Джонни Депп возвращается на просторы пиратских морей. Его ждут еще большие приключения в открытом море в роли Джека Воробья, пирата, который похож на плохого рок-н-ролльного парня в картине "Пираты Карибского моря". Сегодня Джонни – гость WMJ.
4 июля в Лондоне состоялась мировая премьера сиквела первых "Пиратов" – картины "Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца". На этот раз Капитан Джек вынужден отдать свой долг Дэви Джонсу. К несчастью для своих друзей и команды, капитан Джек решил, что не отдаст душу дьяволу морских глубин.
– Вам нравится играть роль капитана Джека?
– Мне по душе все, что связано с этой ролью, капитан Джек – по-настоящему веселый персонаж. Конечно, я не был готов попрощаться с ним после выхода первого фильма, было ощущение, что нужно еще повеселиться. Но, кстати, я не видел фильм, поэтому точно не знаю, что получилось. Боюсь даже его смотреть.
– А первую картину Вы смотрели?
– Нет, нет и нет. Совсем немного, хотя все остальные просмотрели его по миллиону раз, даже мои дети смотрели первых пиратов. Сейчас у них пауза с этим просмотром, они "переключились" на фильм "Чарли и шоколадная фабрика", а мой сын сейчас увлечен "Человеком–пауком" и ему подобными героями. Когда они смотрели первых пиратов, а я заходил в комнату и слышал знакомые звуки и голоса, то тут же выбегал за дверь. Так что мне не пришлось снова смотреть фильм и снова видеть себя самого. Вообще, наблюдать, как собственные дети смотрят твой фильм – это занятно.
– А на Ваши отношения с детьми как-то влияет тот факт, что Вы знаменитый актер?
– Влияет ли это на мои отношения с детьми? Не так сильно, как можно было бы подумать. Это то, что они всегда знали, они ведь с раннего возраста видят своего папу по телевизору или на обложке DVD. Их папа – актер, для них так было всегда. Едва оторвавшись от просмотра фильма, они могут пойти к обеденному столу, ни словом не обмолвясь о картине.
– Джонни Депп сейчас увековечен в Диснейленде как представитель пиратского мира. Что Вы об этом думаете?
– Удивительно, но мне не все равно. Я никогда не думал, что подобные вещи могут произвести на меня впечатление. Но оказалось, что видеть своего двойника-пирата – это по-настоящему круто.
– В фильме "Пираты Карибского моря" у Вас, похоже, сложный грим, одни только зубы Воробья чего стоят. Как добились такого эффекта?
– Они как-то сделали поверхность зуба грубой, зубы как бы были скреплены между собой. Потом они наносят горячий клей и обрабатывают лазером. Весь этот состав наносится на мои собственные челюсти. Но самое сложное начиналось после съемок. Иногда это было просто – снять их, иногда приходилось применять силу. А потом я привык и больше их не замечал. Этот прием будет использоваться и на съемках "Пиратов-3". Мне придется пройти через эти мучения снова.
– У Вас сейчас такой момент карьеры, когда Ваша упорная работа вознаграждена, и режиссеры умоляют Вас сняться в главных ролях…
– Я не буду лгать и говорить, что мне неприятно, когда режиссеры готовы на все условия, только чтобы я появился в их фильмах. При этом я думаю, что у меня относительно трезвый взгляд и на это, и вообще на все. Сейчас это так, и это здорово. Возможно, что когда-нибудь все будет так, как было раньше, что тоже неплохо. И если на этой неделе у меня провал, то потом, если через три недели все изменится, тогда я буду знать, как мне нужно играть. У меня такое было. Ничего страшного.
– Как Вы относитесь к своим прошлым работам?
– Критики и зрители могут говорить и думать, все, что они захотят, но для себя я знаю, насколько хорош был тот или мной опыт. Я знаю, как это полезно для моей карьеры. Это было моей школой. Это было хорошей тренировкой: 5 дней в неделю, 9 месяцев в году перед камерой. Нужно использовать любую возможность, чтобы учиться и совершенствоваться. Мне хватает здравого смысла, чтобы понять, что у всего этого есть деловая сторона, но я клянусь себе самому, что я буду делать то, что хочу. Именно это служит для меня стержнем. Никогда не было такого момента, чтобы я думал, что этот фильм будет хорошим толчком для моей карьеры или что я хорошо заработаю на этом. Я не менял свои принципы и не отказывался от своей веры в самого себя.
