Иногда так хочется начать с начала. С самого. Прыгнуть за черту. Назад. Забывая будущее. Выжирая настоящее по миллиметру, съедая кусок за куском. Со всем его недопитым кофе, французскими певицами, кулером, сломанной клавиатурой, непонятной любовью, сексом по телефону, музыкой англо-саксонских поэтов и болью. Меня не тошнит. Нет. Из меня вытекает. Капля за каплей. Весь горизонт. И солнечный апекс. Скрепкой вхераченный в голубое. Непонятности, странности, ложь, недоговоренности, обычное. Этот старый уютный банальный ласковый спич - высыпается белым песком под стройный перестук черно-белых клавиш «Стейнвея». Весь этот гребаный джаз – вылетает в трубу! Под истошные крики.

Но мне он так нравится, этот мизантропический джаз. Этот любвеобильный, порочный, жуткий и сладостный, тошнотворно-гламурный и нервный, сигаретой-дымящий и горько-шоколадный джаз. Черные не зря назвали его "jazz". "Сексуальные танцы народности Конго". Этимология секса. "Джаз это оргазм... Это музыка оргазма!" - очень четко. Мерное поскрипывание ноток. Лихорадочный озноб, вползающий питоном в саксофон, чтоб придушить в итоге музыканта. Сбив с него спесь, обесточив нервную систему. И впечататься по беспределу в мою душу. И да, я за то, чтобы весь этот джаз обесточил всю нашу систему. Обескровил. Слизал с лица земли привычные колкости, подлости, беспонтовости, притворства, смех, презрения и гордости. Вижу, как он обнимает мир и засасывает все в начало. Обергофмейстер суеты. Мистер Кровеносная Система. Господин Начальник Катастроф. Координаты хрипят, ломаясь в обесцвеченном пространстве. И над этим всем ревет и мечет джаз. Перешибая позвоночник изысканно-паразитирующей на мирке системе. Магия полураспада…

Никогда не пойму, за что я люблю декаданс, черно-белое кино, взгляд девочки - в свете коридорной тусклой лампочки – исподлобья, в никуда, с насмешкой. Не пойму своей страсти к ее смеху. Бесполезно изучение тембра, тональности, созвучий в безупречно-эстетских рамках ее улыбок. Не пойму любви к 60-м, любви к «любви» и даже просто к «к». Превратившись просто в шлюху – разнузданную и вольную в выборе. Не далеко и до любви просто к процессу испытания, конечно, всегда эротичного, чувства…

Но я догадываюсь, за что люблю джаз. За бесконечный, великий, глупый, инфантильный, болтающийся между землей и небом, академичной нормой и абсолютной невнятицей - стопроцентно-с-высока-взирающий наплевательско-бесстрастный пофигизм. Когда ревет труба – «на флейте водосточных» давно уже сыграли не одну мазурку… И бьет по нервам, оголенным десятками кофейных чашек, почти-оргазмом, пачкой сигарет, фортепьянная дробь – мне ни чуточку не страшно. А нам всем всегда бывает страшно. Искусно скрываем. Лакируем белозубой улыбкой. Давимся хохотом. Только чтобы скрыть щенячье чувство беспомощности перед… «Перед». Просто «перед». Вся жизнь как медленное поднятие себя на дыбы. Почти вертикальная линия. Диагональ в никуда из нежелания херакнуться в то, что «после». Только бы «перед», только бы «перед»… На дыбу влезем с удовольствием, если есть шанс избежать жутковатого «после» и его смертельных пощечин. А джаз, он не такой. Он… блядский какой-то. В сакральном смысле слова. Блядский. Люблю его, черт, до безумия. И чем дальше в «после», тем больше люблю. И не нужна мне никакая диагональ.

Но это минутная слабость. Все - только минутная слабость. Джаз вроде секса, пьянства, обкурки, наркотизации кинокадрами ночами напролет (10 фильмов нон-стопом). Краткое забвение. Короткое замыкание на самом процессе получений удовольствия. Наслаждение от «к». Кайф вне координатный, без диагоналей и вертикалей. Линия, отрезок, черточка – горка кокаина, доза, затяг. В себя. Вбирание в душу любовей и страстей блестящими от слез глазами – всего психованного, дающегося редко в руки… Вот, вот трепыхается в твоих ладонях!!! Съешь его, разорви и съешь. Проглоти по кусочку этот прекрасный мир в пятиминутном кайфе саксофонного вопля. Десятиминутного драйва рок-н-рольного самораспятия на сцене и в себе достаточно для обнуления всего дерьма на свете.

Наркоманы, алкоголики, джазмены, рокеры, фанаты, мега-меломаны, поэты, параноики, психи, влюбленные, инфантильные безумцы, законченные синефилы и конченые нимфоманки… Как же я вас люблю. За извечное дребезжание хрусталика нараспашку открытого глаза. За перебои издыхающего сердца в череде нелепых его кардиограмм. За то, что пожираете время. Выпиваете его. Проливаете. Разбиваете вдребезги. Изголодавшись по дикому прошлому вдоль горизонта мчась стаей человеко-мустангов. Обратно. Все координаты возвращаются в изначальную точку. Все дороги ведут в никуда. Конец в начало. Съешьте время, съешьте его сейчас же! Иначе оно вас сожрет. Прожгите в нем зияющую дыру, в которую вы обязательно упадете «после». Упадете, уж будьте в этом уверены. Но пока ловите кайф. Слушайте, трахайтесь, смотрите, дышите, нюхайте, любите, говорите, пейте и, медленно умирая, возвращайтесь к себе. В себя. Где настоящее.