В моем сознанье появился ужасающий цинизм.

Какой смысл верить людям, ища в них что-то хорошее светлое, и натыкаться на каменную преграду?

Я всем сердцем хочу помочь, спасти, и вроде бы человек мне благодарен, между нами протягивается ниточка взаимопонимания, а как только я открываю душу, в неё обязательно плюют, растаптывая брошенные мечты грязными ботинками.

Не верю, что в мире остался кто-то, кто не втопчет мои мечты в грязь. Уже просто не верю. Но всё равно наверно, буду искать.

Искать до потери сознания, попутно разочаровываясь в людях. Искать, стараясь не открывать моё сердце случайным прохожим, но все равно, веря им. Искать, просто потому что разочаровываться во всем мире намного больнее, чем в сотнях людях. Искать, разбивая ноги и сердце в кровь, чтобы всё-таки однажды найти.

И мир изменится. Только для меня конечно, но всё равно, изменится.

Я буду верить. Да, будут разочарования, да, будет боль. Но, когда я встречу человека, который мне не плюнет в душу, я буду по-настоящему счастлива.

Когда мне встречается в людях дурное,

То долгое время я верить стараюсь,

Что это, скорее всего, напускное,

Что это случайность. И я ошибаюсь.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.

Иными тут мерками следует мерить.

Ужасно не хочется верить во зло,

И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,

Нередко стараешься волей-неволей

В душе своей словно бы выправить их

И попросту "отредактировать", что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.

И сколько порой ни насилуешь душу,

А гниль все равно невозможно никак

Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей

Не так уж и мало встречать доводилось.

И сколько хороших надежд поразбилось,

И сколько вот так потеряла друзей!

И все же, и все же я верить не брошу,

Что надо в начале любого пути

С хорошей, с хорошей и только с хорошей,

С доверчивой меркою к людям идти!

Пусть будут ошибки (такое не просто),

Но как же ты будешь безудержно рад,

Когда эта мерка придется по росту

Тому, с кем ты станешь богаче стократ!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,

Что, дескать, непрочная штука - сердца...

Не верю! Живут, существуют на свете

И дружба навек, и любовь до конца! (с)