В колонках играет - Bob Dylan - "Just like a woman"
Настроение сейчас - -5

Люблю все через край. Люблю бред. Люблю честность. Люблю страсть. Люблю чистоту. Все красивое. Странное, непонятное, мистическое. Удивительное, выпадающее из обыденного. Нелепые людские поступки. Неправильно прожитые жизни.

И ненавижу банальность. Ненавижу правильное. Не люблю рацио. Не люблю половину. Не люблю усыхающую любовь. Люблю пламенную влюбленность навсегда-навеки, до конца. Люблю странную, непонятную другим любовь. Не люблю любовь понятную, геометрическую, социальную. Когда остальные уверенно кивают головами. Не люблю этих остальных. Я к ним не добр. Я не люблю толпу. Даже если это толпа поэтов. Есть одиночки, и я рад, если этих одиночек много. Из одиночек никогда не бывает толп. Поэтому, к счастью, и толпы поэтов не будет. В моем мире много пустоты, потому что не я его создал. Я его впустил, чтобы поглядеть на детальки. И он мне не понравился. Это мир вокруг. Людской. Старое. Пошлое. Обычное. Мир людей, которые не любят. И не умеют прощать. Я прощать умею. Умею, потому что люблю. И прощаю только тем, кого люблю. А уж если я кого не люблю – пусть он от меня пощады не ждет. Ни капли прощения не будет.

Люблю невинность и порок. Странно? На самом деле, ничего странного. Каждый мужчина хотя бы раз в жизни испытывал влечение к невинной девушке (будучи полностью уверенным в этом). Его восхищала (и возбуждала) именно невинность. Причем существует грань, на которой балансирует с одной стороны чистая похоть (желание растлить), а с другой - чистая эстетика (желание прикоснуться к ней и быть рядом с невинным созданием).

(Фото: "Alice Liddell, dressed up as a beggar-girl"  by Charles Dodgson (1858). Эта маленькая девочка прототип странной Алисы в стране чудес. Отношения между маленькой Элис и взрослым Чарльзом ака Льюисом Кэроллом были очень романтичными)

В то же время зачастую восхищение и то же возбуждение испытываешь к девочке с поведением, если не легким, то, скажем так...с флером распущенности. Не развязности, а именно таким богемным культом наслаждения. Словосочетание "святая шлюха" для меня также сокровенно, как для некоторых "непорочное зачатие". Даже само единение этих, казалось бы, разных понятий – «святость» и «шлюха» - бьет по сердцу. Бывает ли такое? Да - нимфетки. Но встретить неразвязную нимфетку сложнее, чем встретить инопланетянина в туалете. Поэтому стремишься найти такую, в которой бы культ наслаждения шел рядом с культом красоты.

Отсюда стремление не к обычной любви, а к любви странной, от которой люди крутят у виска. Я говорю, конечно, не об извращениях (я тему секса вообще не затрагиваю). Я говорю о том, что объект моей влюбленности, почему-либо, всегда "иной", не от мира сего, странный. Либо изгой, либо всеобщая любимица (до фанатизма). В запретном пытаюсь найти истинное чувство, где как раз порочная девочка становилась бы невинной, а невинная познавала культ наслаждения. Только так, господа, только так. По лезвию ножа…

Силуэт одиноко курящей девочки на остановке в полпервого ночи - изыскан, элегантен и невинен. Красота - вещь хрупкая. Ее очень легко разбить и втоптать в грязь. Рядом с красотой всегда мерзость. Рядом с невинностью всегда порок. Так было, увы, и так будет. Декаданс - мир на грани, когда красота поглощается мерзостью, а в мерзости начинаешь видеть красоту.

(Рис:  "King Cophetua and the Beggar Maid," 1884, by Edward Burne-Jones . Картинка отсылает к легенде о короле, который не любил женщин, пока не встретил на улице нищенку, которую и сделал своей королевой. Именно так, к слову, и одета Элис на фото выше)

[more/]