Сыпался снег.

Снег сыпался и сыпался в эту ночь. Огромными хлопьями ложился на сугробы, накрывал мягкими шапками машины и скамейки, ласково касался людей. И, наверное, только она грустила в эту ночь.
Она стояла посреди парка, откинув голову, и смотрела в тёмное небо. Снег сыпался, фонари тепло и по-домашнему освещали вытоптанное пространство, а она стояла и смотрела. Что она там видела. Я не знаю. Но она стояла, не двигалась, и маленькая слезинка скатилась по румяной от лёгкого мороза щеке. Снег сыпался, быть может, желая утешить: он мягко опускался на её лицо, тут же таял и скатывался за шиворот. Она не обращала на него внимания, или просто не показывала этого. Её руки в варежках были спрятаны в карманы тёплого пальтишка, шарфик безжизненно свисал из-под капюшона. В ушах были наушники. А она стояла под снегопадом и плакала.
Он в эту тихую и добрую ночь был раздражён и торопился домой. Проходя через парк и заметив плачущую девчушку посреди клумбы, он замедлил шаг и остановился. Ему хотелось домой, но пройти мимо он не мог. Что с тобой, девочка, спросил он. Послушай, сказала она, протянув один наушник. Он подошёл, робко взял, и, услышав музыку, замер. Чарующие звуки околдовали его. Раздражение уходило, появилась лёгкость во всём теле, душа словно раскрыла свои крылья и захотела взлететь высоко – высоко, помчаться по залитой солнцем степи, покувыркаться на цветущей полянке, попрыгать под летним ливнем и ни о чём не думать… Он взглянул на неё, будто предлагая прямо здесь устроить танго под сыплющимся снегом, но она покачала головой. Слушай дальше, тихо произнесла она.
И он стал слушать дальше. Звуки ускоряли темп, накатывали волной, закручивали в своих чарующих мелодиях, и он почувствовал силу необыкновенную, как будто может победить кого угодно, свернуть горы, спасти кого-то, открыть что-то новое, и всё ему под силу! Он с гордостью посмотрел на девчушку, предлагая выбирать, что ему совершить такого необыкновенного, но она молчала, плакала, и он послушно продолжил слушать.
Звуки потекли неторопливые, тягучие, и он ощутил, как выворачивается наизнанку сердце. Душа уже не стремилась убежать куда-то или сделать что-то великое, а просто тихо вздохнула и затаилась где-то глубоко – глубоко, С непониманием и изумлением вслушивался он в музыку, а мелодия развивалась, сквозь тягучесть и неторопливость прорывались тонкие и острые звуки, и он почувствовал, как у него заложен нос и что-то мокрое скатилось по щеке. Он запрокинул голову и стал смотреть в тёмное небо.
Снег сыпался и сыпался в эту тихую ночь, накрыв пушистым одеялом всё вокруг, и он давно отчаялся заставить улыбнуться двух, что плакали в парке, откинув головы вверх.