Я лежал на диване и напрягал мозг на тему "каво бы ис знакомых па аське
пелоток сиводня
развести на потрахацца". При этом задача паходу усложнялась жёстким
лимитом бюджетных
средств, заключавшихся в бумажке с унижающей человеческое достоинство
надписью "100 рублей".
Фсё это немереное бабло предполагалось обрушить на счастливую избранницу
в виде бутылки
вотки и солёных орешков. А вообще мой девиз — "забудьте слово нидаст!",
и в контакт-листе
аськи у меня есть специальная подгруппа "исчо нипробавал", со всеми
вытекающими отсюда
выводами.
Перебирать кандидатуры я начал по алфавиту — с Жанины. Фсё что я о ней
знал из достоверных
источников, это то, что она пердит когда смеётся, и что она занималась
кикбоксингом в
спортклубе "Металлург", пока её оттудава не выставили за то, что она
сломала челюсть
тренеру. Последний факт её биографии особенно настораживал. Когда же она
прислала свою
фотку... Я стараюсь не употреблядь слово "страхойобище" в отношении
пелоток, но бывают
экстремальные случаи вроде этого. Так вот, когда она прислала сваю
фотку, я в монитор
не блеванул только патамушта не успел позавтракать. Эту кандидатуру я
гневно отклонил
чиста из соображений общечеловеческой этики.
Следующая была Пусик — блондинко и гламурная киса, ездившая на белой
пятёрке БМВ. Её фотку
я даже повесил на рабочий стол, пририсовав ей большие сиськи. Кису после
недолгих раздумий
пришлось тоже отложить напотом. Совсем не смешно пытаться потрясти её
воображение стошкой.
Перебирая остальных, я фсё больше понимал, что развести кого-нибудь из
моего контакт-листа,
оперируя ста рублями, будет серьёзной заявкой в номинации на премию
"Виртуозы разгаворнага жанра".
В общем я решил остановиться на пелотке с незатейливым ником Танюша,
подкупавшей простотой
в общении. Да и фотку свою она мне прислала сама. На ней глупо улыбалась
конопатая дефчонка
с серьёзными медицинскими показаниями к сексотерапии. Это был лучик
надежды на успех моего
безнадёжного мероприятия.
Я сел за комп, порылся в досье, вытащил оттудава её телефонный номер и
позвонил. Мне ответил
приятный женский голос. Я назвал свой ник и предложил встретиться. Она
слегка поотказывалась,
потом решила подумать... Короче, мы набили стрелку на восемь вечера у
памятника Грибоедову.
Ф пятнадцать минут десятого, когда я уже мысленно послал к ибеням фсех
бапп списком и Танюшу в
частности, подъехало "Ауди" цвета жопы после бани и посигналило мне,
чтобы я в него залазил.
С улыбкой на всю харю я плюхнулся на передние сиденье, захлопнул дверцу
и тут только рассмотрел,
что за рулём сидела не совсем та пелотка, которая предполагалась. Улыбка
начала медленно сползать
с моего лица. На меня смотрело то, от чего я просыпался в холодном поту,
хватая ртом воздух, как
выброшенная на берег рыба. На меня смотрела Жанина, чью фотку я хранил в
специальном архиве с
характерным названием "Фсякое гавно". "Здрассте, - машинально сказал я.
- А где Танюша?"
Пелотка улыбнулась улыбкой, способной кого угодно нафсегда сделать
импотентом, и сказала
игривым голосом: "А я и есть Танюша, милый, — при этом дверь
заблокировалась и пелотка
потянулась ко мне. — Мы с Жаниной решили тебя слегка развести и
поменялись аськами...
Какой же ты смешной."
При слове "смешной", я зажмурился и крепко зажал нос...
Жанина вела машину и несла какой-та бред про свою кошку Нюсю, а я
незаметно вытирал
со щеки слюни от иё поцелуя и думал о неизбежности надругательства над
сваими светлыми
чуствами. "Засада, бля, — с горечью думал я. — причём фся жопа не в том,
што надо што-то
делать с этим страшилищем в плане секса, а в том, што завтра через неё
весь город будет
знать, што я — охотник за крокодилами. Выхода из этово мультфильма я не
видел.
"Да ты меня не бойся, — Жанина окатила меня своей незабываемой улыпкой.
— Это наверно
тебе Витька про меня фсякой фигни наболтал? Я ему за это завтра песдюлей
дам." Я не знал
никаково Витьки, но от души пожалел парня. Моево информатора звали Роман
и похоже до
нево Жанина пока не добралась. Я невольно глянул на иё руку со сбитыми
костяшками пальцев
и вздохнул. Она перехватила мой взгляд. "Это у меня вчера настроение
было плохое, а тут
вечером трое на остановке стали прикалывацца..." У меня от этой
информации настроение
паходу опустилось ниже нуля. "Э-э-э... Жанина, мне тут выйти надо", —
сказал я, когда мы
остановились на светофоре. "Потерпи, скоро приедем. — успокоила она
меня, — А вабще,
если чё, меня Лена зовут". "Меня Жорик", — машинально соврал я, скорее
по привычке. Лена,
бля, — сиськи по колено... "Если чё..."
Тут у маей, бля, горячо возлюбленной зазвонила мабила. "Алё, Свет... Да,
я ево уже везу.
Пускай Нинка сбегает за воткой, а вы с Марго пока на кухню. Приготовьте
там што-нибуть к
нашему приезду. Фсё, пока.". "Оп-па, их там целая стая. Судя по фсему
мне придёцца иметь
дело сразу с четырьмя особями. Кракадилы в одиночку не спариваюцца. Вот
попал...", — пронеслось
у меня в галаве. В начале у меня был план закосить под реального
приверженца жоского секса:
раздеть иё, поставить раком, привязать к батарее и съибацца, дав
душевново пинка на
прощанье. Теперь этат блестящий стратегический план накрывался
кракадильим половым органом.
Кароче, я натурально скис.
Тем временем наше "Ауди" подъехало к одному из подъездов старой
пятиэтажки, которую, судя
по виду, пару раз взрывали немцы при отступлении. Мы поднялись по
лестнице, отчаянно
засранной кошками и остановились у двери с №13. А хуле, роковое стечение
обстоятельств...
Дверь нам открыла Светка. Я иё сразу узнал. У меня заибатая память на
лица. Однажды нас с
ней объединило мимолётное чуство в лифте. Мне повезло, она меня не
узнала. Полгода прошло.
А у меня, понятно, хватило ума не напоминать ей о короткой, но пылкой
любви в зассанном
лифте, застрявшем между седьмым и восьмым этажами.
Светка оказалась единственной особью, к которой можно было прекоснуться
бес содргания и
последующих рвотных позывов. Но это меня не сильно радовало, патамушто
три остальных, с
Жаниной во главе, были способны своим видом убить фсё живое в радиусе
километра. Трёх
бутылок воттки, которые претащило лопоухое тупое существо, откликавшееся
на кличку Марго,
было явно недостаточно, чтобы обмануть зрение и принять эту стаю за
человекоподобных.
"Девочки, знакомьтесь — это тот самый Дилдо, гроза пелоток, про которова
я вам рассказывала"
— торжественно представила меня Жанина остальному обизьяннику, когда мы
сели за стол.
"Девочки" завизжали и захлопали в ладоши от восторга. "А чё он такой
невесёлый?" — спросило
что-то ахуеть как похожее на вешалку. Судя по фсему — Нинка. Жанина
пообещала, што я щас
быстренько развеселюсь и стану добычей всей стаи.
"Щас!", — подумал я и приступил к реализации своево только што
созревшево нехитрово плана.
Мы выпили за каких-то "прекрасных дам". Потом пили за чево-то ищё. И так
до тех пор, пока
я не сказал себе "песдец". Я сделал вид, што меня нипадеццки прёт от
выпитой вотки и
заплетающимся езыком сообщил пелоткам, што мне надо освежицца на
балконе. На балконе я
быстро оценил обстановку, и подперев дверь табуреткой дотянулся до
водосточной трубы и
стал спускаться по ней вниз. Труба была старая и местами проржавевшая.
Когда я опустился
до третьево этажа, одна из иё секций не выдержала нагрузки и оторвалась
от остальных вместе
со мной. "Лучше смерть, чем позор", — напоследок промелькнуло у меня в
голове...
"...А вот он и проснулся" — сказал кто-то, когда я открыл глаза. Передо
мной то расплываясь,
то снова собираясь в кучу, стояли две фигуры в белых халатах: медсестра
и врач. — "Он
сорвался с водосточной трубы, но упал удачно — в переполненный мусорный
бак. Это смягчило
удар. Поначалу он бредил. Всё время повторял: крокодилам не
достанусь..." Тут в палату
шаркая тапками вошла пожилая санитарка. "Тут к больному жена прешла.
Нина. Пущать?"
"Да-да", — сказал врач, — "Близких родственников пропускать, остальных
нет".
Я попытался заорать: "Какая, бля, жена?", — но язык не слушался. И когда
врач
с медсестрой вышли, в палату вошла... Разумецца старая жаба санитарка
недослышала:
Жанина, жена нина — какая теперь нах разница...
