, приподнял голову и, поглядев на меня, снова недовольно мяукнул.
- Но ты всё равно считаешь, что прав?
- Кто-то же должен…
Старик вздохнул, выпустил на растерзание ветру ещё один клуб дыма, затушил трубку, вытряхнул её прямо на мостовую, сунул в карман.
- Бывай, палач, - развернулся и пошел. Кот засеменил следом.
Я молча взял в руки клинок, протер лезвие, посмотрел на свое отражение.
- Бывай, старик. Я буду здесь ещё долго. Очень долго. Мы с тобой ещё не раз будем беседовать, старик… И никто из нас не будет прав.
Лезвие с легким шелестом рассекло воздух и тяжело ухнуло о плаху.
Наконец-то пошел ливень…

Друг МамонтА
28.06.07

Дано:
n "+"
m "-"
______

n?m

Результат не ясен, но неравенство будет верно при любом исходе...

Я живу среди них. Сам такойже, но... Д.с.№13 Радуга

-= стерто нах=-

Просто какое-то общество анонимных алко..., тьфу, симпосылов.
Хорошо хоть не антипатий)))
Как хотите, в общем, останетесь без ответки)

Ну и чья анонимка симпой? Признавайтесь! А то спасибо не скажу!)

Принц, поэт и друг.

Давным-давно, в некотором царстве, в некотором государстве жил был принц. Обычный принц: королевская охота, няньки, балы, фехтование, принцессы, флирт. Ничего особенного, в общем. Всё как обычно.
Даже то, что принц этот стихи писал, не было отклонением. Им, принцам, это по должности положено, такая у них, у принцев, доля.
Не суть.
Суть в том, что был у принца друг детства. С малых лет они были вместе, много радости вдвоём пережили, не мало горя хлебнули. Не раз вспоминали, как по малолетству вместе от садовника, потырив яблок, бегали, а потом вместе розгой получали, если убежать не получалось… Весело жили.
Однако был в их дружбе один изъян: друг стихи писал лучше, у принца так не получалось. Вроде бы и рифма есть и слог, но мысли нет. Завидовал принц.
Однажды пришел он к другу в гости, а того дома не оказалось. Пришлось ждать. От нечего делать стал принц шелестеть бумагами на столе дружеском и наткнулся на черновик стихотворения. Даже Стихотворения. Понравилось оно принцу очень.
Взял он его, переделал чуть-чуть, а на следующий день молва уже гласила, что переплюнул принц друга в поэтическом мастерстве.
Друг, естественно догадался, в чем дело, но не сдал принца, простил.
Несколько раз принц воровал стихи друга, переделывал и выдавал их за свои. Через некоторое время все твердили, что нет в стране поэта лучше принца. Загордился принц.
Долго друг терпел подобное, ничего не говорил, потому что другом был.
Однажды прогуливался принц по дворцовой галерее, вдыхал ароматы роз, распустившихся в дворцовом саду, размышлял о высоком и поэтичном.
Шел он, значит, шел, а на встречу ему – друг. Улыбнулся принц, руку для приветствия протянул, как вдруг что-то мелькнуло перед глазами, и свет померк…
Больше друга в стране не видели.
Принц же, когда очнулся, собрал с пола зубы и стал хорошим королём, ибо запомнил урок навсегда...
А стихи у него так и остались посредственными.

Друг МамонтА
03.06.2007

Радуга.
Жизнь идет…

У кота глаза зеленые. Они мерцают во мраке, как два светлячка, застывшие в знойном мареве темной южной ночи.
У кота цепкий и пронзительный взгляд. Он впивается в душу со страстью голодной пиявки, проникая в её самые темные углы, видит всю подноготную, все помыслы, все страхи.
У кота есть хозяйка. Он, удобно расположившись пушистым комком на её коленях и отдавшись ласкам её нежных рук, строго окидывает своим изумрудным взглядом каждого входящего, словно решая, подпустить того или изгнать с позором.
У кота есть сокровище. Это сокровище – ты. Тебя не видно во тьме, киселем заполнившей комнату, но я точно знаю, что ты рядом. Я слышу твоё легкое дыхание, я чувствую ласковое тепло твоего тела.
Я могу подойти. Я могу безнаказанно потрепать кота по угольно-черному загривку, обнять тебя. Я могу сесть рядом и сидеть так очень долго, потеряв ощущение реальности.
Я могу, но не подойду. Потому, что нельзя, не имею права.
Ничего больше нет.
Так решила ты. Так, наверное, могу я.
Я лишь тихо постою, запоминая миг. Я кивну коту и уйду. Уйду навсегда. Уйду, оставив здесь частицу своей жизни, частицу своей души, частицу себя.

***
Дверь со скрипом, нехотя, выпустила на улицу.
Резкий дневной свет ножом ударил по глазам.
Зажмурился, остановился - никуда не спешу. Некуда. Вообще не знаю, для чего из дома вышел.
Достал сигарету - первая за полгода. Медленно, смакуя, вдохнул пока ещё свежий воздух. Раскурил, затянулся.
Хорошо. Замер, прислушиваясь к ощущениям. Определённо хорошо.
С опаской открыл глаза. Выдохнул, тонкую струйку белесого дыма мигом разметало ветром.
Поёжился, поднял воротник и зашагал, куда глядел.
Вокруг болела старуха-осень. Лысели деревья, ещё недавно покрытые яркими и шелковистыми, а ныне сухими и потухшими листьями. Временами налетал внезапный, как мощный чих, холодный порыв ветра. Воздух был сыр и промозгл. Под ногами иногда хлюпала грязь, раскисшая от то и дело срывавшегося мелкого, похожего на старческие слёзы по ушедшей молодости, дождика. Знобило.
Серо было. Вокруг серо, внутри серо. Небо серое, асфальт серый, деревья серые, мысли серые. Жизнь серая.
Звонок.
Не ожидал. Да нет, вру, ждал, но не особо надеялся. Стою, держу в руках звенящий телефон и не верю глазам. Может жизнь налаживается?
На душе теплеет, серость сдаёт позиции, и осень уже не кажется такой больной…
- Да.
- Привет, - голос, звучащий лучше любой музыки, - как дела?
… А ведь всего две недели прошло. Закончилось наваждение…
- Средне. То лучше, то хуже. Вот позвонила, стало лучше.
… Не было. Не могло быть. Слишком разные. Слишком далекие…
- Ясненько… Можешь сейчас приехать? – адреналин ворвался в кровь, сердце ухнуло в пятки, спружинив, подскочило к горлу и медленно вернулось на законное место, по сосудам побежали одна за другой волны сладкого жара.
- Зачем?
… Прошлое умерло, кремировано в огне сгоревших мостов. Жизнь идет. Будущее, сверкая латами, настойчиво барабанит по воротам замка серости, печали, пустоты…
- Поговорить хочу. Не по телефону.
… Ушел. Ушел навсегда…
- Хорошо. Буду минут через сорок.
- Приезжай.
Стою. Слушаю короткие гудки и улыбаюсь как дурак.
В сплошной броне туч внезапно образовалась пробоина, в которую хлынул золотистый солнечный свет. Где-то рядом вдруг радостно зачирикали шустрые воробьи. С визгом и хохотом мимо, смешно перебирая ножками, пробежал карапуз, догоняя маму с угольно-черным зеленоглазым котом на руках.
Я увидел радугу…
ДиМА
18.04.07
Спасибо Тинеэль.

Друг.
Свечке.
Не грусти…

Осень пришла.
Ещё ранняя, но уже холодная и дождливая. За месяц всего пару раз солнце из-за туч подмигнуло и почило в бозе. Я, конечно, ничего против дождичка не имею, даже люблю помокнуть. Так, для души. Но наш климат – средство изощренного самоубийства. Одна радость осенью – побродить по парку, пиная мокрые опавшие листья и любуясь желтеющими деревьями.
Наверное, я неадекватна. Состояние сейчас такое.
Всё сереет. Яркие краски потухают, тёмные сгущаются.
Плохо мне. Внутри где-то. Душе плохо. Хожу как сомнамбула. И главное, что обидно, знаю почему. Но не могу ничего изменить. Или не хочу…
Вздохнув, я вышла из вагона. Поток пассажиров, похожий на бурную горную реку, выплюнул меня на эскалатор, и тот понёс меня к поверхности.
…Да. Скорее не хочу. А надо с этим что-то делать…
Там всё осталось таким, каким было сорок минут назад. День назад. Два дня назад. Неделю…
Всё также тучи плотным серым ковром застилают небо, всё также моросит мелкий дождик. Только лёгкий холодный ветерок, по-моему, появился.
Зябко поведя плечами, я направилась в сторону остановки, с силой шлепая по лужам.
… Курить что ли начать? Просто так. Чтобы было чем отвлечься. Говорят, думать помогает, успокаивает. А потом взять и бросить. Как-нибудь вдруг…
Автобус подошел.
…Блин! Куда весь этот народ едет? Какого черта им всем дома не сидится? В такую-то погоду? Нормальный человек залез бы под одеяло и книгу почитал бы, попивая тёплый глинтвейн из большой кружки доброй ручной работы. Так нет. Шляются куда ни попадя. На улицах толпятся, мёрзнут на остановках. Плюнуть некуда.
А на штурме автобуса для полноты кадра не хватает только бравого комдива с шашкой наголо…
Внесли. Села, где не толкают. Ещё бы не слышать никого, так плеер дома забыла.
Не трогайте меня. Пожалуйста. Мне не до вас. Я лучше в окошко посмотрю, как раз вдоль парка едем.
…Люблю это место. Здесь сразу детство вспоминается, на поездах путешествия: в купешке тишина, родители с братом мерно посапывают, а я сижу у окна и смотрю на проплывающие мимо леса.
Часами могла смотреть. Будто в трансе…
- Девушка, можно вас побеспокоить?
Ну я же просила! Неужели никто не услышал?! Хотя голос приятный.
Взглянула на его хозяина из под козырька шляпы: довольно привлекательный молодой человек, отвращения не вызывает. Может, и побеспокоил бы, но желание беспокоиться напрочь отсутствует.
…Менять же надо…
- Попробуйте.
- Можно вас за руку подержать, - шутит что ли?
- Зачем?
- Вижу, что вам плохо. Помочь хочу, - нет, по-моему, он серьёзен.
- Думаете, поможет?
- Да, - видимо я иронии в голосе недодала.
Дожили. Меня средь бела дня вербуют в секту. Какую-нибудь «Давай обнимемся!». Имени Телепузика.
Или он всё ж прикалывается? Поспорил с друзьями, а я под руку подвернулась.
…Встать бы сейчас, вырваться из переполненного автобуса и подождать следующего, не менее забитого. Или пойти пешком. Вымокнуть хорошенько, воздухом подышать, подумать о чем-нибудь отвлеченном, а лучше вообще ни о чем не думая…
Какой-то бес толкает меня под локоть, я молча протягиваю парню ладонь, и он бережно, даже нежно берёт её в свою.
Сначала стало страшно. Руку обдало холодом так, что пальцы занемели. Я отшатнулась, чуть не ударившись головой о стекло.
Парень, положив сверху вторую ладонь, ободряюще улыбнулся.
Тепло.
Я почувствовала, как его тепло расплывается по всему телу.
…И сразу становится спокойно на душе. Яркие краски вновь вспыхивают робкими огоньками. Тёмные – разбавляются, и утекают куда-то вдаль. Сумерки отступают…
Я очнулась от наваждения только после того, как он улыбнулся мне из-за стекла, развернулся и пошел лёгкой походкой через пустырь.
…Догонять поздно – двери закрылись…
В ладони что-то лежит. Раскрыла - смятая бумажная ленточка. Расправила.
Две ровных строчки, выведенных красивым почерком: «Станет совсем худо – просто позови. Я приду».
Я посмотрела ему вслед: «Кто ты? Скажи…»
Он обернулся и помахал мне рукой. Я почувствовала, что он улыбается:
«Друг, малышка, твой друг».



Друг МамонтА
13.10.06

Млечный Путь
Небо. Пронзительно-голубое или монотонно-серое, звёздное или затянутое облаками… Любое. Мы перестали его замечать. Слишком тяжел груз навалившихся на нас проблем и забот. На всё есть универсальная отговорка:
- Некогда! – бросаем мы и быстренько убегаем «по делам»…
Нам всегда некогда. Некогда просто остановиться, вдохнуть воздух полной грудью, поднять взгляд и просто полюбоваться одним из самых совершенных творений Естества…
Только дети, не обременённые взрослыми заботами, ещё умеют смотреть в высь. Только в детстве можешь часами наблюдать за пронзительно-голубым или монотонно-серым, звёздным или облачным Небом.
Летней южной ночью, у родни в деревне, выйдешь на улицу, сядешь рядом с мамой на крыльце и смотришь…
- Мам, а где Большая медведица?
- Вон там, - говорит она, указывая пальцем, - видишь? Где звёздочки в виде ковшика…
-Вижу! Вижу! Точно! Как ковшик! - только в детстве у нас могут быть такие простые и искренние радости. - Вон, да?.. А Маленькая где?..
Так проходит немало времени… А потом вдруг вопрос:
- Мам, а куда ведёт Млечный путь?
- Не знаю. Наверное, никуда. Это просто название такое… Когда-то люди верили, что…
- Нет! Ну не может такого быть!- она улыбается интонации. - Раз Путь, то должен же он куда-то вести. Ну не бывает, чтоб Путь без начала и конца. Я знаю!
- И откуда у тебя такие познания? – улыбка становится слегка ироничной.
- Н-ну… просто знаю! Как можно такого не знать?! Все знают!- детскому негодованию и возмущению нет предела. - Даже у брата в учебниках: « Из пункта А в пункт Б…» Я знаю, я слышал!..
Она с радостным смехом хватает не по годам смышлёное дитя в охапку, и крепко обнимает:
- Ах ты мой Ушан! Всё-то он слышит, всё-то он знает, - её рука ласково треплет его шевелюру. - Ладо, ладно все знают. Но куда ведёт этот Путь неизвестно никому. Никто ещё не смог пройти по нему, никто не достиг его конца…
- Я смогу! – дитя вырывается из ласковых объятий и устремляет героический взгляд в Небо. - Я смогу! Я пройду! Я узнаю, слышишь, мама! Я пройду и узнаю, куда ведёт эта Дорога! Я узнаю, что на том конце Млечного Пути…
***
- Дз, - будильник не успевает высказаться: на него обрушивается моя ладонь. Издав пару посмертных «дзын» и «кр-ррякх», он затихает.
«Блин! Опять новый поку…» - не успев додумать, проваливаюсь во тьму Сна…
- Па-адъём! Вставай, соня! – чувствую, как с меня сползает одеяло. - Проспишь опять!
Ненавижу понедельники! Особенно рано утром. Пусть сегодня и пятница. От этого мало что меняется.
Ещё ненавижу ту дикую несправедливость, которая творится в мире: вроде бы только лёг, только глаза закрыл… Тут на тебе «Па-адъём…». Так даже самый страшный кошмар захочешь смотреть вечно. Он хоть придаёт ощущение длительности…
Плюнув на всё, я принялся за утренний ритуал...
- Тв-вою… П-папу Карлу! - табуретка с грохотом полетела в другой конец кухни. - Человеческий организм есть вещь весьма и весьма непрактичная, потому как хрупкая и ненадёжная… - тоном умудрённого жизнью старца изрекаю я, потирая ушибленный мизинец.
Не далее чем через пятнадцать минут получаю целых двести двадцать вольт доказательств этого тезиса, хорошо родня уже ушла и не слышала моих дифферамбов электрическому богу.
Похоже, денёк сегодня будет тот ещё...
Стоп! В этом деле главное не паниковать и успокоиться. А то в таком состоянии можно невзначай совсем себе жизнь испортить: день длинный, до вечера успеешь повздорить со всем и вся. А это опасно… да и неприятно.
В такие дни лучше всего сводить контакты с окружающими к минимуму. Не панацея, конечно, но работает. Просто поверьте. Опыт.
Итак, в университете я, естественно чуть не опоздав, появился в обычном своём состоянии: «Ушел в себя, вернусь нескоро», благо настроение было подходящим. Народ у нас в целом жизнерадостный и весёлый, мало кому хочется общаться с угрюмым и вечно злым мной. А вопросы из разряда «что случилось» перестали задавать ещё на первом курсе – надоело.
Поэтому положенные четыре пары я отсидел тихо и незаметно. После меня вынесли из родной альма-матер…
Солнце. После полумрака университетских коридоров оно казалось особенно ярким. Весна вокруг. В воздухе витают ароматы тепла, капели, набухающих почек, ручейков...
И посреди этой красоты серым пятном стою я. «А и ладно! – подумал, - не пуп Земли-матушки. Без меня справятся!». Однако спешно ретироваться посредством забитого автобуса желания не возникло. Погода располагала к небольшим пешим прогулкам.
Натянул пониже капюшон, надел наушники. То, что в них играла музыка, меня не удивило: плеер уже давно жил своей жизнью…
…Эй, жители неба, кто на дне ещё не был?
Не пройдя преисподней, вам не выстроить Рай…
Эй, жители дна, Гром смеётся над вами.
Чтобы быть с ним на равных, есть один Путь - наверх.
Есть один Путь - наверх!..
Не то. Хочется чего-нибудь более спокойного. Пальцы касаются кнопки поиска:
Он ревновал ее к дождю
И укрывал джинсовой курткой
Ее июневые кудри,
А зонтик прижимал к локтю.
День дожидался темноты,
Жизнь начиналась с середины,
И закрывали магазины
Свои разнузданные рты...
Зимовье… Самое оно. Пошагали.
Левой, правой…
Всё же чувствуется, что ещё не май месяц, и даже не апрель. В тени достаточно таки зябко, да и с Залива тянет пронизывающим насквозь ледяным ветерком. Но весна. Нет, Весна. Ещё немного робкая, но уже полноправная Весна.
Левой, правой…
Неуютно.
Левой, правой…
Левой, правой…
Грустно… Чувство потери… Что-то ушло. Ушло безвозвратно. Может быть, я кого-то вовремя не приревновал, не укрыл «джинсовой курткой», и от того стал таким чёрствым, таким закрытым? Я могу обмануть кого угодно, но не себя. Плохие дни здесь ни при чём. Дело во мне. Я перестал мечтать. А без мечты люди умирают. Не обязательно физически. Достаточно смерти чувств, чтобы человек выпал из жизни.
Левой, правой…
Я перестал чувствовать. Я перестал мечтать. Я перестал верить в Мечту. Я уже сомневаюсь в том, что смогу дойти до конца Млечного Пути…
Левой, правой…
Я останавливаюсь у парапета и подставляю лицо Солнцу. Оно ласкает меня ещё холодными, но уже не колючими лучами; пронизывающий ветер становится лёгким, чуть прохладным. В ушах звенит гитара, Арбенин поёт: «Чух-чух, пых-пых, \Паровоз твой, \Чух-чух, пых-пых...». Идиллия! Стоял бы так, и стоял!..
Маленькая рука ложится мне на плечо. Я резко оборачиваюсь и в недоумении застываю. Моему взору предстаёт симпатичная девушка со смутно знакомыми чертами лица. На всякий случай изображаю удивление. Где я мог её встречать? Где я видел эти многоцветные глаза, их ехидный прищур?..
- Нюта?! – выдавливаю я, наконец прозрев. - Ты откуда тут?
- Да так, мимо шла. Смотрю, фигура вроде бы знакомая. Решила проверить, а тут ты, ванны солнечные принимаешь, - она усмехается.
Ё-моё! Как давно это было! Уже забытые слова: школа, уроки, учитель… Целых три года пролетело, а я так и не умудрился с кем-нибудь из бывших одноклассников пересечься.
- Тесен мир. Ты спешишь куда? А то пошли, я тебя кофе напою. За жизнь поговорим…
- Напои. «До пятницы я совершенно свободен!»
- Сегодня пятница, чудо…
Кафешка была маленькая, всего на десять столиков, но уютная. Ненавязчивый сервис, непритязательное меню. И кофе варят хороший.
Пока ждали заказа, Нюта поведала мне, как прошли первые годы после школы. Оказалось, что она учится в пяти минутах ходьбы от моего универа – в медицинском, будущий психолог. Действительно, мир тесен…
Я сидел, прихлёбывая кофе, и рассматривал её. Совсем не изменилась. Всё тот же неиссякаемый источник веселья и жизнелюбия. Оптимистка до мозга костей. Повезло её парню…
Она вдруг замолкла и внимательно на меня посмотрела.
- Ты чего такой угрюмый, Ёж, случилось чего? – в этом вся Нютка. Сколько её знаю, ни разу никому не отказала в помощи. Конечно, без фанатизма, всё в разумных пределах. Но в нашем классе не было более надёжного человека.
- Нет, всё нормально, Нют. Всё хреново, как обычно, - улыбка получилась не слишком убедительной.
- Врёшь, я вижу. Давай, выкладывай.
Я посмотрел на неё - безнадёжно. Остаться при своих проблемах у меня не получится. Ох, угадала она с профессией!
- Ладно. Назовём это хроническим разочарованием в жизни на фоне глубокой депрессии, - она чуть не облилась кофе.
- Ёжик, знаешь притчу про оленевода? – когда-то меня сводил с ума этот взгляд…
- Угу. Даже сам тебе её рассказывал раз пять… Я не это имел в виду.
- А что? Ты в школе был весьма доволен своим бытиём. Рубаха-парень был. С чего такие перемены? - интересно, когда я говорю об астрономии, в моём голосе тоже столько профессионализма?
- Началось всё с того, что я родился. Так Мамка говорил… - я запнулся: Мамонт погиб год назад. Мы молча помянули нашего единственного общего друга. - … Но он умел улыбаться, Нют, а я уже разучился. Не знаю, откуда это пришло. Оно появилось внезапно. Как будто кто-то повернул выключатель. Я внезапно понял, в каком… мы живём. Мне просто стало скучно. Всё серо, а на душе пусто. Совсем. Я сейчас на воздушный шарик похож: вроде полный, а внутри тот же воздух…
- Ёж, ты не живёшь. Ты существуешь, - ну вот. Испортил человеку настроение…
- « Я мыслю, следовательно, я существую»… У меня остались только мысли, поэтому ты права. Видимо, я достиг какого-то рубежа, прошел свой Путь. Теперь лишь требуется досидеть здесь положенный срок… - я поёжился. Когда мы успели выйти на улицу? Уже стемнело…
- Как-то однобоко всё. Должно же быть что-то хорошее. Должны и для тебя быть радости…
- Хорошо там, где нас нет…
- Дурак ты, - улыбаясь, она толкает меня в плечо. – Будем тебя лечить. Найдём тебе смысл жизни! Даже есть пару идеек…
Визг тормозов, глухой удар, звон бьющегося стекла, режущий уши стрёкот автомата…
Я обернулся. На дороге позади нас разворачивалась картина, достойная любого боевика: из фонарного столба вырастает разбитая иномарка, за ней сидит некто с автоматом, ближе к нам стоит милицейский «УАЗ», за который прячутся правозащитники. И пальба, ужасающая своей беспорядочностью.
Только я хотел прикрыть собой Нюту, как что-то сильно ударило меня в грудь.
Не удержав равновесие, я упал на асфальт. В лёгких подозрительно булькало, изо рта потекла струйка крови.
- Ёжик! – Нюта упала на колени рядом со мной, зажала рану руками. – Помогите! Вызовите «скорую»!..
Я этого уже не слышал. Я смотрел. Я смотрел на Небо. Я не видел его с последней практики в Планетарии. Оно было звёздным, как тогда, в детстве, когда мы с мамой сидели на крыльце у родни с юга …
- Млечный Путь… - я мучительно закашлялся. Всё. Я умираю. Не надо, Нюта, не надрывайся так, не кричи. Ты уже не сможешь мне помочь, потому что я уже прошел свой Путь. Млечный Путь. И узнал, куда он ведёт.
Слышишь, мама? Я смог! Я дошел! Я узнал!
Ты ошибалась, мама. Мы все ходим по Млечному Пути, просто называем его по-разному. Мы все рано или поздно доходим до его конца…
Туда, где всем хорошо…
Туда, где нас нет…
Друг МамонтА
02.02.06
Спасибо Свечке
При создании использованы фрагменты песен групп Зимовье Зверей и Ария.