Мы стали из близких чужими людьми,
Дойдя до развилки широкой дороги –
Ему захотелось налево пойти,
Меня же прямой гнали сны и тревоги:
Туда, где за лесом не брезжится свет,
И где с каждым днем все темней и страшнее,
Где ждет меня горе и тысяча бед,
Но сердце стучит: нет дороги вернее.
Порою по трупам друзей и врагов,
И трасса врастает в лесную тропинку,
Но нам по шоссе нет дороги вдвоем,
Мы снова распались на две половинки.
Вслепую вперед, наобум, напролом,
Под грузом обуз, без попутчиков лишних,
А там позади пусть глухой бурелом,
Чтоб не возвращаться домой к пепелищу.
И если в пути, словно пуля в висок,
Замру, расправляя бескрылые плечи,
С судьбой, перечерченной наискосок –
А финиш останется мной незамечен.
Ни толка, ни смысла – какой в этом прок,
И поздно уже проводить параллели,
Пред внутренним взором проносится срок,
От первого вздоха до света в туннеле.