"Завещание Орфея" / "Testament d'Orphée, ou ne me demandez pas pourquoi!, Le" (1960) Жана Кокто

«И вот, волна радости прокатилась по моему прощальному фильму. Если он вам не понравился, то это печально. Я вложил в него все свои силы. Как и любой другой человек из моей съемочной группы. Если вы по ходу фильма встретили нескольких известных актеров, то это не потому, что они известны, а потому что подходили на эти роли, и к тому же они – мои друзья».

Что такое поэзия? Религия. Инерциальная система отсчета, Богом в которой назначена Красота. Что такое поэт? Проводник ее, полномочный представитель прекрасного. Или просто слепой адепт веры в нее. Фанатик, готовый выколоть себе глаза и вставить вместо них монеты, если на то будет воля ее. Псих, легко идущий на то, чтобы убить, растерзать, изнасиловать собственных персонажей. Если на то будет воля ее. Глупец, клоун, шут гороховый, побиваемый камнями, мишень для интеллектуальных острот. Пьяный нищий, над которым хохочет стая деревенских мальчишек. Поэзия – дурацкая религия, нелепая, висящая в воздухе Фата Моргана. В основании храма – несуществующее. Алтарь – несущественное. Бессмысленно принимать на веру Ее положения. Они невозможны. Безнадежно пытаться понять Ее постулаты. Их нет. Священные тексты этой глупейшей на свете религии – полуистлевшие свитки – пустые пергаменты. Воздавая должное Ей –каждый из Ее адептов просто обязан пустить священные тексты на изготовление самолетиков, бумажных корабликов и… оригами. Поэзия – чистый дзен. Слово, не набранное на клавиатуре. Текст, стертый без возможности восстановления. Истинно верующий играет в перфекциониста: чинит перо и пишет чернилами. Истово верующий слагает поэмы [бесс]мысленно. Не записывая. Не придавая значения образам. Забывая строфу за строфой.

Посмотрев, наконец, заключительную кинопоэму Кокто о творчестве, поэзии и смерти, как-то даже не хочется писать об этом. Переводить образы на бумагу, держа их осторожно за руку – как группу детишек через дорогу. Не желаешь думать, пытаться понять, осмыслить, расставить знаки препинания там, где их не было, нет и уже точно не будет. Превращать мягкую бесформенную массу кинематографического «я» поэта Кокто в буквенный шум и чернополосицу. Оле! – Хочется воскликнуть в финале. «Делайте вид, что плачете, когда поэт делает вид, что умер». В «Завещании» Кокто забавляется интеллектуальным пинг-понгом, вбрасывая в тексты, проговариваемые персонажами, бесчисленное число мячей растрепанных веками понятий. Он превращает мир в джунгли, в не-может-быть, в отменяющее здравый смысл пространство бытия. От долгого перенапряжения в мозгу происходит скачок электричества, и разум выходит из строя. Не надо ничего понимать. Не надо даже пытаться. Есть только печаль и все красивое. Воздух, которым дышишь. И смерть.

Поэт наигрался в этом вашем мире. Ему надоело. Стало скучно. Захотелось чего-нибудь еще. Устал дирижировать оркестром, фонтанирующим образами. Играть в слова, жонглировать эпитетами, разоблачаться, обнажать свои чувства – он замерз, в конце-то концов! Хватит порнографии прекрасного. Всем спасибо. Всё свободно!

Постскриптум: он пожимает сам себе руки на публике импровизированного концерта-балагана. Кланяется. Подпрыгивает в воздухе, бежит на руках, смешно болтая в воздухе ногами, и растворяется, возможно, умирая…

Оле! И дальше воспоследовали аплодисменты.