Я, конечно, всё понимаю. И стремление всех дамочек, в том числе и моей любимой, стать ещё лучше, чем они есть на самом деле. Но вот их маниакальное стремление сделать лучше всех окружающих мне, наверное, недоступно. Началось все, как обычно, после новогодних праздников. Моя благоверная попыталась начать новую жизнь с началом года. Но как бы не так.

Тазики с оливье и бабушкин наполеон помогли ей бесславно проиграть борьбу с любовью к жареной картошке и пончикам с повидлом и прочим вкусностям. Поэтому борьба была временно отложена. И вот теперь Катя решила, что те лишние два сантиметра на талии, которые были у неё, сколько я её знаю, мешают ей в этом году просто до невозможности.

День первый

Моя милая надела на себя джинсы, которые носила в девятом классе. Едва застегнула, и надула губы. На моё робкое замечание, что Катюша помещалась в эти джинсы исключительно в положении "лёжа" последние пять лет, я получил затрещину. И за что?! Совершенно непонятно.

День второй

Мне кажется, Катя начинает сходить с ума. Да ладно, пусть худеет, но зачем же над всеми остальными издеваться? Моя прелесть скормила всё вкусное, что было в холодильнике, нашему коту. Мурзик ошалел, раздулся, и лапами едва доставал до земли.

На ужин вся семья ела что-то, что могло бы быть несолёным рисом. Говорю "могло бы", потому что без микроскопа содержимое тарелки было практически невидно. Зараза-тёща активно поддержала Катю.

День третий

На работу не шёл, а бежал. Ждал обеденного перерыва, как манны небесной. Коллеги смотрели с жалостью. Кто-то пошутил: "Тебя что, жена не кормит?!". Шутники хреновы. Вечером тесть пытался потребовать у женщин нормальный ужин.

Ага. Катька поставила перед папочкой тарелку с морковным рагу. Ну и ребёнка они вырастили. Над родным отцом так издевается!

День четвёртый

Кот Мурзик просился на волю. Подозреваю, что не к кошкам. Бедняга давно забыл о коварной щедрости хозяйки, и теперь, как полноправный член семьи, тоже питается диетическими продуктами. Просится на улицу. Там водится настоящее, а не соевое мясо.

День пятый

А тёща всё-таки человек. Исхитрилась пронести в дом мимо бдительной Кати кулёк с конфетами. Надо запомнить, что она такие любит, и как-нибудь ей купить (боже! Я? Тёще? Конфеты? Вот довели.) После того, как эта Катькина битва с сантиметрами закончится. "Катенька, ну зачем ты с ними воюешь?" - ласково шепчу я вечером ей на ушко. "Сантиметры такие маленькие, а ты большая".Едва успел договорить. Ничего-ничего. Будем считать удар по уху лёгким массажем.

День шестой

Всё, надоело. Пытался объяснить любимой жене, что мужчина должен хорошо кушать, иначе у него ни на что не будет сил. Не помогло. Но было и весёлое. 

Наблюдал, как мой тесть, ой, простите, папа, мужчина выдающейся комплекции, после трудового дня съел салат из сельдерея, и так правдоподобно сказал: "Я сыт!" Да в нём актёр пропадает.

День седьмой

Ура, пятница! После работы - пиво, пиво, пиво, с картошечкой, с сосисками, и никаких варёных овощей! С небес на грешную землю: "Милый, ты вернёшься домой пораньше, сегодня ведь стиральную машинку привезут". Нет, ну какова сте..жена моя любимая. Её техническому образованию любой позавидует, а она притворяется, что не может справиться со стиральной машиной. Это что, в женских журналах советуют притворяться глупой и беспомощной? В тех же, где советуют худеть вместе со всей семьёй?

Вечером тёща подстерегла меня у входа в ванную и молча сунула в руку бутерброд с салом. Чуть не прослезился и прошептал "Спасибо, мама". Вот героическая женщина. И где она его прячет?

День восьмой

Всё пропало. Мурзик нашёл на балконе тёщину заначку. Ночью слышал, как он рычал, раздирая сало зубами. Испугался к нему приближаться, что бы отобрать. Лежал без сна и завидовал. Утром мама отправилась к приятельнице с голодным блеском в глазах, а тесть позвал меня в баню. Как и предполагалось, до бани мы не дошли, и осели в ближайшем кафе.

Домой все вернулись сытые и благодушные, где застали злую и голодную Катю в горячем споре с орудием пыток. Напольные весы отчаянно сопротивлялись её натиску, и отказывались сдвинуть стрелку хоть немного влево.

День девятый

Наступил кризис. В гости явилась Катина подружка. С тортиком и бутылкой мартини. И искренне недоумевала по поводу предложенных ей блинчиков из кабачка. Рассказывала Кате о вреде для организма и бюджета парниковых кабачков. Я, оказывается, недооценивал эту милую, чудесную сплетницу и скандалистку Люду. Вот блин. Рано радовался. Она допустила ужаснейший промах - сказала "дорогая, ты похудела".

Это просто кошмар. Я давно заметил, что женщины говорят это друг другу просто так, от случая к случаю, просто чтобы сделать приятное. А нам дальше мучатся. Спасибо, Люда, воодушевила.

День десятый

Кажется, назревает буря. Катя достала из шкафа те самые треклятые джинсы. И - джинсы застегнулись на ней легко. Странно. Я мог бы поклясться, что ни на один сантиметр моя любимая не похудела (вот ведь парадокс - все похудели, а Катя - нет). Мама и папа хитро переглядываются. И тут меня озаряет - да здравствует швейная машинка и тёщины умелые руки! А совершенно счастливая Катя устроилась у меня на руках с тарелкой, на которой лежал огромный кусок торта, и, надеюсь, надолго оставила эту дурацкую затею. Я ведь её люблю, а не эти пресловутые сантиметры.

А "эталонные" джинсы я спрятал подальше. Куда - видел только Мурзик. Но он меня не выдаст.

Ммм…. Что это за звук?... Как же он мне мешает.. Так тепло и хорошо в этом сне… Будильник… Как ни ставь самую приятную мелодию на него, она всегда звучит не вовремя… Проснулась…. Тихонечко потягиваюсь и слушаю тишину… Какое же яркое солнце сегодня!...
Открываю глаза… Бледная роза на подушке рядом… Значит, любимый муж опять вчера ее где-то скрывал, чтобы утром положить … Прячу улыбки в подушку… Снова день начинается с него… С его внимания, заботы и любви… Вспоминаю, как ночью… (для меня ночью, а для него - ЕГО утром) чувствовала его поцелуи… и перед его уходом… Любимый… Столько лет вместе, а ты у меня не меняешься.… Нет, становишься даже лучше…
Хочется кофе…. Надо вставать….
Я всегда просыпаюсь за час до того времени, как мне нужно собираться и выходить из дома. Мне нравится неспеша встретить новый день, побаловать себя, потягиваться и пить кофе в постели…..Мммм…. кофе.… Встать все-таки придется……
Чайник бурчал о чем- то о своем, а я быстро приготовила себе завтрак и с нетерпением открыла большую записную книжку на столе. Когда-то, когда мы только стали жить вместе с моим мужем, мы писали друг другу записки… Некоторые выбрасывать было просто невыносимо, столько нежности и чувств в них было… И я завела тогда эту книжку. Сколько же здесь всего! Просто история нашей любви. Только не придуманная, а самая что ни на есть настоящая….
Запись, сделанная несколько часов назад: «Любимая, доброе утро! Как же тяжело от тебя уходить… Удачного тебе дня, моя родная!... Р.S. Не флиртуй на встрече с заказчиками сегодня!»
Опять улыбаюсь… Все-то он про меня знает…
« Родной, прости… Кажется, сегодня я опять не успею приготовить ужин. Мне будет прощение? Обязуюсь на выходных приготовить все самое твое любимое! Возможно, задержусь. СКУЧАААААЮ!!!!!»
« Ириха… Что это за Виктор Сергеевич звонил тебе?... Такой настойчивый! Я почти в ярости… Вечером будет разбор полетов! Люблю тебя!!!!!!!!!»
« Любимый… я проспала все на свете… Не слышала твоего звонка, прости… Все перенесла. Иду за продуктами, свечами и новым диском Барри Уайта. У нас сегодня романтический ужин… А ты еще и не знаешь…»
« Ирррра!!! Ты постирала мою любимую рубашку со всем остальным, и она закрасилась!.... Я вне себя, а ты тихонечко спишь, как Ангелочек! Мммм… Чего только не простишь любимой жене!... До вечера, родная! Удачного тебе дня!»
« Тааак… Ты забыл мобильный дома… Что это за Настя тебе звонила???? Кто это такая вообще???? И не надо мне повторять, чтобы я не совала нос в твой мобильный! Ты же знаешь, что это у нас почти семейная традиция!.. Злюсь… хочется разбить твою чашку… Ладно… Оставим это до вечера…»
« Любимая… Когда же ты вернешься?.. Я себе места не нахожу… Телефон говорит, что ты недоступна… Что только не лезет в голову! Неужели нет возможности позвонить и предупредить меня? Вернешься живая и здоровая – запомнишь этот вечер надолго!!!! Ну, ГДЕ ЖЕ ТЫ?????»
« Милый… спасибо за мои любимые тюльпаны… Какие красивые!... Где ты их нашел в это время года?...»
« А у меня - премия! И таких размеров, какие тебе нравятся! Пойдем завтра по магазинам? Только надо дать в СМИ предупреждение об этом: берегитесь, мол, МОЯ ЖЕНА идет за покупками! А это - то еще цунами!!!! Люблю тебя…Кстати, ты уже должна быть дома… Опять не звонишь!!!»
« Ну почему ты снова не надел джемпер, который я тебе подарила?... Он тебе так идет!... Хотя, ладно… Ты прав. Будешь его носить только для меня. Не хочу, чтобы это оценили другие женщины… Чтобы такое приготовить на ужин? Чем тебя побаловать? Жду, любимый… Так скучаю….!!!!!»
« Ир… Пойми: не разговаривать со мной глупо. Любой конфликт можно разрешить. По-моему, я всегда выслушивал тебя и старался понять. Почему ты ведешь себя как ребенок? У меня слов просто нет… И не вздумай заночевать у Ланки!!!! Дождешься у меня тогда!!!!»
« Ты не оставил мне сил после нашего примирения, любимый…. И как я теперь пойду в тренажерный зал????»
Звонок… Я мигом вернулась в настоящий день.
« Доброе утро, родная!... Что ты делаешь? Уже красишь глазки?» Быстро бегу за тушью, чтобы сказав «да», сказать все-таки правду… Ну почему я так зачитываюсь тем, что было когда-то, и забываю обо всем на свете?!.. Почему-то пришла мысль о ребенке… Чтобы когда-то на этих страничках появились первые каракули для мамы и папы…
Все следующее совершается в самом быстром режиме. Макияж, прическа, капельки духов, взяла документы, вниз по лестнице, еду по уже заполненным улицам, улыбка работнику ГАИ на перекрестке, встреча первая, опять улыбки, вновь по улицам, пробка ( лишь бы не опоздать!), вторые заказчики, кофе, улыбки, вопрос:
« Ира… Вы постоянно улыбаетесь… И производите впечатление очень счастливого человека. Это так?»
Не могу сдержаться и все так же улыбаюсь от души, и понимаю, что со мной начинают заигрывать… Интересно, когда было последнее исключение?
« Просто я безумно люблю своего мужа… А он любит меня!.. В этом и весь секрет!»
Мда… Мое семейное счастье явно не порадовало… Но ладно. Переживу как-нибудь!
Все. На сегодня то, что было задумано, уже выполнено. Прошу последнюю чашку кофе, смотрю на часы и думаю побыстрее выдвигаться домой. Где же официант? Подняла взгляд, чтобы найти его…. и увидела глаза, смотрящие прямо на меня… Сердце упало…. В миг из замужней женщины я превратилась в маленькую девочку. Передо мной стоял МУЖЧИНА. Один из тех, о которых так можно с уверенностью сказать с первых секунд. Я слушала бешеное биение внутри себя и не могла с собой ничего поделать.
Он сел за мой столик, не спрашивая разрешения. По-прежнему смотрел на меня, не улыбался… Но от этого взгляда хотелось собраться в маленький комочек, докатиться до его ладоней и жить в них вечно. Мы молчали и смотрели друг на друга.
- Я хочу узнать Ваше имя…
А мне хотелось рассказать ему всю мою жизнь… Вместо этого я ответила:
- Я замужем…
Никакой реакции.
- Мне не интересен ваш муж… Мне интересны ВЫ САМИ….
Почему так горит лицо??? Почему мне хочется спрятать глаза и в то же время смотреть на него вечно??? Я не знала, что говорить. Наверное, надо было сказать что-то вроде «извините, но мне пора», но я не могла…
- Я сделаю ТЕБЯ самой счастливой женщиной на свете. В каждой клеточке твоего тела будет только лишь одно чувство – любовь. Ко МНЕ.
Он перешел на «ты», а я считала это самой естественной в мире вещью. Он заказал ужин. Я нисколько не удивилась, что принесли все то, что я люблю и позволяю себе съесть. Вино заказывать не стал. Я заметила это и чуть удивленно подняла глаза.
- Понимаю… К этим свечам… ( первая улыбка ) подобает белое сухое… так ведь? Не волнуйся… оно будет позже… только не ЗДЕСЬ… Тем более, это непредусмотрительно с твоей стороны… Незнакомый человек все-таки….
Меня это рассмешило. Этот первоначальный накал куда-то исчез… Мы говорили обрывками фраз, больше молчали и смотрели друг на друга. Безумно хотелось почувствовать его прикосновение. У меня звенел мобильник, но я и не подумала ответить на звонок.
Мы вышли из ресторана, он попросил ключи от моей машины и сам сел за руль. Мне и в голову не пришло ему отказать.
Зашли в квартиру. Полумрак от ночного света. Не включая его, он откуда-то достал вино и бокалы. Глоток. Белое сухое. Я отвернулась и подошла к окну. Ночные огни… тени… еще глоток… Он подошел ко мне сзади и тихо сказал на ушко:
- Давай потанцуем…
- Так музыки нет…
Тихий низкий смех…. Мурашки по коже… Звук саксофона…
Обнял так, что стало трудно дышать. Это был даже не танец… Это был повод прикоснуться друг к другу. Вечность в мгновения. Потом он резко взял меня на руки и не отпускал до самого утра. Весь мир перестал жить для меня. Был ТОЛЬКО ОН. В каждой клеточке тела.


Опять этот будильник… Сегодня же суббота!!! Я отключила его и спряталась в подушку. Почувствовала руки и такой родной шепот:
- Ты вчера изменила своему мужу, коварная!!!! Сейчас придется за это расплачиваться!!!
Я смеялась и уворачивалась от его поцелуев…Говорила при этом:
- Я??? Я не изменяла!!!!
Прижал к себе близко – близко, заглянул в глаза:
- А как же вчерашний незнакомец??? Это ли не измена???
Смех исчез.
- Да. Мой муж – это миллионы разных незнакомцев и самый близкий мне человек в одном лице!... За это я и люблю тебя…
Еще несколько часов только вдвоем до кофе и до нашей книжки. И новая запись в ней:
« Да… За моей женой нужен глаз да глаз… В который раз в этом убедился! Наверное, нужно подумать о том, чтобы на твоих страничках скоро появились детские каракули…. Для мамы и папы…»

Жило-было дерево. Именно не росло, а жило. У деревьев ведь все как у людей: рождение, жизнь, смерть. Родилось оно в обычном лесу и сразу стало бороться за свою жизнь. Это было легко, потому что жаркое солнце и сильный дождь не всегда были злыми и жестокими. Дерево их очень любило и прощало им то, что они иногда делали ему больно, терпело, когда они его наказывали, радовалось, когда отдавали свое тепло и нежность. Нельзя сказать, что дереву было легко жить, но оно стойко выносило все невзгоды и ловило моменты счастья, как маленькие дети ловят зеркалом солнце, чтобы пустить солнечного зайчика.

 

У дерева было много друзей, других деревьев, которые росли вокруг. Вместе они часто играли с ветром, когда он был не занят. Это было очень весело: ветер смешно взъерошивал им листья и они притворялись кораблями с большими парусами, мерно раскачиваясь на воображаемых волнах. Но больше всего они любили, когда одновременно светило солнце и шел дождь. Тогда они купались в искрящейся теплой воде, с наслаждением смывая песок и пыль с листьев, блаженно подставляя под солнечный душ каждую веточку. Листья начинали блестеть и празднично переливаться, и деревья красовались друг перед другом, стараясь перещеголять соседа нарядом. Тогда они становились похожи на стайку молодых девушек, которые приехали на бал и хвастают своими новыми кисейными платьями.

 

Надо сказать, что наше дерево было одним из самых красивых в лесу. Весной оно расцветало белыми цветами и от него исходил тонкий сладковатый аромат. Летом ярко-зеленая листва становилась пышной и густой и давала самую прохладную тень в лесу, а осенью таких ярких чудесных платьев и сладких с кисловатым привкусом плодов не было ни у кого в лесу.

 

Наверное, поэтому именно это дерево полюбила девушка из соседнего поселка. Она приходила к нему каждый день и сидела часами, читая какую-нибудь книгу или просто сидя и мечтая о чем-то своем. Или обнимала ствол и рассказывала о том, что произошло за день. Она рассказывала про все свои радости, шептала про свои секреты. Она делила с деревом все свои горести и тогда по стволу тонкими, непривычно солеными струйками стекали слезы, теряясь в трещинках коры. Дерево жалело девушку и успокаивающе шелестело листьями, стараясь усыпить ее грусть. Так они и жили. Дерево каждый день жило в ожидании девушки. А она, освобождаясь от каждодневных скучных дней, сразу бежала в лес, к любимому дереву.

 

Однажды весной, когда дерево чудесно расцвело и благоухало на зависть другим деревьям, девушка прибежала в лес ранним утром, когда солнце еще не показалось из-за пригорка, а в лесу стояла звенящая тишина. Было прохладно, сонное дерево стояло в росе, но белые цветы уже почти раскрылись, готовясь встретить долгожданное солнце. Столь неожиданный приход очень обрадовал дерево - радостно было встречать новый день с любимым человеком. Но девушка не стала садиться под дерево и даже не обняла ствол, здороваясь, как она это делала раньше.

 

Вместо этого она встала на цыпочки и стала обламывать ветки, покрытые цветами.

 

Дереву было очень больно, но оно не могло ни убежать, ни спрятаться. Девушка же обломала все ветки, до которых смогла достать, и побежала домой. А покалеченное дерево осталось стоять в еще тихом лесу. Поломанные ветки нестерпимо ныли, и боль отдавалась в ствол. На земле валялись оборванные цветы. Но еще больнее было внутри, и дерево не могло понять, что это болит.

 

Девушка приходила еще несколько раз, но дерево болезненно переносило ее приходы и долго не могло уснуть по ночам.

 

Уже давно зажили ветки и обросли новыми листьями, а внутри по-прежнему что-то саднило. Эта боль вонзилась глубоко и остро и не давала дереву забыть о том ужасном утре. Теперь дерево не участвовало в общих веселых играх. Его больше не радовали новые наряды, ему не нужно было ласковое солнце, оно хмурилось, когда ветер трепал ему листья. Дереву нестерпимо было вспоминать об этом предательстве, оно уже не могло себе представить, что еще когда-нибудь сможет жить так, как прежде.

 

Так прошло лето, осень, зима. Опять наступила весна. В этом году дерево встречало ее грустно и уныло. Оно опять покрылось цветами, но теперь они были всего лишь еще одним напоминанием перенесенных страданий, сломленных веток и боли, застрявшей глубоко внутри.

 

Была середина весны, когда однажды днем дерево услышало приближающуюся песню. Песня была грустная, но очень красивая. Звонкий детский голосок старательно выводил сложную мелодию. Это была смешная девочка с торчащими светлыми косичками и веснушчатым носиком. В ладошке она зажимала маленький букетик полевых цветов. Девчушка увидела дерево и остановилась в изумлении, задрав голову и широко открыв свои глазенки. Дерево грустно качнуло ветками. Девочка обошла его вокруг и уселась в тенек, положив рядом букетик. Так она сидела долго, пела песни и любовалась деревом, а ушла только под вечер.

 

На следующий день она пришла снова. Потом еще раз. И дерево не заметило, как девочка стала прибегать к нему почти каждый день.

 

Дерево стало к ней привыкать и с каждым приходом девочки, с каждой новой песней утихала боль, уходила тоска, унималась грусть. Постепенно дерево опять стало радоваться новому дню, солнцу и дождю. А однажды девчушка обняла его ствол и сказала: "Дерево, я тебя люблю и никогда не обижу". И дерево поверило. Поверило опять несмотря ни на что. Поверило, потому что хотело поверить. И теперь каждый день дерево опять ожидало прихода человека, который его любил.

 

Было уже далеко за полночь, и в старом парке царили тишина и полумрак. Пара

тусклых фонарей едва освещала липовую аллею, хотя, по большому счету, роли 

у них были второстепенные – желтое блюдце луны и мириады звездных блесток

на низком августовском небосклоне давали куда больше света, чем непонятным
 образом сохранившиеся в этом месте производные от лампочки Ильича. А небо

действительно было ближе к земле так, что казалось, еще чуть-чуть - и

звезды можно брать руками и раскладывать на счастье по карманам. Двое,

обнявшись, медленно шли по аллее.

- Тебе какую? – спросил парень, крепче прижимая к себе спутницу. – Выбирай

любую, я сегодня желания исполняю. – Он посмотрел на нее и улыбнулся –

какая же она красивая: сама как звездочка, вся прямо сияет. Только грустная

немного, наверно, из-за фильма. Он и не запомнил толком, что за кино они

смотрели, потому что половину сеанса на нее любовался. Помнил, что-то про

ангелов в Лос-Анжелесе…а, Город Ангелов, точно! Она плакала в конце фильма

почти навзрыд, когда главный герой – бывший ангел – пришел встречать

рассвет на берег моря и плакал по своей утраченной любви, и все ангелы на

него смотрели и сожалели (кто видел – тот поймет). А он гладил ее темные

локоны, целовал в макушку, прижимая к себе, и говорил какие-то ласковые

слова. Сейчас она успокоилась, даже смеялась его шуткам и с удовольствием

любовалась этой небесной красотой.

- Ну, даже не знаю – они вообще-то все красивые, - и, лукаво улыбаясь,

добавила, - может, все их взять, как, сможешь? Прямо вместе с луной и

отнесем ко мне домой.

- Все я не осилю, тем более луну, - подмигнул он ей. – Она вон как

вымахала! И потом, здесь будет совсем темно, и нельзя будет ходить.

- А говорил, что любое желание, что захочешь то и сделаю, - она весело

подтрунивала, - Обманщик ты, оказывается!

- Есть немного, люблю приукрасить, - поддержал он тему. – Все не могу, но

одну уж точно подарю.

- Так, интересно, какую? – глаза ее засветились неподдельным интересом:

вдруг и впрямь чего-нибудь достанет?

- У меня есть звезда, только моя – ее и подарю, - сказал он. – Альтаир

называется. Знаешь ее?

- Нет, а где она? – девушка повнимательнее всмотрелась в небо. – Ну, где,

а? Давай показывай скорее.

- Смотри, вон ковш большой медведицы, вторая звезда ручки ковша, видишь?

- Ага, вижу, это она? – девушке звезда понравилась, но в астрономии она не

была сильна, поэтому толком не знала, что и где находится, кроме большой

медведицы конечно.

- У этой звезды есть маленький спутник, его почти не видно. Это и есть

Альтаир, - закончил он.

- Где? Что-то не видно… - она прищурилась. – А, все, вижу-вижу! Ух ты,

совсем малюсенькая такая!

- Ага, - парень обрадовался, что ей понравилось. Не каждый же день такие

подарки делаешь все-таки. – Очень малюсенькая, очень.

Девушка, насмотревшись на звезду, обратила взгляд на своего друга и

сказала: - А теперь признавайся, за что же ты ее так любишь?

- Ну, слушай.

Они стояли близко друг к другу, обнявшись так, что их лица почти

соприкасались. Он был ненамного выше, а она к тому же была на каблуках,

поэтому они могли смотреть друг другу в глаза.

- Когда я был маленьким, отец часто брал меня с собой вечером ставить

машину в гараж, а это далеко от дома, и, возвращаясь, мы пели с ним песни,

смотрели на звезды, он мне много интересных историй рассказывал. И однажды

рассказал мне про Альтаир. Маленькая звезда, почти невидна невооруженным

глазом, но такая притягательная! Оказалось, Александр Македонский, набирая

себе в войско лучников, обязательно спрашивал претендента, видит ли тот

что-нибудь у второй звезды ручки ковша большой медведицы? Если претендент

эту маленькую звездочку видел, то его брали в лучники, а если нет – тогда

на кухню картошку чистить. Короче, зрение проверяли так. Ну, а мне про

Македонского одно удовольствие было слушать – один из самых-самых главных

греческих героев, - и звездочку эту каждый раз рассматривали. И отец, и я

всегда Альтаир видели. А когда, бывало, я смотрел один, мне казалось

почему-то, что все близкие люди, которые уже нет – бабушка, дедушка,

девочка из класса, которая умерла от рака, соседка по лестничной клетке -

на самом деле не умерли, а перелетели на Альтаир, жили там, смотрели оттуда

на землю и радовались, что жизнь продолжается. Еще, помню, в пионерском

лагере был, так наш отряд так назывался. Это лето было лучшим из всех,

друзей много новых появилось и вообще было классно. Гимн Альтаиру, помню,

даже пели, только вот слова позабывал, а то бы спел тебе сейчас. Вот

поэтому она мне и нравится.

«Как красиво рассказывает, - подумала она»…

…Они встречались уже две недели. Она – ее, кстати, звали Женя – очень

смутно помнила начало их знакомства. Помнила, что начала общаться с

каким-то парнем по интернету. Да их столько было! Всех упомнить было

невозможно просто – каждый приглашал на свидание, даже скучно становилось

оттого, что у всех было одно и тоже и по одинаковому сценарию: стучались в

асю – через пять минут просили фотку – обалдевали от увиденного и сразу

приглашали в ресторан или еще куда-нибудь. Женька с несколькими

встречалась. Все были почти что мачо (мачо ей нравились, она тоже просила у

них фотографии), только чего-то все равно не хватало. У одного – фантазии,

у другого – чувства юмора, третий вообще был рокером и интересовался только

девушками, которые разбирались в мотоциклах. А она ни мотоциклами, ни, как

несколько позже выяснилось, рокерами не интересовалась. Кандидаты, как

правило, еще какое-то время активно пытались общаться, но потом это дело

им, видимо, надоедало, и, не видя перспектив, все они постепенно удалялись

восвояси. Поэтому на персоне Андрея она и не акцентировалась вначале. А он

не уходил, хотя Женя отказала ему во встрече сначала – он на почетное

звание мачо не тянул - и продолжал иногда вести с ней в чате беседы на

отвлеченные темы. И вот по прошествии нескольких месяцев она получает от

Андрея стихи с посвящением ей, да такие, что даже Александр Сергеевич

наверняка бы порадовался подобному творчеству (ну, и пожурил бы конечно,

поскольку слог был не совершенен, зато какое наполнение и сколько вложено

чувств!). Женя только и спросила: - Это ты написал??? Она была слегка

ошарашена. На что Андрей ответил: - Угу, я. Ну, в общем, этим же вечером

они и встретились. Женька была несколько удивлена, поскольку представляла

этого парня себе по-другому. Ей почему-то казалось, что он несколько

приторможенный, и к тому же на фотографии выглядел совсем по-другому -

ботаником. А в жизни оказался вполне симпатичным молодым человеком, даже с

признаками ума и чувства юмора, без которых мужчину таковым назвать можно с

очень большой натяжкой. Ну и что же, что не мачо? Зато роста в нем было

никак не меньше ста восьмидесяти см, а это был скорее плюс, чем минус. Они

пошли на набережную и долго гуляли, болтая обо всем, что взбредет в голову.

Когда стало совсем темно, Андрей проводил Женю до ее машины и, не

оборачиваясь, ушел. А она доехала, даже почти долетела, до дома в каком-то

очень приподнятом настроении и плюхнулась в кресло, вспоминая этот

необычный день – она почувствовала, что грядут перемены в жизни, о чем

учащенным пульсом сообщало ей сердечко. Потом они встретились еще раз, еще

и еще и не могли наговориться – а так бывает ой как редко – одним словом,

завязались отношения. Только вот странное дело: все прошлые кавалеры в

первый же вечер хотели заполучить ее губы, а Андрей совсем не делал попыток

поцеловать ее. Женька сначала забеспокоилась, а потом приняла этот факт

следующим образом - ожидание только усиливает желание. Да, еще ее поразили

глаза парня, когда она первый раз в них заглянула: ей показалось, что в них

есть ВСЕ – страсть и желание, нежность и забота, грусть и сострадание,

решительность и отвага. Было ощущение, что глаза эти смотрели прямо в ее

сердце, отчего последнее начало просто бешено колотиться в груди, и

Евгении, признаться, с большим трудом стоило придать своему лицу выражение

некоторой беззаботности. А сегодня шел четырнадцатый день знакомства, и они

пошли в кино…

… - Теперь Альтаир и твой тоже, - Андрей закончил рассказ про свою звезду и

смотрел на Женькину реакцию. Она смотрела ему в глаза, и ее сердце билось

так же, как и в тот первый раз – быстро и сильно, - только теперь она

совсем не пыталась себя сдерживать. Они закрыли глаза и на мгновение
 коснулись губами друг друга, в следующую секунду опять смотрели, немного
 отклонив назад головы, словно боясь не наглядеться, упустить что-то важное
 и, наконец, слились в долгом и красивом поцелуе, который сладкой негой
 отозвался в их телах и унес их души высоко-высоко. Светила луна, и где-то
 наверху, на Альтаире добрые и близкие радовались за таких молодых, красивых
 и теперь уже счастливых людей.
 Очарование было прервано чьим-то делано-деликатным покашливанием.
 - Закурить не найдется? – спросил хриплый голос.
 - Не, лучше время скока, подскажите! – саркастически произнес второй голос,
 более низкий, но такой же прокуренный.
 Андрей обернулся на голоса и на всякий случай загородил собой Женьку. Из
 тени к ним приближались три коренастые фигуры людей без определенного вида
 деятельности – типа уголовщина.
 - Да у них нет котлов, они ж счастливые! Вы че, братва, не видите, люди
 цалуются! – произнес центровой, и его товарищи по интелекту громко заржали.
  - Короче, дело к ночи, бабки гони, ботан! – делая ударение на первый слог
 определения личностной характеристики, прохрипел первый.
 - И телку отцепляй заодно, - сконкретничал второй. – А сам вали отсюда.
 Женя испугалась – сработал фактор неожиданности – еще бы, так все волшебно
 было, и вдруг резкое пике с небес на землю. Но быстро пришла в себя и
 напряженно думала, что же делать. Андрей казался ей слишком деликатным,
 чтобы вести переговоры с людьми такого плана. Ситуация была крайне
 нехорошая, однако в жизни бывало разное. На всякий случай она начала
 судорожно прикидывать, хватит ли денег откупиться, но слова Андрея прервали
 ее мысли.
 - Хорошо, я отдам вам деньги, но мы с девушкой уйдем.
 - Смотря скока денег, - порадовался его сговорчивости центровой.
 Андрей полез в карман джинсов, что-то достал оттуда и бросил на асфальт в
 двух шагах перед собой. Зазвенела мелочь. «Сумашедший…- оборвалось все
 внутри у Женьки.»
 - Тебе чё, жить надоело, придурок? – центровой остался на месте, а его
 подельники начали движение вперед. Все произошло очень быстро. Тот, который
 был левее от Андрея, был остановлен йоко-гири – по-русски удар пяткой в
 нос. Браток откинул голову назад, потерял равновесие и упал на асфальт,
 закрыв руками лицо. Андрей, как в балете, сделал фуэтэ и той же ногой,
 которой сбил первого, с разворота достал челюсть второго. Тот упал, не
 издав ни звука – нокаут. Женя разглядела только результат. Андрей
 повернулся к ней и сказал: - Беги. Она замотала головой, в глазах был
 страх, и она не смогла сказать ни слова. Ее жест означал: - Не могу! Тогда
 он закричал: - Быстрее!! Уходи отсюда!! А во взгляде она прочитала: -
 Милая, ну беги же, пожалуйста, прошу тебя! Она развернулась и без оглядки
 побежала к выходу из парка. Убедившись, что Женька не остановится, Андрей
 повернулся к центровому. У того в правой руке уже был нож, его подельники
 очухались и пытались навести резкость изображения. Тот, который получил
 удар в нос, полез в карман наверняка за таким же колюще-режущим предметом.
 «Есть единственно правильный путь – навстречу своему страху». Такой вот был
 у Андрюхи девиз последние лет пять. Он сделал шаг навстречу.
 Женька добежала до дороги, остановилась, достала мобильный и стала
 дрожащими пальцами набирать 02. Наряд приехал быстро, и она вместе с тремя
 милиционерами побежала обратно на аллею. Когда они добежали до места, то
 увидели Андрея, сидящего на траве. Вокруг него лежали активисты
 неформального движения «Отними у ближнего». Каждый из них держался за
 какой-нибудь жизненно-важный орган и тихо скулил. Женька подлетела к Андрею
 и упала на колени:
 - Андрей, с тобой все в порядке??!!!
 - Да представляешь, Жень, я у центрового руку-то с ножом перехватил и
 другой рукой ему по шее. А он профи оказался, у него в левой руке еще один
 ножик был, я его не заметил. Он меня им и подрезал чуток. Но все нормально
 вроде, не переживай… - лицо у него было бледное, а глаза на нее не глядели.
 Женя опустила взгляд и увидела, что на белом свитере у Андрея на животе
 расплылось темное пятно. В тот же момент он потерял сознание и упал на
 траву.
 В машине скорой помощи под вой сирены они быстро доехали до больницы.
 Андрей пришел в себя и всю дорогу держал Женю за руку. В больнице его
 переложили на каталку и сразу повезли в операционную. Хирург подошел к
 девушке и сказал, что рана средней тяжести, но волноваться практически
 нечего, и если у нее есть желание, то она может подождать в холе часа
 полтора-два, пока все не закончится. Она опустилась в кресло – ноги
 отказывались подчиняться - и стала ждать…
 …Тридцать первое декабря, двадцать три часа сорок девять минут, до Нового
 года оставалось всего одиннадцать минут. Страна готовилась к встрече
 главного праздника. А Женя сидела на подоконнике своей квартиры, смотрела
 на звезды и вспоминала тот день, когда они первый раз поцеловалась. В тот
 момент она почувствовала, что обрела то, чего ей так катастрофически не
 хватало. А именно ту, другую половинку с такими нежными и родными глазами,
 имя которой – Андрей. А еще говорят, что не бывает любви по интернету! У
 нее именно так и случилось. Что это – чудо чудесное или чистая случайность?
 Она не могла ответить на этот вопрос, и ее уже не интересовало что и как.
 Наверно, им было дано СВЫШЕ так вот встретиться…
 …Через три часа из операционной вышел усталый хирург и тронул задремавшую
 Женьку за плечо. Она вздрогнула: - Ну как он, доктор??!!! Доктор отводил
 глаза и что-то говорил про перерезанную артерию, и про большую потерю
 крови, и про то, что сердце почему-то вдруг замерло и отказалось
 запускаться, хотя они пытались очень долго что-либо сделать. Какое-то время
 она неподвижно сидела, ничего не видя перед собой, потом молча поднялась и
 пошла по коридору. Фильм оказался пророческим. Сердце её остановилось…
 …Куранты пробили двенадцать, люди зашлись в чоканьях и поздравлениях,
 радовались новой жизни и новым перспективам, все плохое оставляя в старом
 году. Женька не праздновала. Боль стихла, слезы иссякли. Она вообще сильно
 изменилась за эти четыре с половиной месяца. Перестала ездить на машине,
 прекратила общаться по интернету, не ходила на вечеринки к подругам, почти
 молча выполняла свою работу в офисе (благо, общение там не было
 первостепенной задачей) и много гуляла вечерами. Больше всего ей нравилось
 сидеть на скамейке во дворе и смотреть на звезды. И когда небо было совсем
 безоблачным, то она отыскивала на нем ковш большой медведицы, вторую звезду
 ручки ковша, маленький спутник рядом с ней и долго-долго смотрела на эту
 желтую точку. И представляла, что вот сейчас оттуда, с ее Альтаира, смотрит
 на нее Андрей, улыбается и радуется, что она, Женька, продолжает свой
 земной путь. И еще представляла, что когда-нибудь, наверно нескоро, но
 настанет тот час, когда она поднимется в небо, обязательно попадет на эту
 звезду и сольется со своей половинкой. Навсегда.
 

Еще совсем немного - и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с Медвежонком.

- Гляди, - скажет Ежик. 

- Угу, - скажет Медвежонок.

А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.

Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.

Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:

- Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть!

Медвежонок кивнул.

- Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем. 

- А ты где?

- А меня нет. 

- Так не бывает, - сказал Медвежонок.

- Я тоже так думаю, - сказал Ежик. - Но вдруг вот - меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать? 

- Пойду к тебе.

- Куда? 

- Как - куда? Домой. Приду и скажу: "Ну что ж ты не пришел, Ежик?" А ты скажешь...

- Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?

- Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну... 

- Что? 

- Ругать!

- За что?

- Как за что? За то, что не сделал, как договорились. 

- А как договорились?

- Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома. 

- Но меня же совсем нет. Понимаешь?

- Так вот же ты сидишь!

- Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?

- Или у меня, или у себя.

- Это, если я есть.

- Ну, да, - сказал Медвежонок.

- А если меня совсем нет?

- Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.

- И на реке нет. 

- Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду! 

- Ты все уже обшарил, - сказал Ежик. - И не нашел. 

- Побегу в соседний лес! 

- И там нет.

- Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!

- Нет меня. Нигде нет. 

- Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, - сказал Медвежонок. - И закричу: "Е-е-е-жи-и-и-к!", и ты услышишь и закричишь: "Медвежоно-о-о-к!.." Вот. 

- Нет, - сказал Ежик. - Меня ни капельки нет. Понимаешь? 

- Что ты ко мне пристал? - рассердился Медвежонок. - Если тебя нет, то и меня нет. Понял? 

- Нет, ты - есть; а вот меня - нет.

Медвежонок замолчал и нахмурился. 

- Ну, Медвежонок!.. 

Медвежонок не ответил. Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.

Архангел считал неспешно, загибая пальцы и шелестя старческими губами. Счетом иным, мысленным и мгновенным, он, конечно, тоже владел. Но в усилиях ума сейчас нужды не было, как, впрочем, и в загибании пальцев, ибо уже составлен был реестрик, и против каждого имени печально стояла порядковая цифра.  

Однако архангел строго соблюдал им же заведенный медленный порядок, поскольку счету подлежали не холодные предметы, но людские души, коим выпал срок перейти оттуда сюда, из временности в вечность.

- Двести девяносто девять, - сказал архангел, вздохнул и глубже ушел в кресло, мягкое, как облако.

Стоявший перед ним ангел помедлил, отвел глаза и отозвался без выражения:

- Это можно. 

- Не только для круглого числа! - строго сказал старик.  

- А хоть бы и для числа, - равнодушно повел крылами подчиненный. 

Эта послушность была хуже строптивости, и архангел заговорил, не сердясь, но спокойно убеждая: 

- Лет жизни сорок пять, полсрока, да. Однако поступков и чувств разнообразных сверх всякой меры. Праведность местами осталась, но грешность многократно преобладает. Улучшить соотношение реальных возможностей не имеет, а вот ухудшить может, и весьма. Детей трое, но от разных женщин, и глубокой душевности с ними нет. Болен не излечимо, несчастен и одинок. Совсем одинок, что главное, зачем же длить его горести?

- Ладно, - сказал ангел, - слетаю.

- Вот и хорошо, - кивнул архангел, - а я его пока в реестрик впишу.

Тяжелый разговор окончился, и они разом вздохнули, шевельнув крыльями. А крылья были черные, ибо оба служили по грустному, но неизбежному ведомству смерти. Только у ангела перья были крепкие и поблескивали, а у старика, словно пеплом присыпаны и многих недоставало, особенно на левом крыле.

- Ты уж помягче, - сказал архангел, - всего лучше под утро, во сне.

Ангел не ответил - взмахнул крылами и ушел в бездну, быстро уменьшаясь.

А старик пошарил взглядом по столу, по травке вокруг, ничего не углядел и, привычно выдернув из левого крыла ветхое перышко, вписал в реестрик последнее, трехсотое имя, после чего прикрыл глаза и стал размышлять о разных явлениях в жизни земной и небесной, ибо с юных лет выделялся среди сверстников вдумчивостью и обстоятельностью ума...

Ангел вернулся поздно и пустой, ничего не прижимая к груди.

- А где же?.. - спросил старик, пояснив глазами.

- Изменения там, - сказал ангел. - Он теперь не один, девчонка появилась.

- Что за девчонка? - удивился архангел.

- Семнадцати лет. 

- Семнадцати - не девчонка, а девица. 

- Этого не знаю.  

- По найму или из милосердия?  

- Из любви.

- Так ему же сорок пять! 

- Вот так у них.

- Ровесника, что ли, не нашла?

- Видно, не интересуется.  

Архангел сказал неодобрительно: 

- Хоть было бы за что. А тут сам знаешь... 

- Художник все же, - не то чтобы возразил, а, скорее, напомнил подчиненный, - картины рисует.  

- Рисует, - кивнул старик, - но не для души, а для денежной награды.

- Бывает, и для души, - в пространство произнес ангел.

- Только женщин, - жестко ответил старик. - Разные, в позах и без покровов.

- Ей нравится. Встанешь, говорит, и меня нарисуешь.

- "Встанешь", - усмехнулся архангел, но не злорадно, а с печалью. - "Встанешь", когда имя уже в реестрике... Ну ладно, бог с ней, с девчонкой. Ты-то чего? Почему зря слетал?

Ангел сказал виновато:

- Так ведь не отходит от него. 

- А ночью? 

- В ногах спит. Как кошка. Пробовал подобраться - куда там! От комариного чиха просыпается.  

Старик задумался. Потом спросил:   

- Девчонка-то - как? Может, богом обижена? Больше и рассчитывать не на что?

- Да нет, - сказал ангел, - вполне. По ихним, конечно, понятиям. Брючки, свитерочек, все, что надо, обтянуто. Там и обтягивать почти нечего - у них теперь тощие в моде. Девку от парня только на ощупь и отличишь. 

Архангел взглянул сурово, и подчиненный забормотал:  

- Я, что ли? Это они так говорят. Мне-то оно ни к чему, я, кроме души, ни на что и внимания не обращаю... 

- Ладно, - сказал старик, - лети назад и действуй по предписанию. Спешить не надо, тем более действовать грубо. Есть основания считать, что у нее любовь, а это чувство заслуживает уважения. Любовь имеет сходство с раем, но относительное, ибо райское блаженство бесконечно, а любовное - кратко.  

Ангел слушал равнодушно, а может, и не слушал совсем. Архангел вздохнул и буднично закончил:  

- Так что давай, с богом.

- С утречка и отправлюсь, - пообещал подчиненный.

Пускай, подумал старик, пускай. Он знал, что ангел этот имеет привычку, уставясь в ночную черноту, считать звезды. Без цели и смысла, просто так. Может, думает? Но - о чем?

Молодой еще, решил архангел.  

Сам он давно мог вернуть молодость, но не хотел, и не из-за нажитого чина. Другим дорожил, совсем другим - спокойствием, мудростью. А помимо того - просто нравилось ему быть стариком. Нравились крылья, отвыкшие летать, редкие, ветхие. Не золотые венцы, не драгоценные покровы, а такие вот изношенные крылья есть высшая награда и честь...  

Ангел слетал и вернулся опять пустой.

- Ну, - спросил старик, - что там девчонка?

Ангел вяло, как бы нехотя доложил:  

- Суетится. Лекарство достала.

- Ишь ты! - то ли усмехнулся, то ли одобрил архангел. - Я так полагаю, ему и без вмешательства конец. 

- И я думал, - сказал молодой. - Прошлой ночью совсем чуть-чуть оставалось. Смертный озноб начался.

- А она?  

- С ним легла, собой грела. Не отпустила.  

- А ведь поднимется - бросит. Скольких бросал.  

- Как знать, - сказал ангел. 

Старик опомнился и вскричал:

- Чего - знать? Кто - поднимется? Да я его вот этим пером вписал! От него врачи отказались!  

Помолчали.  

- А ведь нехорошо, - озаботился старик, - не девичье это дело - человека к нам провожать. Не для молодых занятие.  

- И он ей то же талдычит.  

- Талдычить мало, гнать надо от себя.

- Гонит, - отстранённо проинформировал ангел. 

- А она?  

- Не уходит.

Тут старик рассердился: 

- А ты чего ж? Вмешаться надо было! Явился бы во сне, объяснил, убедил...

- Что я, службы не знаю? - обиделся молодой. - Являлся трижды, как положено, и еще раз сверх того.

- А сверх почему?

Ангел только крылом махнул.

- Что жизнь его вышла - объяснил?  

- А как же! 

- Ну? 

- Она говорит, своей поделюсь, у меня много.  

- И сколько ж ему выделила?  

- Половину.

- Цены не знает, - сам себя успокоил архангел. 

 - Вот так вот, - пожаловался молодой, - хоть обоих сразу бери. 

 Фраза была фигуральная, старик так ее и понял, но согласно надежному правилу дотолковывать все до конца все же возразил: 

- Это ни в коем случае! Не война, чтобы души пачками таскать.

- Да я знаю...

И опять слетал ангел. И опять - ни с чем.  

- Все! - сказал. - Не могу больше. Сил нет. Не верит. 

- Во что не верит?

- Ни во что! Почернела, отощала, но все не верит. Его хулил - в хулу не верит. Пугал - в страх не верит. Ей самой смертью грозил – в смерть не верит. Нет у меня иных возможностей! Я все же ангел, а не черт... 

Старик даже малость оторопел:

- Постой... Как - не верит? Так не бывает, им так нельзя. Хоть во что-то верит? 

 

Ангел тяжко вздохнул: 

- Во что-то верит. 

- Во что? 

- Все в то же. - И почти выкрикнул: - В любовь!  

Тут пауза вышла долгая. Но знал, знал старый архангел, что, сколько ни молчи, а решать придется и горестную эту обязанность переложить не на кого.  

- Ладно, - сказал он, - раз уж оно так выходит... Реестрик подан, одной души недостает, и налицо неизбежная необходимость... Короче, вот тебе указание: лети и тащи. Выпадет случай - его хватай. Не выпадет - ее хватай. Хоть и иная, а все душа, лучше, чем ничего. Не надо бы, конечно, но кто виноват, она сама все порядки спутала! Да и много ли теряет? Ну, пятьдесят лет. Ну, семьдесят. По сути - тьфу! А тут – вечное блаженство: больших грехов не нажила, опять же уход за хворым зачтется, так что все основания. Пожалуй, ей же и лучше. Страстей у нас, правда, нету, зато тихая радость и покой... В общем, лети и пустым не возвращайся. Другой бы попросил, а я приказываю. Цени: ради твоей беззаботности всю душевную смуту на себя беру.

- Ну, коли приказ, - сказал ангел...  

На сей раз, он летал долго, а когда вернулся, на щеках его были борозды от пота, а черные крылья стали, серыми, словно бы вывалялись в золе.  

Неужто седеет, испугался архангел и посмотрел на подчиненного не столько с вопросом, сколько с безнадежностью.  

Тот отер лоб, отряхнул крылья (два пера выпало) и сказал глухо:

- Куда там... Неделю караулил. Не, безнадёга. Вцепились друг в друга - не оторвешь...

- Ничего, - сказал старик, торопливо и как бы даже с облегчением, - ничего. В нашем деле главное - чтобы совесть чиста. Что могли, сделали, и ладно. А цифра - бог с ней, с цифрой. На одиноких доберем...

…их любовь,…пожалуй, она вечна…

…он так далеко,…а она его ждет…

Тогда было туманное утро. Она стояла в сереньком пальто с ним на перроне. Одной рукой он крепко сжимал ее руку, а другой вытирал ее слезинки.

-Не плачь, солнышко, я скоро вернусь - он повторял ей через каждые две минуты.  

А она стояла и рыдала.  

Еще бы, как ей не рыдать, ведь он уезжает,…а точнее сказать уплывает.

Он забирает с собой ее сердце и ее душу.

Он уплывает в море…уплывает на несколько месяцев.  

Она так долго ждала его. Ждала его много лет. Вот они вместе и опять что-то разлучает их. Их постоянно что-то разлучает. Постоянно между ними расстояние…сейчас между ними море…такое бескрайнее и холодное….

Она стояла и плакала, он крепко обнял ее. Он не хотел ее отпускать. В душе он чувствовал огромную и нестерпимую боль,…но он не показывал этого….  

Сообщили о том, что поезд скоро тронется. Ему нужно уходить. Он нежно поцеловал ее и пошел, сказав на прощание: "Я люблю тебя".Она мило улыбнулась ему и закрыла глаза ладонями. Слезы словно дождь текли по ее щекам, она все ни как не могла успокоиться. Одна ступенька…вторая…он повернулся еще раз, посмотрел на нее и помахал ей…и заплакал,…мужчина заплакал,…в тот день она впервые увидела его слезы.

Она растолкала толпу зевак и побежала к двери, у которой он все еще стоял. Проводница попросила пройти его в купе, но он стоял, как статуя…стоял и плакал…как ребенок.

Она подбежала к двери,…поезд тронулся, но она успела крикнуть: "Я люблю тебя", и помахать ему…

Поезд тронулся,…он уезжает вдаль,…оставляет ее одну…

Поезд мчится,…его уже не догонишь…

Она еще долго стояла на перроне, и смотрела ему вслед,…пока поезд не исчез вдали…

"Вот и все" - подумала она.  

"Нет, не все я буду ждать его! Я люблю его! Люблю так, как никогда никого не любила! Я буду ждать его!"

Она вытерла слезы и пошла, в пустую квартиру,…где нет его,…но есть частичка его любви, которая будет ее согревать все это время.

Как ей жить? Как дышать теперь без него?

Тогда она этого не знала, а теперь знает. Знает, что значит ждать! Что значит ночами не спать и думать, думать о нем. Переживать, беспокоится, чувствовать его на расстоянии. Ведь его любовь…она словно шар земной…такая большая и необъятная!

Она просто утопает в ней! Ей так сложно,…сложно без него, без его ласки, нежности, добрых и красивых слов! Она поняла всю ценность любви!

Она каждый день молит Бога о том, чтобы с ним было все в порядке, потому что ее сердечко постоянно бьется, когда она перестает чувствовать его…

Ничего! Скоро он приплывет,…и она опять в сереньком пальто будет стоять на перроне.

В руках она будет держать бутылку шампанского….

Он сойдет с поезда весь такой уставший и среди толпы людей он увидит ее, в том же сереньком пальто и с бутылкой шампанского…

Он спрячется, потихоньку позвонит и поинтересуется, встречает ли она его.

Она с криком на весь перрон произнесет: "КОНЕЧНО!". Он услышит ее, и тихонько…на цыпочках,…чтобы она не заметила, подкрадется сзади, закроет ей глаза и поцелует в шею.

На ее голубых глазах появится слеза,…затем много слезинок…и вот она уже стоит и плачет. Нет, нет! Она будет плакать от счастья! От того, что они вновь вместе и уже никогда не расстанутся…хотя, скоро новый рейс,…но об этом не сейчас, об этом она будет думать позже,…а пока она просто будет радоваться,…она будет жить!  

…их любовь,…пожалуй, она вечна…

…он так далеко,…а она дождалась его…

"Что же у вас за жизнь, если у вас даже

нет времени посмотреть на звезды..."

к/ф "Безымянная звезда"

 

 

Вы знаете, как выглядит закат за облаками? А вы слышали, как шумит поток Млечного Пути, когда в него попадает луна? Нет? Тогда вам нужно спросить об этом одну из звезд, которые появляются на небе каждую ночь и каждую ночь слушают перекаты туманных серебряных потоков и любуются на вату облаков и ждут своего часа, чтобы осветить, хотя бы одним лучиком, каплю росы на лепестке розы..

Звездочка сама не могла вспомнить, когда она появилась на вечернем небосклоне и засияла, сначала неярко, но потом, став повзрослее и посмелее, в полную силу. Когда ее спрашивали "Откуда ты появилась?", Звездочка весело смеялась и говорила "Откололась от солнышка!" Действительно, светила она ярко, да так, что даже месяц замечал ее всегда, и улыбался своей широкой улыбкой, снова заметив на горизонте знакомый лучик.

Прошло немного времени (или много). У звезд время течет не так, как у людей. Если бы спросили, сколько прошло времени, Звездочка не смогла бы сказать, потому что она до сих пор не могла нарадоваться миру, какой он огромный и загадочный. Особенно она хотела посмотреть, что там внизу, за облаками. И однажды на закате Звездочка увидела, что облака рассеялись и, превратившись в легкий туман, растворились. Перед ней открылась удивительная картина. Река, протекающая по оврагу.. Озеро.. казалось, что это - кусочек неба. Лес, темный и бархатный, как покрывало. А это что там? "Ах! Звезды?! И как много!". Последние слова Звездочка сказала вслух, сама этого не заметив. Месяц, до сих пор занятый рассматриванием своего отражения в озере, посмотрел туда, куда смотрела Звездочка, и улыбнулся опять:

- Это не звезды. Звезд на земле не бывает. А огоньки - это просто город. Там живут люди.

- А кто такие - люди? - спросила Звездочка, не отрывая взгляда от города.

- Очень странные создания, смею заметить. Боятся темноты, вот придумали себе огоньки-звезды на земле. А зачем? Мы же всегда тут, а днем - солнце. Но так уж они устроены. Люди, одним словом.

- А они нас видят сейчас? - Звездочка на всякий случай засияла поярче.  

- Эй, а ну-ка сбавь свой пыл! Эх, молодежь, молодежь. Ты еще молодая и глупая. Люди - они, как только видят новую звезду, тем более яркую, норовят загадать желание. И тогда ты упадешь, и сгоришь и превратишься в желание. 

- Насовсем? - Звездочка испугалась и немножко потускнела, чтобы ее не заметили.

- Да, такая у вас судьба, звездная.. Все когда-нибудь должны будут исполнить желание. Иначе не бывает.

- Ой, а когда мое время настанет?

- Не бойся, тебе еще светить и светить. Ты маленькая еще. - месяц улыбнулся снова - Только будь все ж поосторожнее. А исполнительниц желаний и без тебя найдется. Вон, видишь?

Звездочка посмотрела туда, куда показал месяц и увидела, как яркая звезда вдруг сорвалась с небосвода и полетела вниз.. Все произошло так быстро, что Звездочка не успела заметить, когда исчезла эта звезда. Просто пропала и все. "Пожалуй, надо быть поосторожнее" - подумала Звездочка и с тех пор старалась не сиять так ярко на ночном небе. По вечерам Звездочка смотрела на своих соседок и слушала их разговоры..

"..а мне бы " - говорила одна звезда "хотелось бы, чтобы мое желание загадали на день рождения, чтобы.. чтобы новое платье там, или шляпку."

 

 

"Фи!" - говорила другая - " Очень интересно быть шляпкой! Я вот лучше буду замком на вершине горы, с колоннами и фонтаном и.. "

Звездочка никогда не вмешивалась в разговоры, но в тайне мечтала о чем-то красивом и добром, но не решалась выбрать. Ей хотелось еще раз прогуляться по ночному небу, послушать Млечный Путь, поговорить со старым ворчуном месяцем, посмотреться с высоты в озеро.  

И вот однажды, заглянув на берег озера, Звездочка увидела юношу, сидящего на стволе давно поваленного когда-то бурей дерева. Тот, не отрываясь смотрел на водную гладь. Звездочка послушала его мысли (ведь звезды умеют слушать мысли людей).  

"Неужели она не хочет меня больше видеть? Не могу поверить, и не хочу верить! В чем я виноват, я же не сказал ни одного плохого слова, неужели она испугалась? Чего ?.. не верю.. не хочу верить.. "... 

Звездочка перестала подслушивать и чуть не покраснела, но вовремя спохватилась, потому что юноша заметил бы ее тогда, а так она была ничем не приметной звездой на фоне других звезд. Она попыталась не думать о мыслях юноши на берегу, но снова в ее душе зазвучали слова...

"..если хотя бы одно желание, ну почему я не волшебник?!"..

Звездочка вздрогнула. Он сказал о желании.

"Неужели никто из звезд не слышит? Или.. или ей придется самой его исполнить и стать.. кем ? или чем ?"

"..вот если бы она сейчас прямо вышла на берег, прямо сюда.. "  

Перед звездочкой проносились желания ее соседок-звезд.. Дворцы с мраморными стенами.. чудесные сады со сказочными плодами... корабли с парусами, отправляющиеся с кругосветные путешествия.. балы с тысячами свечей...  

"...пускай она только придет, я посмотрю ей в глаза и она - в мои.. "...  

Звездочка больше не в силах была справиться с круговоротом мыслей... это была ее судьба. И Звездочка засияла так ярко, что ее стало видно всему небу. Месяц кричал что-то, но Звездочка его не слышала, она слышала только себя, и, зажмурившись, бросилась вниз, разгораясь все ярче и ярче..

Сколько времени длился полет, не мог сказать никто. У звезд время течет не так, как у людей. Но что это? Приоткрыв глаза, Звездочка сначала удивилась и даже испугалась. Нет, не тому, что она почему-то не сгорела, как должна была, а потому, что земля теперь была рядом, и она висела теперь над тем самым озером, а на берегу стоял юноша и девушка. Они смотрели друг другу в глаза и девушка плакала, а юноша что-то говорил..

Потом они посмотрели на Звездочку и девушка сквозь уже прекращающиеся слезы проговорила:

- Не бойся, ты больше не сгоришь! Ты такая прекрасная звезда, и мы...

Юноша обнял девушку и продолжил:  

- ..это я виноват, она пришла сама, и мы чуть-чуть не погубили тебя, но мы успели поменять желание, пока звезда падает, это можно сделать. Мы пожелали, в один голос, чтобы ты не исчезла! Ты очень красивая, и очень добрая... Так пускай ты будешь светить всегда, каждую ночь, и как можно ярче, чтобы все влюбленные всегда смогли найти друг друга...  

Девушка вытерла остатки слез и улыбнулась:  

- Возвращайся к себе на небо, крошка. Мы никому не дадим тебя в обиду. И сияй как можно ярче, не бойся!

И Звездочка, благодарно сверкнув на прощанье, взлетела опять на небо. Пролетая мимо месяца, она посмотрела на озеро. Девушка и юноша стояли и целовались. Чтобы не смущаться, Звездочка поднялась высоко-высоко и засияла так ярко, как еще никогда в жизни. И она больше не боялась людей.

Только месяц, глядя на нее, каждый вечер бурчал что-то под нос, но это ему быстро надоедало, потому что сам он все же не мог не любоваться Звездочкой, которая и вправду стала теперь самой красивой, а ворчал он просто, по старой привычке...

Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши. Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает.   

- Знаешь, как я тебя люблю?

- Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?..

- Я люблю тебя - вот как! - и зайчонок раскинул лапы широко-широко.

Но у большого зайца лапы длинней.

- А я тебя - вот как.

"Ух, как широко", - подумал зайчонок.

- Тогда я люблю тебя - вот как! - и он потянулся вверх изо всех сил.

- И тебя - вот как, - потянулся за ним большой заяц.

"Ого, как высоко, - подумал зайчонок. - Мне бы так!"

Тут зайчонку пришла в голову отличная мысль: кувырк - встал на передние лапы, а задними вверх по стволу!

- Я люблю тебя до самых кончиков задних лап!

- И я тебя - до самых кончиков твоих лап, - подхватил его большой заяц и подбросил вверх. 

- Ну, тогда... тогда... Знаешь, как я тебя люблю?.. Вот так! - и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке.

- А я тебя - вот так, - усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток!

"Вот это прыжок! - подумал зайчонок. - Если б я так умел!". 

- Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки!

- А я тебя - как через речку и во-о-о-он за те холмы...

"Как далеко-то", - сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову. Тут вверху, над кустами, он увидел большое темное небо. Дальше неба ничего не бывает!

- Я люблю тебя до самой луны, - шепнул зайчонок, и глаза его закрылись.

- Надо же, как далеко... - Большой заяц положил его на постель из листьев.

Потом улегся рядом, обхватил зайчонка лапами и прошептал ему в самое ухо:

- И я люблю тебя до самой луны. До самой-самой луны...   

- и обратно.

пробило на тесты...

такмного нового о себе узнало..караул))

1
Жизнь была как шарик. Она не катилась под откос, потому что сил хватало тормозить. Она не катилась в гору, потому что сил катиться в гору не было. Она кружилась на плоскости. Катилась, поворачивала, останавливалась, дрожала в необязательном равновесии и снова двигалась вперед или назад. Легко, пусто, грустно и больно.
Прозвенел телефон. Танька, свой парень, слишком некрасивая, чтобы быть любовницей, слишком умная, чтобы стать другом, незаметная и незаменимая душа отдела, подняла трубку. Спросили Женю. Другого Жени, кроме него, не было.
-Это тебя.
Он оторвал голову от стола, взял трубку.
-Да.
-Привет. Как дела?
-Нормально. Кто это?
-Это я. Мне Женю.
-Какой вы номер набрали?
-Ты, Женя?
-Да. Но я не тот Женя.
-А если тот?
-Извините.
Он положил трубку.
Он положил трубку? Нет. Трубку он не положил. Шарик опять катился по плоскости.
-А если тот?
-Какой, тот?
-Который мне нужен.
-Девушка, вы наугад набираете?
-Нет.
-Вам какой Женя нужен?
-А у вас еще какой-нибудь есть?
-Нет. Другого пока нет. Хотя есть. Начальник отдела. Но он не просто Женя, он с отчеством.
-С отчеством не надо.
-Я слушаю вас.
-Как дела?
-Не стали хуже за последние две минуты. А у вас?
-Так себе.
-Как вас зовут?
-Не скажу.
-Так нечестно. Вы и имя мое знаете, и номер телефона, а я ничего. Так не пойдет.
-Друзья меня Галя зовут.
-А родители?
-У меня очень редкое имя.
-Значит, Вы хотите остаться неизвестной?
-Давай на ты.
-Давай.
-Как дела?
-Уже лучше.
-А у меня плохо.
-Что случилось?
Она не ответила. Блямкнул далекий звонок.
-Что случилось?
-Я перезвоню. Папа пришел.
Она положила трубку. Он поймал вопросительный взгляд Танькиных глаз, пожал плечами.
-Ошиблись номером.
Танька криво улыбнулась, снова углубилась в свой отвратительный отчет. Эх, Танька, свой парень!

2
Она позвонила вечером. Он уже сдвигал со стола бумаги, имитирующие его бурную инженерно-конструкторскую деятельность. Танька умотала с отчетом к Евгению Владимировичу.
-Алло.
-Спасибо, что позвонила.
-Пожалуйста.
-Настроение по-прежнему не очень?
-То, что надо!
-Не верю я вам, девушка!
-Мы опять на вы?
-Конечно, нет. Просто голос у тебя грустный.
-Грустный.
-Значит, что-то случилось?
-Случилось.
-Ты эхо?
-Эхо.
-Ты звонишь, чтобы я говорил с тобой?
-Я звоню, чтобы ты говорил со мной.
-Ты не эхо. Согласные не совпадают.
-Ну и что? Ведь они согласные.
-Я все равно узнаю, кто ты.
-Нет. У тебя нет определителя номера. Я бы услышала. Когда включается определитель, в трубке слышен такой мелодичный "звяк".
-Звяк.
-Не получилось. Попробуй еще.
-Я все равно узнаю.
-Зачем?
-Хочется....
-Пока.
-Подожди.
-Пока. Мне пора.
-Пока.
Гудки...

3
Она звонила каждый день. Танька сначала расстраивалась, потом зло сказала:
-Уши вянут.
-Ты же не слышишь, что я говорю!
-Они у меня вянут от твоей глупой улыбки!
-Танька! Завядшие уши, это уже слишком! Тебе это не пойдет!
-Козел ты, Женька.
-Ты, правда, так думаешь?

4
Она звонила каждый день, и он ждал этих звонков. Шарик понемногу покатился в гору. У нее случились неприятности. Может быть, даже горе. То ли парень, то ли почти муж погиб где-то там, где погибнуть оказалось легче, чем выжить. Убегая от пустоты и боли, она наткнулась на случайного собеседника, и теперь выливала на него свои слезы по капле. Он слушал ее с фальшивым сочувствием, не умея принять на себя боль, затем выкладывал свои беды, и она слушала с фальшивым сочувствием. Наверное, эта игра устраивала обоих. Но был ли он когда-нибудь хоть с кем-то так откровенен, как с ней? Раздавался звонок, и он с головой погружался в чудесный тембр ее голоса. Не видя ее лица, был близок с ней так, как не был близок ни с одной женщиной. Ее голос звучал в ушах даже когда он просто шел по улице! Скоро их невысказанные беды кончились, а с ними кончилась и фальшь. Остался только голос, который, как ему казалось, звучал радостью от общения именно с ним. Как было бы здорово, если бы они не встретились никогда!

5
-Я все равно найду тебя.
-Зачем?
-Хочу увидеть.
-Мы слишком многое сказали друг другу.
-Все равно.
-А вдруг я страшила?
-С таким голосом? Не может быть!
-А вдруг?
-Хорошо. Описывай свои самые страшные черты.
-Фу! У меня нет страшных черт.
-Хорошо. Ты меня утешила.

6
Все закончилось вдруг. Она случайно назвала свое имя. Он затрепетал. Азарт удачливого рыбака охватил его. Ее звали Грета. Очень редкое имя. Голос ее стал печальным. Он потребовал встречи. Она стала еще печальнее. Помолчала немного и сказала, что будет ждать вечером в вестибюле медицинского института. Он пробыл там час. Нескончаемым потоком шли студенты, большинство из которых составляли девушки. Красивые и не очень. Одетые стильно и безвкусно. С лицами одухотворенными и пустыми, как ночные улицы. Он стоял и стыдился своего возраста, хотя вряд ли был старше их больше чем на пять лет. Стыдился своей простецкой одежды, хотя многие были одеты еще проще. Он не узнал ее. Она несколько раз подходила к выходу, звонила кому-то от вахтера, специально не смотрела в его сторону. Не узнал. На ней была нелепая голубая кофта, совершенно не подходящая к ее черным кудрявым волосам, делающая ее полнее, чем она была на самом деле. У нее было чуть припухлое лицо, нос с горбинкой, изумительная кожа. Девушка не его типа. Слишком необычной была ее красота. И эта кофта. Жаль, что ему не удалось посмотреть ей в глаза. Она все-таки подошла через час.
-Женя?
Он сделался оживленным, хотя все уже рухнуло, и некого было спасать из-под обломков. Они обменялись фразами, она сказалась озабоченной чем-то. Посидели в библиотеке, где она с упорством медалистки читала какой-то анатомический трактат. Он смотрел на ее профиль и пытался проникнуться восточным очарованием. Не получилось. Слишком многое они знали друг о друге. Сейчас он уже и не помнит, почему они не увиделись больше. Рухнула и ушла на дно целая страна. Его завертело в водоворотах, он с трудом выплыл на поверхность и стал беспорядочно барахтаться, глядя на проходящие пароходы. Однажды он увидел ее. Она заскочила в трамвай вместе с подругой и двумя спутниками. Она неожиданно оказалась высокой, стройной, очаровательной. Из тех девушек, что светятся в толпе, как светлячки. Зашла и вышла. Хорошо, что не заметила его. Его шарик все еще нарезал круги на бесконечной плоскости. На ее маленькой части. Как же ему не хватает этого нежного голоса, возникающего из небытия:
-Привет. Как дела?

Она сидела, свесив длинные ножки с легкого облачка, и смотрела, как далеко-далеко внизу копошатся маленькие люди. Длинные лучи золотого солнца играли бликами на её белоснежных крыльях и запутывались в светлых локонах. "А вот и он!" - улыбнулась она, заметив в толпе молодого человека в сером плаще. Она помнила его совсем ребенком, помнила, как этот маленький карапуз строил замки в песочнице во дворе, помнила его первый выбитый в драке зуб, его первую любовь и несдержанные слёзы в темной комнате, она знала о нем всё - его ангел-хранитель.
Когда ему было грустно, она приходила к нему лучиком света, и смотрела в его зеленые, как первые листья на деревьях весной, глаза, а тихими летними ночами садилась к нему на кровать, проводила тонким пальчиком по его щекам, с чуть отросшей за ночь щетиной и требовательным, но мягким губам - он улыбался во сне.
Она не знала, что то, что с ней происходит, называется таким простым словом - любовь, ведь ангелы не умеют чувствовать…
Он шел, улыбаясь прохожим, купил в киоске свежих газет, и остановился на перекрестке. Красный огонёк сменился зелёным светом, шаг на проезжую часть, визг тормозов, глухой удар, женские крики… она увидела, как в последний раз закрылись его зелёные глаза.
Стрелой бросившись вниз, она упала рядом с ним, закрыв его своими белыми крыльями. На её полный отчаянья крик слетелись другие ангелы.
"Нет, не может быть... он не может умереть…" - тихо шептала она.
"Ты же знаешь сама, прости, нам очень жаль".
"Но должен же быть какой-нибудь способ, какой-нибудь!"
"Только один. Отдать ему свои крылья…"
В наступившей тишине было слышно, как часто забилось её сердце.
"Я…согласна" - дрогнувшим голосом прошептала она.
"Но ты никогда больше не сможешь вернуться к нам… ты должна понимать это!" - воскликнул старейшина.
"Я согласна" - твердо сказала она и кинула два белых крыла к его ногам.
"Прощай…" - ответили ангелы и растворились в лучах яркого солнца.
Молодой человек в сером плаще на мгновение открыл глаза.

Она тихо отворила дверь в больничную палату. На узкой кровати, подключенный к различным аппаратам лежал он. Почувствовав её взгляд, он открыл глаза.
"Я где-то видел тебя… - с усилием проговорил он: Как твоё имя?"
"У меня нет имени - тихо ответила она. - Я - ангел…"
"Тогда где твои крылья?" - он посмотрел куда-то за её спину.
"Я отдала их… чтобы сохранить твою жизнь…."
"Но зачем? Ведь ты могла жить вечно!" - он удивленно улыбнулся и посмотрел на неё.
"Я не хотела жить вечно, без тебя…"
Он улыбнулся, но тут же потерял сознание. Поцеловав его, она вышла во дворик, тихо прикрыв за собой дверь.

Через окно она увидела, как в его палату вбежала темноволосая девушка, слезы падали на его неподвижную руку, которую она сжала в своёй руке… Она что-то шептала, ему на ухо и так и заснула у его кровати…
Он открыл глаза и улыбнулся. Словно почувствовав это, девушка встрепенулась и медленно, словно чего-то боясь, посмотрела в его зеленые глаза.
"Все хорошо родная, - сказал он, свободной от капельницы рукой прижимая её к себе, - теперь всё будет хорошо!"
И они оба счастливо улыбнулись.

Она стояла и смотрела в окно… Странное чувство охватило её.
"Я не жалею, что отдала свои крылья - ведь ты счастлив. Я спасла не только тебя, но и вашу любовь…" - две прозрачные, как горный хрусталь слезы пробежали по её щекам, и она упала на землю каплями первого летнего дождя.

Женя шла, негромко цокая высокими каблучками по ещё мокрому асфальту. Поймав своё отражение в тонированном стекле иномарки, она довольно улыбнулась. Красивая. Так считали все, кроме Него. Как бы она ни старалась, в его глазах она всегда будет той маленькой девочкой, с которой он сидел за одной партой, играл в футбол набойкой от парты, и списывал географию. А она изменилась…повзрослела. От наивной семиклассницы осталось только одно - чувства к нему, правда такие же безответные, как и раньше.
Она нравилась многим его друзьям и знакомым. Они закидывали её цветами и милыми смс-ками, а Он пил с ней пиво из двухлитровых бутылок во дворике и рассказывал пошлые анекдоты. Она ловила каждый беглый взгляд его пронзительных, голубых глаз, умирала от счастья при малейшем его прикосновении, а он знакомил её со своими девушками. Она никогда не говорила ему о своих чувствах, боялась потерять те отношения, которые были между ними сейчас, а он ничего не замечал и относился к ней, как к старой знакомой или младшей сестре.
Легкий толчок отвлёк Женю от мыслей.
"Простите, "- машинально ответила она и подняла глаза вверх. Перед ней стоял высокий симпатичный парень и весело улыбался: "Ничего, со всеми бывает. Может, в качестве компенсации прекрасная незнакомка сходит со мной куда-нибудь? Я знаю здесь недалеко отличную кофейню". Девушка удивлённо улыбнулась "А почему бы и нет, - подумала она, а вслух добавила: Если молодой человек так настаивает… то незнакомке придётся согласиться".
"Я, кстати, Вадик." - представился парень, когда они сели за маленький уютный столик на террасе.
"А я - Женя, - девушка откусила кусочек эклера.- Приятно познакомиться."
"Взаимно,- он улыбнулся, показав белоснежные зубы и маленькие ямочки на щеках. Солнечные лучи играли в его светлых волосах, а изумрудно-зелёные глаза, окутанные пушистыми ресницами, с интересом разглядывали девушку. - Ты очень красивая, правда, почему - то грустная, у тебя что-то случилось?"
"Да нет, всё в порядке". - И впервые за долгое время девушка улыбнулась по-настоящему, забыв о своих проблемах и Андрее. Завязался непринуждённый разговор. У них оказалась много общего, им нравились одни и те же фильмы, направления в музыке, книги и они оба болели за "Реал".
"Прости, мне пора домой, совсем заболталась." - с сожалением сказала девушка, посмотрев на часы.
"Можно я провожу тебя?"
"Конечно".
Он взял её за руку. Странно, они были знакомы несколько часов, а ей казалось, будто целую вечность. С ним не надо было подыскивать слов в разговоре, как с Андреем, каждую минуту думать о том, как ты себя ведёшь, что он может о тебе подумать, придерживаться какого-то образа. С ним было легко, и она наконец-то могла быть самой собой.
Недавно прошедший дождь смыл пыль с улиц города, освещенных электрическим светом вечерних фонарей. Только что два совершенно незнакомых человека, случайно столкнувшиеся в толпе суетливых прохожих, нашли друг друга и из двух одиноких "я" получилось общее "мы" .

В квартире Вадика прозвенел звонок. "Наконец-то ты зашёл! - хозяин с улыбкой пожал руку вошедшему парню. - Сто лет не виделись".
"Да ладно тебе, кстати, я решил ей всё сказать".
"Той девчонке, которой ты безумно нравишься? Давно пора. А то ждёшь непонятно чего..."
"Просто она стала относиться ко мне, как к другу, и я понял, какая она замечательная… "
"Думаю, вы будете хорошей парой. Кстати, сейчас придёт моя девушка, сейчас все вместе решим, как тебе лучше обо всём ей сказать. - Зазвенел звонок. - А вот и она. Привет, котёнок. Познакомься, это Женя - добавил он другу - а это…"
"Андрей! Не ожидала тебя здесь увидеть! - удивленно воскликнула девушка и поцеловала его в щечку.
"Вы знакомы? Замечательно, нам как раз надо кое -что обсудить".
"Уже не надо - резко ответил Андрей и обернувшись к девушке попросил: Можно тебя на минутку?"
"Что-то я ничего не понимаю…"
"Вадик, солнышко, подожди минутку…" - и накинув легкую курточку, девушка выбежала за Андреем.
Он сидел на кухне и пил обжигающе-горячий кофе. С тех пор, как она ушла, прошел почти час. С лёгким скрипом отворилась входная дверь.
"Так ты и есть та самая девушка, о которой он говорил?"- спросил он.
"Да. Прости меня, прости, что я сразу тебе не сказала…"- она зашла и стала напротив.
"И что теперь?"
"Что ты имеешь ввиду?"
"Что ты решила?"
"А что я могла решить, глупый, - она подошла к нему и нежно обняла. - Тут не надо ничего решать, я тебя люблю…" И она поцеловала его долгим, нежным, горьким от кофе, таким же, как в первый раз поцелуем.
"А что ты сказала ему?"- Он тоже обнял её.
"Ему? Что я люблю тебя и …что и в любви бывает слово ПОЗДНО

Когда бог создал женщину, ангел приблизился к созданию и прикоснулся,

говоря:

- вы ее сделали такой мягкой!

Бог ответил:

- Она не только сможет думать, но так же и мыслить и общаться.

Ангел что-то заметил и приблизился к модели женщины и прикоснулся к ее щеке.

- Ой, кажется ваша модель дала течь.

- Это не течь. Это слеза, - возразил Бог

- А зачем это нужно?- спросил ангел

Создатель объяснил:

- слезы - это женский способ выражать радость, боль, огорчение, одиночество, милосердие и благородство.

Ангел удивился:

- Вы гений! Вы учли все, чтобы сделать женщину исключительным созданием!!

 

…У женщин достаточно силы, чтобы поразить мужчин. Они могут выносить многие неприятности и конфликты, но в их владении так же находится радость, любовь и счастье. Они улыбаются тогда, когда им хочется кричать. Они поют, когда им хотелось бы заплакать. Они плачут, когда радуются, и смеются, когда нервничают. Они сражаются за свою веру и против несправедливости. Они не принимают ответ нет, когда знают, что есть лучшее решение. Они во многом себе отказывают, чтобы их семья этого не испытывала. Они идут вместе с другом к врачу. Они любят абсолютной любовью. Они плачут, когда их дети успевают и друзья добиваются успехов. Они рады получить известие о свадьбе или рождении. Сердца их разбиваются, когда они узнают о смерти друга. Они поражены потерей члена семьи, но живут уверенно даже тогда, когда думают, что больше жить не могут. Они знают, что лаской и поцелуем можно залечить любовные раны. Женщины бывают всех размеров, цветов, форм. Они водят машины и самолеты, ходят, бегают и отправляют сообщения, чтобы напомнить вам, что они вас любят.

Благодаря сердцу женщины мир вертится. Они дарят вам счастье и надежду! Так же сострадают и вдохновляют! Они морально поддерживают семью и друзей! Женщины могут о многом сказать и многое предложить.

Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать как мне тут живется. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И еще хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда. Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчемной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя : Для чего я живу? Работа? Да, мне нравилось чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать все. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошел бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты я подошел к окну. От моего дыхания окно запотело и я написал: "ЛЮБЛЮ". Отошел подальше и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись "ТВОЯ". У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание... Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Все, что было в моей жизни до это дня - была мишура, сон, бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни. Второго января мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей "Ты - мой сон". Она отвечала "Только не просыпайся!" Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало.

 

Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Еще я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет.

 

Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошел к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово "ОТПУСТИ"

 

Этот Новый год будет последний, который она проведет в одиночестве. Я получил разрешение на свое последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрет в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальет себе в бокал шампанского, пойдет к окну и увидит надпись "ОТПУСКАЮ".

Однажды Он увидел сон...
Они шли с Богом по берегу моря, беседовали и каждый шаг был фрагментом Его жизни, мгновения которой проносились перед глазами Его.
Он обернулся и увидел, что там, где ему было трудно, только одна пара следов...
Он сказал богу «Посмотри, когда мне было трудно, Я был один, тебя не было рядом.»
И спросил его бог: «С чего решил Ты так?»
«В тех отрезках, где мне было трудно, на песке только одна пара шагов, Я шел один, оставляя эти следы, а тебя не было рядом»- ответил Он...
«Это не Твои следы, а мои... Когда тебе было больно, тяжело Я нес тебя на руках» - таков был ответ бога.