Беспомощный танцор в своих плясках бушующий. Ум нервно бьется, четко отбивая ритм. Графическую вязь Земли. Остановив свой бешеный напор, взнуздав коня, сотни столетий в бездумном топоте прошедший тысячу дорог Его Величество сегодня на рассвете будет здесь. И через многие года он явится опять. Я грежу… Куда пропали вы? Мое сознание от нежности устав, вновь прыгает с разбега в пропасть. Тоскую…. Так хочется мне ваших строф, легенд, стихов, иносказаний. А в голове лишь звон. Динь. Дон. Динь. Дон. Рукой поглаживаю тело пивной кружки. Лаская, как девочку свою, стекло. Мы в ожидании вечеров и алкогольных песнопений. В пустой и белой комнате зерно и пыль: то рассыпаются во прах все наши имена. Бред тех поэтов, кто хоть раз был в поисках оазиса. Кого сбивали с толку окна приветливо-обманчивым вечерним светом домашних люстр. Слышу мелодию. Она россыпью аккордов бросается в нас красотой. Под бой литавр. Под хриплый рокот труб. Мой слух обманчив. Мой разум отключен. Мое воображение в покое. Мой страх живуч. Замер в полете, расколотив свое движение, как в древнем парадоксе, на отрезки. Нет целого. И не собрать жизнь по крупицам. Вдруг брызнув обожженной глины осколками, рассыпалась навечно амфора. Где высохло уже давно вино. Ноты мелодии в момент, когда кувшин коснулся плоскости, начали жалить. Жечь. Колоть. Драть мои нервы. Странная речь… Радугой перекидываю свою душу через крыши домов в твои уши. Над черными, блестящими от смерти, сентябрьскими улицами, как акведук над ранее бурлившей в пропасти горной рекой, уже иссохшей. На какие кидаться стены? Стен больше нет. С музой был в ссоре. Она ходила, дулась. Смотрела исподлобья на меня. А, улыбнувшись, тронула игриво за плечо. Мы помирились.