Сухие листья, клавиши фортепьяно и что-то еще
В колонках играет - Fleur "Волшебство"Настроение сейчас - теплоеСонный, неторопливый летний ветер чуть заметно колышит шторы на моем окне, принося вместе с собой в небольшую комнату запах свежей листвы и, почему-то, такого далекого и родного моря. Этот ветер облетел полсвета и знает тысячи самых разных историй, которые хранит как самые дорогие сокровища. И это не удивительно, ведь все истории летнего теплого ветра сотканы из чувств и мыслей самых разных существ, а что может быть на свете важнее и дороже их? Среди его историй есть и те, что знакомы мне, иногда в его шепоте я слышу отрывки сказок, которые, кажется, знал еще давным-давно в детстве, но со временем забыл или разучился помнить. В такие моменты мне становится грустно и, вместе с тем, эта грусть приносит с собой какое-то уютное особое теплое и щемящее чувство, имени которого я, увы, не знаю.
На полу моей комнаты лежат несколько сухих листков, свалившихся с моих комнатных деревьев, уехавших погостить на дачу. Ветер легко касается их тонкими пальцами так, словно интересуется, живые ли они или нет. И сейчас я почему-то точно знаю, что они действительно живые. Крошечные частички сказки позднего октября, волей судьбы занесенные в мою комнату. я смотрю за их робкими движениями, порождаемыми игрой вечернего сонного ветра, и мне кажется, что мы с ними удивительно похожи: и они и я - маленькие осколки теплой ласковой осени, наполненной ожившими сказками и шепотом волшебников-дождей.
Лето в этом году пришло так быстро и так неожиданно. Мое лето началось с того, что в один день я проснулся, вдохнул воздух, пронизанный янтарными лучиками по-летнему жаркого солнца, и понял, что оно наступило. Оно нежное и теплое, оно пахнет морем и цветами далеких сказочных стран, но все-таки очень часто от него больно. Тысячи кофейно-горьких зыбких и грустных образов-картин приносит с собой каждое мое лето. Такова уж моя память. Таков уж я сам. Передо мной проплывают полуистлевшие, затянутые паутиной и давно уже потерявшие всякую ценность, фотографии памяти. Забытые их участниками и кажущиеся пустыми, как всякая покинутая вещь, они по-прежнему для меня дороги. И по-прежнему, прикасаясь к ним мысленным взором, я испытываю грусть и привычную боль. Иногда это боль светится счастьем, иногда - горечью потери, но всегда она удивительно "моя". Пальцы непроизвольно сжимают виски, вплетаясь в по-осеннему темные пряди моих волос, и я вновь закрываю глаза, стараясь сдержать так и не высохшие слезы. За моими тонкими плотно сомкнутыми веками, как за кулисами или дверями закрытого на ночь театра или музея, старинные картины оживают и медленно выходят на опустевшую сцену. Скрипят качели, слышится приглушенный смех и плач. И медленная фортепьянная мелодия, написанная, кажется, каким-то по-осеннему грустным юношей с вечно печальным глазами, а, может быть и самой Осенью с её бесконечным дождем, старой тростью выстукивающим по потемневших от слез неба тротуарам мелодию человеческих сердец.
я открываю глаза и оглядываю мою кажущуюся вечно пустой без Тебя, мой Зеленоглазый юноша, комнату. Три крошечных осенних листочка, две чашки остывающего чая, как всегда для тебя и для меня, как бы далеко ты ни был, раскрытая тетрадь с недописанным рассказом и неизменная пачка крепких сигарет, пахнущих памятью. я подхожу к окну и пристально всматриваюсь в ночь, думая о том, как же нелепо и грустно выглядят эти забытые осенью листья в теплом сонном мире по-летнему волшебного и музыкального вечера. Глупые и трогательные. Хрупкие и прекрасные. И слишком похожие на людей.
Сейчас я очень сильно ощущаю то, что почувствовал тогда, впервые невольно дотронувшись до твоего шрама. Тогда я словно вспомнил твое прошлое, ощутил то, что ты чувствовал, вспомнил всю твою боль и горечь, твои первые раны, крик в тишину, одиночество, каждую бессонную ночь слез и каждую такую редкую улыбку. В тот момент мне больше всего на свете захотелось обнять тебя и больше никогда не отпускать. Помнишь, как в тот вечер, мы несколько часов пролежали обнявшись, рассказывая друг другу обо всем на свете? я закрываю глаза и мысленно обнимая тебя за плечи, и, когда я чувствую, как ты отвечаешь на мои объятия легким нежным поцелуем и шепчешь мне что-то нежное и такое важное(о, не спрашивай как я это чувствую, просто, точно также как и ты, ты ведь знаешь), грусть и боль отступают, подобно затихающим морским волнам, и мне становится удивительно тепло и уютно. и, пусть даже ты так далеко, я точно знаю, что ты рядом. Знаешь, мой Зеленоглазый юноша Ветер, ты ведь действительно Ангел.
