Я отпускаю тебя на все четыре стороны.
Отворачиваясь, взглядом пустым пристально.
Вглядываюсь в душу свою: глушь непролазную, темень.
Спускаясь вниз, хромая по винтовой лестнице.
Муторно, неторопливо. Трудно дышать и холодно.
Падаю падалью в топкую глубь медленно.

Но из последних криков своих и шепотов,
Замирая на глубину в неэстетичном падении,
Тебя выбрасываю на свежий воздух
Комочком новорожденной птицы
Живи и радуйся, возлюбленный мой голубь
Над почерневшей давно плоскостью,
Сдавленной ночного неба параболой.

В полете вспомни того героя,
Кто отпустил тебя на все четыре,
Грешника, как все, не кающегося,
В котором нет ничего от Каина.
Возненавидевшего нежность свою Авеля,
Лижущего патокой из вены бьющую,
Калейдоскопом жемчужин алых,
Краску, на губах в миг стынущую,
Кислую как листок щавеля.

Перекинув внахлест ленты дорожные,
Узлом крепким, асфальтово-каменным,
Удавкой на хрупкой шее моей гордой -
Насмерть меня в эти минуты тоска стягивает.
Нет во мне ни к тебе, ни к себе - никакой милости.
(Я доброту на утро заедаю горячим кофе).
Хочу ото всего, наконец, полного покоя.
Умри или живи без меня душой и плотью.
Я сдаю это поле любви без боя.

220906
ПС удивительно, как тексты могут "делать события" и даже повторять их...