Ночь задыхается. В платье разодранном. Съеденном молью. У изголовья смертного одра метель легким дыханием кружит его останки. Взмахивая ими как знаменем. Приветствуя ночь. В день ее смерти. Ночь умирает. Спущены флаги. Слишком холодно, чтобы плакать. Тогда посмотрите просто в глаза ей. Проведите пальцами по волосам и…. У нее чахотка. Съедает рак. ВИЧ-инфицированна. Обречена. Ночное эхо разноцветных снов остаточной картинкой меркнет в небе. Темнота сгорает листьями чёрными в невидимом миру костре. Лохмотьями бархата. Моментами. Мгновеньями, которые вот-вот взорвутся белым. Ночь умирает ровно в полночь. Или позже. На рассвете.

Ночь. И чёрные блестящие глаза её. Вверх тормашками на самое дно их. Смерть - слепящая белизна. Бескрайняя пустыня, поедающая горизонт. Небо падает – в сладком ужасе – в мягкий снег. От этой карусели слегка кружится голова. И приторно сладко во рту. Тоненькой ниточкой рвётся наружу утробный звук. Всем всё равно. А цвета мутируют в белый.

Движения ночи стремительны, но элегантны. Неторопливый шаг аристократки. С царственной осанкой. Коней седлайте! Галопом, рысью....Тени ложатся по углам…. Бег ночи: волнующий и чувственный. Платье выскальзывает в линию. Черную. Хвост ночи впереди.  Мелькает раздражающе. Отсюда нам не видно, но она… Заметает следы. Хладнокровно. Пламя в ночи. Бьется точкой над самым куполом. Ее больше нет. Ночи никогда не будет больше. Порезала вены свои. В гордом одиночестве. Устав от попыток сказать что-то. Вернулась в Гефсиманский сад. Молча

В последнюю ночь мы были влюблены… И перебрасывались глупостями, шепотом и ласково…А утром поумнели. Ночь ненавидила рассудок. Стремилась выключать его. Закрывая пледом клетку с попугаем. Чтобы не кричал. Но ночь мертва. И голос птицы с каждым часом громче. Мир переполнен жизнью. Звуки, цвет и запахи насильственно влезают в душу.  Для большинства ночь это просто - «нет солнца». Темнота, помноженная на продолжительность. Рубильник времени. Засос на сердце. Успокоение на несколько часов. Но ее не догнать, настоящую Принцессу-Ночь. Ее Величество. Сколько угодно хватайся за шлейф королевского платья. В руках останутся хлопья сажи. Только пепел…