«Реквием по мечте» (2000) Даррена Аранофски

Этот фильм, наверное, не столько о наркомании…Сколько о крушении надежд, зависимости от мечты, маниакальном стремлении к счастью, нередком идиотизме выбранной цели и идиотизме средств для ее достижения. Последняя фраза ключевая. Кто читал гениальный «Роман с кокаином» Агеева, помнит рассуждение кокаиниста о стремлении человека к счастью (цель). Якобы, отличие кокаиниста в том, что он получает это счастье мгновенно, приняв дозу (средства) и сведя все усилия по его, счастью, достижению, к минимуму. Совершая, таким образом, прыжок от несчастья к счастью, в отличии от большинства, в наикратчайший срок. Прыжок над пропастью. В попытке продифференцировать полет и обрести себя… В наслаждении. Вот об этом и «Реквием по мечте». Для каждого из героев счастье свое. Свое, но придуманное. Ненастоящее. Глянцевая обертка коробки «мечта», разворачиваясь, обнаруживает лишь пустоту. Одиночество. Весь дробящийся на монтажные отрезки полет стрелы героев фильма – это вытянутая линия тотального их одиночества. Самое страшное, что ИЗ одиночества. И совсем уж жутко становится, что В одиночество.
(Фото: "HyBres, Франция, 1932 год", Анри Картье-Брессон)

50 минут фильма мне было скучно. Экспериментальные штучки и технические новшества (замедленная и убыстренная съемка, «клиповый монтаж», оригинальные ракурсы, нужный цвет кадра) быстро приелись. Во-первых, потому, что с того времени, как вышел фильм (2000 год) так снимают многие голливудские режиссеры. Во-вторых, сценарий не блещет новизной: три мушкетера (герои-наркоманы Гарри, Тайрон, Мэрион) и Д’Артаньян (мать Гарри, Сара Голдфарб, подсевшая на ТВ и таблетки). Финал известен заранее. И путь к этому финалу почти один в один копирует жизнь. Начало фильма, «Лето» - расстановка режиссером флажков, чертежный план, прелюдия к трагедии, которая развернется «Осенью» и «Зимой». Но 1-й акт интересен еще и завязкой судеб героев. Их жизненные линии пересекаются очень уж кинематографично. Но зато именно благодаря нехитрому техническому приему, делающему происходящее менее реальным (и более, кстати, плакатным), между судьбами героев зритель может найти всяческие аналогии. Типа стимуляторы=кокаин=героин (которыми балуются дети)=ТВ=шоколад (на которых сидит Сара). Или мечта Сары попасть на ТВ = мечте девочке Мэрион открыть магазин шмотья = мечте мальчиков сделать бабки, набодяжив и продав наркоту на улицах.

За каждым желанием можно обнаружить червоточинку. И дело даже не в избитых до тошноты сатирах в адрес ТВ или алчности, тщеславия или бизнеса. А в том, что каждая мечта построена на зыбком фундаменте: лишенном теплоты человеческих отношений и полном одиночества. Близки, пожалуй, только два друга. Но даже у них внутри какая-то зияющая пустота, в которую засасывает желания, наслаждения, наркоту… Тайрон вспоминает умершую мать, Гарри живет от своей матери отдельно. Мать стареет в одиночестве. А Мэрион…Проблема Мэрион, наверное, в том, что она не понимает себя. Я даже не уверен, любила ли она Гарри. Девочка из богатенькой семьи тоже лишена теплоты. Тепло по валютному курсу поменяли на «лавэ», которым родители и выражали свою любовь. Возможно, именно из-за недостатка любви и теплоты она так тянется к Гарри (см. ее слова во время кайфа: «рядом с тобой я чувствую себя собой, тем, кто я есть»). Счастье каждого героя было так близко. Им стоило открыть глаза и понять: не наслаждение вам нужно, а простая человеческая любовь. Но увы. Катастрофа в последних двух актах происходит именно потому, что мечта каждого изначальна была ущербной. Кожзаменителем любви. Оберткой одиночества.

Ближе к финалу нагнетание эмоций переходит разумный предел. Нерв съемки становится еще дерганей. Печально-прекрасная музыка «Кронос Квартет» поначалу - к концу бьет и режет зрителя своими скрежещущими по нервным клеточкам струнными. Монтаж становится еще психованней. Цвета совсем уж психоделичными. Этакая визуальная бездна, куда сваливаются сюжетные линии, характеры персонажей и морализаторские идеи. Хорошо было бы, если б Аранофски завершил фильм таким же стальным падением черного экрана, каким отделял «Лето» от «Осени», а «Осень» от «Зимы». Но увы.

Связка линий судеб четырех героев под конец спаивается практически в единый прут. Аналогии становятся зеркальными отражениями. И приемы начала уже не воспринимаются как дань ТВ-моде. Именно их повторяемость дает зрителю общую картинку жизни четырех героев. Которая на удивление похожа. Галлюцинации (Сара и Гарри), план камеры на лицо бегущего человека (Мэрион и Тайрон), расширяющиеся зрачки… Но самое важное - конечная ситуация, в которой оказались все четверо. В окружении толпы людей, которая решает за них дальнейшую судьбу. Куда приводят мечты… Первоначальный выбор неверного вектора ввел каждого в еще большее одиночество. Одиночество, куда более страшное. И (это банальность) в почти полную потерю себя.[more/]